Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

снегопад наконец-то прекратился, но полет на низких высотах над такой неровной местностью, да еще и в сильный мороз, всегда сопровождался риском, особенно ночью. Вертолет был оснащен инфракрасным визором, позволявшим обнаруживать тепло живых существ в лесу внизу, и данные с него выводились на экран в кабине. Сейчас винтокрылая машина опустилась пониже, и пилот включила прожектор дальнего света, кружа над вызвавшим интерес местом, а все, кто сидел в салоне, напряженно вглядывались в окна, ища признаки человека – или людей, – терпящего бедствие.

В вертолете, помимо Эшли, Салли и помощника шерифа Зака Контрераса, сидел ковбой старой закалки Лайл Даггетт, с которым крутила роман Джоди, биологическая мать Эшли, – имевший, как выяснилось, опыт руководства поисково-спасательными командами в этом районе. У Даггетта было загадочное прошлое, по ощущениям Эшли, как-то связанное с правоохранительными органами, армией или разведкой. Он также являлся добровольным пожарным и, казалось, непременно возникал, когда кому-то в округе требовалась помощь «хороших парней». Лайл заявил Эшли, что слушал полицейскую частоту с помощью приемника, который держал на ранчо братьев Зауэр, где работал управляющим. Эту частоту, по его собственным словам, он включал лишь время от времени, но Эшли подозревала, что радио далеко неспроста работало как раз в тот момент, когда Джоди отбыла куда-то в дикую глушь: Лайл явно хотел быть в курсе дел на ранчо «Сангре-Монте». И, услыхав о проблемах со связью и дорогами, немедленно связался с Бекки, диспетчером Департамента охраны рыбных ресурсов и дикой природы. Лайл не был словоохотлив и уж если говорил, то слова всегда казались важными и весомыми. Вот как сегодня, например.

– Впереди, на два часа! – объявила Салли. – Какое-то небольшое средство передвижения… Видимо, снегоход… Поблизости на инфракрасной камере только какие-то хищники из собачьих, стая койотов или волков. Метрах в тридцати за деревьями к северо-западу. Людей не наблюдаю.

Пилот маневрировала, описывая все более узкие круги над источником металлического блеска в скрытых темнотой снегах. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это какой-то навороченный снегоход, замерший в опасной близости к краю широкого, глубокого оврага. Во тьме, затянувшей дно этого оврага, одиноко светил слабенький огонек. Что-то вроде фонарика, которым кто-то, судя по мерцанию, отчаянно размахивал.

– Там кто-то есть! – подскочила Эшли. – В том маленьком каньоне. Видите источник света? Похоже на фонарик.

– Вижу, – подтвердил Лайл.

Салли развернула вертолет в указанном направлении и направила инфракрасную камеру на дно каньона. Действительно, прибор показал отчетливый контур человеческого тела: кто-то сидел там, внизу, с вытянутыми вперед ногами, и махал руками в воздухе.

– Нам нужно спуститься туда, сейчас же, – сказал Лайл.

– Здесь нет места для посадки, – ответила Салли.

– Тогда лестница, – решил Лайл. – Кто-то из нас спустится туда с дополнительным страховочным ремнем и поднимет человека наверх.

– Лучше будет высадить этого «кого-то» над каньоном, а уж потом он туда слазает, – заметила Салли. – Высадка наверху выглядит чуть помягче.

– Отличная мысль, – похвалила Эшли.

– А по результатам разведки мы либо спустим в каньон лестницу, либо носилки, если там серьезно пострадавший, – предложил Лайл. – Но, надеюсь, страховочного ремня будет достаточно. В любом случае человека надо эвакуировать, и как можно скорее.

– Я пойду! – с готовностью вызвался Зак. – Мне все ясно.

Храбрость, достойная восхищения, вот только Эшли не чувствовала уверенности, что ее помощник – настолько подготовленный спасатель, что его стоит высаживать первым. Она сама, между тем, уже участвовала в двух спасательных операциях в горах Сандия, еще когда работала в Альбукерке. Причем одна из них проходила зимней ночью, недалеко от зубчатого гребня на горном склоне.

– Нет, пойду я, – решила она. – У меня есть кое-какой опыт в таких делах. Помощник, на тебе прикрытие. Понял?

– Да, мэм, – ответил Зак.

Нынешняя спасательная операция показалась бы сложной даже без сильного ветра и при ярком дневном свете, но Эшли преисполнилась решимости. Успокаивая натянувшиеся нервы, она сделала несколько глубоких вдохов, пока команда вертолета открывала дверцу и спускала веревочный трап, верхний конец которого был надежно закреплен, а нижний – утяжелен и устроен таким образом, чтобы опускался точно вниз даже при шквалах. Эшли надела налобный фонарь, затянула альпинистскую обвязку и убедилась, что страховочный трос закреплен и зафиксирован везде, где необходимо, а также привязан к вертолету на случай, если она выпустит из рук лестницу. Лайл и Зак помогли Эшли перелезть через борт и покинуть вертолет, а она тем временем безмолвно молилась Богу, которого всегда чувствовала рядом с собой и который направлял ее жизнь. Как всегда, молитва включала благодарность за шанс помочь человеку в беде: «Позволь мне послужить промыслу твоему, Господи».

Ветер и дополнительные воздушные потоки, созданные лопастями вертолета, заставили свисающую вниз лестницу извиваться, точно живая змея. Держась за нее изо всех сил, Эшли болталась на ветру, раскачиваясь из стороны в сторону вслед за движениями вертолета. Ничуть не менее тошнотворно, чем любые горки или другой аттракцион, на которых она когда-либо пыталась прокатиться. Очистив разум от посторонних мыслей, Эшли действовала с упором на инстинкты. Она осторожно одолевала ступени, одну за другой, погружаясь в кромешную тьму раскинувшегося внизу леса. Салли, казалось, делала все возможное, чтобы удерживать вертолет в стабильной неподвижности, но ветер то и дело заставлял ее корректировать положение машины.

Добравшись наконец до нижней ступени, Эшли попыталась сориентироваться. Осмотревшись, заметила внизу – и довольно далеко – мерцающий белый свет фонарика. Хорошо бы оказаться поближе. Эшли включила микрофон и попросила пилота опуститься еще чуть-чуть, чтобы конец лестницы оказался в каньоне, но Салли ответила по радиосвязи, что это слишком опасно. Придется прыгать в сугроб рядом с брошенным снегоходом, а потом спускаться к застрявшему внизу человеку.

Когда лестница закачалась примерно в трех метрах над поверхностью сугробов, Эшли отцепила страховочный трос, предупредила экипаж вертолета, что намерена прыгнуть, и выпустила лестницу. Мгновения свободного падения в темноту, без знания о том, что ее ждет при приземлении, показались ей гораздо более долгими, чем тянулись на самом деле. Но, к ее облегчению, приземление вышло мягким: на пятую точку и в довольно глубокий снег. Ничего приятного, конечно, но и травм удалось избежать. Отделалась несколькими синяками, ерунда. Эшли сообщила команде, что у нее все хорошо, выбралась из сугроба, стряхнула снег и направилась к краю каньона, освещая себе путь ярким лучом налобного фонаря. Вертолет направил точно на нее свой прожектор, благодаря чему Эшли удалось благополучно одолеть опасный спуск.

– Привет! – крикнула она, приближаясь к дну каньона. – Вы меня слышите?

– Я здесь! – донесся знакомый голос.

– Мила? – воскликнула Эшли. – Ты, что ли?

– Да! – ответил голос девочки. – Эшли?

– Сейчас приду, сестренка, – заверила ее Эшли. – Ты не пострадала?

– Ну, типа