Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

В коридоре снова повисла тягостная тишина. Танака прижала руку к груди и глубоко, глубоко вдохнула. Она устремила взгляд на Норико, а затем произнесла:

– Я и есть Мика.

* * *

Норико не поняла, что произошло.

Немигающим взглядом она уставилась на Танаку, замершую в конце темного коридора. В глазах стало сухо.

Что она сейчас сказала?

Как ее зовут? Норико попыталась вспомнить. Танака. Глава Женского отделения «Школы будущего». Ответственное лицо, с которым контактировала Норико. Танака… Вообще-то, она, кажется, не давала своей визитки, так что имени она не знала, только фамилию.

Норико никак не могла увязать все это воедино. Летний лагерь, который она посещала в школе, и это здание. Детей из прошлого и взрослых, которые заняли их место в настоящем.

Все еще улыбаясь, Танака смотрела на Норико.

– Как вас зовут?

Она что, не запомнила? Они ведь столько общались.

– Кондо-сан, – едва Норико задумалась об этом, как Танака безошибочно назвала ее фамилию.

Только тогда Норико поняла, о чем именно та ее спрашивала.

– Кондо-сан. Как ваше имя? – повторила Танака.

– Норико… – дрожащим голосом ответила она.

Опять та неведомая сила распахнула ее губы, заставив произнести это имя.

Правда, Танака и теперь отреагировала не сразу.

– Норико… Норико-сан, Норико-тян…

Она бормотала ее имя, словно катая на языке в попытках отыскать его в закоулках собственной памяти. Затем резко покачала головой.

– Простите. Я плохо помню. Так много детей с Подножия приезжали в лагерь. Но, кажется, девочка по имени Норико там тоже была. Да, наверное, это вы.

– Танака-сан, сколько вам лет?

– В этом году исполнилось сорок, – ответила Танака, глядя на Норико. – А вам?

На лице ее, до этого безжизненном, теперь читались вполне себе человеческие эмоции. Это разительно отличалось от их предыдущих бесед, когда Танаку явно раздражало все, о чем говорила и спрашивала Норико. Взгляд ее был тяжелым, он буквально пригвождал Норико к месту, пронзая насквозь.

Как будто в этом противостоянии у нее есть превосходство. И Норико не в состоянии была этому сопротивляться.

– Сорок, – ответила она.

– Вот как? Ну, значит, мы с вами действительно встречались.

Все еще пребывая в состоянии шока, Норико попыталась осмыслить сказанное Танакой. Я и есть Мика. Стоило ей вспомнить об этом, и ее охватила острая тревога.

Танаку и в самом деле могли звать Микой. И они с Норико вполне могли оказаться одногодками. Но что, если это – всего лишь совпадение? Может, там были и другие девочки с таким же именем?

Она ведь даже не похожа на ту самую Мику.

Эмоции обуревали Норико, но, лишь взглянув в глаза Танаке, она уже не была так уверена. Микино лицо… Как вообще она выглядела?

Казалось бы, у нее сохранилось столько воспоминаний, но вот лицо Мики практически стерлось из памяти.

И да, по Танаке не скажешь, что ей сорок.

Они с Норико одного возраста. А все это время ей казалось, что та старше. По сравнению с другими женщинами их лет она одевалась не так модно, не красилась и, что важнее всего, в целом выглядела ужасно усталой, совершенно несоответственно своим годам.

– Мне иногда говорят такое.

Норико лишь продолжала молча смотреть на нее.

– Каждый раз, как о «Школе» упомянут где-нибудь в СМИ. Обязательно найдется кто-нибудь, кто скажет: «Давным-давно я ездил в их лагерь», или «Я некоторое время провел в Училище». Такие часто дают интервью новостным каналам. «Я прекрасно это понимаю, сам был там», «Я переживаю» и так далее. Как Кэн Кикути, например.

Она снова криво усмехнулась. Было что-то пугающее в этом красивом лице, словно плывшем перед глазами Норико в темном коридоре. До этого она не воспринимала Танаку в подобном ключе – черты ее казались Норико максимум аккуратными. А сейчас все это вдруг обрушилось на нее с новой силой. Мика-тян была такой хорошенькой. И это прежнее впечатление смешивалось теперь с впечатлением от улыбки Танаки. Они как будто накладывались друг на друга.

Упоминание о Кэне Кикути снова заставило Норико похолодеть.

Чувство отвращения и стыда, что она ощутила по отношению к нему, незаметно вернулось и невыносимой тяжестью опустилось на плечи. Словно Танака имела в виду, что Норико не слишком-то далеко от него ушла.

– Я точно не помню, но, уверена, мы с вами ходили вместе к роднику, – продолжала Танака, не сводя взгляда с Норико. – А еще на берег реки. И, наверное, ели фруктовый лед, да? Некоторых детей это совсем не интересовало, но мне нравилось помогать в лагере, и я каждый год первой вызывалась в качестве добровольца. Поэтому ко мне до сих пор обращается множество людей, которые когда-то там побывали. Такие встречаются даже среди журналистов, которые приходят, чтобы взять интервью. «В детстве я ездил в ваш лагерь», «Я особо ничего не знал про “Школу”, мне просто родители предложили», – так они обычно говорят. И лишь исходя из того, что когда-то им довелось провести весьма короткое время в Училище, они считают, что могут понять нас, могут представить, что мы чувствуем.

Несмотря на деликатную улыбку, голос ее оставался абсолютно холодным. От звука этого голоса Норико казалось, будто кровь отлила от головы.

Танака все еще сверлила ее взглядом, слегка задрав подбородок вверх.

– Значит, и вы, Кондо-сан, к нам приезжали. Да уж, журналисты у нас уже были, а вот адвоката пока ни одного.

Было что-то мучительное для Норико в ее бесцветном, мрачном голосе.

Она все еще пыталась совладать с эмоциями и не знала, как реагировать. Норико окончательно запуталась.

Может, это не Мика вовсе? Да, вероятно, Танаку действительно зовут Мика, но вряд ли она та самая девочка, с которой Норико пересекалась в летнем лагере. Или нет? Почему ей самой так хочется в это верить? Но если она заговорит, то, скорее всего, только еще больше разозлит Танаку.

В беспорядочном хаосе мыслей в ее голове вдруг возник один вопрос. Ей об этом рассказывал Кикути, поэтому Норико не была до конца уверена, правда ли это.

– Танака-сан, но ведь вы же жили в Училище на Хоккайдо… – все еще не в силах совладать с бившей ее дрожью вдруг выпалила Норико.

Танака на миг помрачнела. Ей, видимо, не понравилось, что Норико удалось заполучить личную информацию без ее ведома.

Женщина повернулась к ней.

– А вы хорошо осведомлены о моих делах, – коротко заметила Танака, и лицо ее снова приняло прежний невозмутимый вид. – На Хоккайдо я отправилась осенью, после окончания пятого класса начальной школы. В лагере в Сидзуоке я