Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

поступки, о чем сожалеют, немного повзрослев. Она где-то вычитала, что мозг мужчины полностью созревает только к двадцати пяти годам, если не позже. Значит, этот парнишка был именно что незрелым. Ребенком, в сущности. Да, пусть этот ребенок совершил нечто невообразимо ужасное, он все равно заслуживает шанса на перевоспитание.

– Я мог бы побыть здесь с ним, если надо, – предложил Лайл, словно заглядывая в мысли Джоди. Он умел читать людей по мельчайшим жестам и мимике.

– А что, было бы здорово, – согласилась Джоди. – Ты вооружен?

Лайл похлопал себя по боку, где обычно находилась надежно спрятанная кобура. И посмотрел на Джоди так, словно та неудачно пошутила, задавая свой вопрос. У него имелась твердая, железобетонная лицензия на скрытое ношение оружия.

– У вас тут найдется снегоуборочная техника? – поинтересовался Лайл у Камило.

– Да, сэр, – ответил управляющий ранчо. Джоди видела, что бедняга совершенно измотан, но могла разве что посочувствовать. – Первым делом с утра я выеду и расчищу всю дорогу до шоссе.

– А нельзя ли начать уже сегодня вечером? – спросила Джоди. – Знаю, как ты устал, Камило, и прости, что прошу об этом. Все мы здорово устали. Но чем раньше мы обеспечим доступ к резервному источнику питания, тем лучше. А еще нам нужно эвакуировать всех из рыбацкого домика и доставить на ранчо судмедэксперта.

– Без проблем, – кивнул Камило. – Значит, приступлю к расчистке сразу, как мы вернемся, только сперва мне нужно будет убедиться, что с моей женой все в порядке.

– Тебе бы и самой не мешало отдохнуть, дорогуша, – тихонько заметил Лайл, подаваясь ближе к Джоди. – Если сможешь выбрать время. А то ты кажешься слегка уставшей…

– Лишь слегка? Неужели я настолько хороша собой?

– Ты всегда прекрасна. Но иногда в твоей красоте бывает заметна самая чуточка усталости.

– Очень мило. Но этой ночью мне, пожалуй, будет не до сна. Дел слишком много.

– Понимаю, – вздохнул Лайл. – Если потребуется помощь еще с чем-нибудь, ты только свистни.

– Сразу, как только смогу, я прыгну в свой пикап и вернусь, чтобы забрать вас обоих.

– Прекрасный план, инспектор Луна.

– Знаете, а ведь мне сдается, что вы могли бы найти себе развлечение и получше, чтобы скоротать пришедшийся на выходной свой день рождения, мистер Даггетт?

– Я понимаю, о чем вы толкуете, но, со всем уважением, не могу согласиться.

– Да неужели?

– Истинная правда. Возможно, вам трудно в это поверить, инспектор Луна, но прямо сейчас я не хотел бы оказаться нигде больше.

Глава 40

Давление обстоятельств

Мириам предприняла попытку успокоить донью Лавато при помощи чашечки горячего чая и подобранной в кладовой белой пачки печенья «Миланское мятное» производства «Пепперидж-фарм»[120], но старушка оставалась безутешна.

– Дом, – просто сказала донья Лавато, не сводя опустошенного взгляда со своей чашки. Кухонный стол, за которым она сидела, освещали несколько свечей.

– Я понимаю, – сказала ей Мириам. У нее уже давно ныла спина, а теперь боли появились и в животе: вероятно, из-за незаслуженного стресса, которому этим вечером ей пришлось подвергнуть еще не успевших родиться близняшек. – Мы постараемся поскорее вернуть вас домой.

В этот самый момент распахнулась дверь черного хода, и на пороге возникли Камило и Джоди, оба с красными от морозного ветра лицами и явно на взводе. Камило подбежал прямо к Мириам, чтобы обнять ее, пока охотинспектор тщетно пыталась скрыть свое крайнее смущение. Уж не чувство ли стыда промелькнуло на ее твердом лице? Ну и хорошо. Пусть этой женщине будет стыдно за то, как она обошлась с Мириам, никому не сделавшей ничего плохого. Полицейский произвол в чистом виде, – но, с другой стороны, чему здесь удивляться?

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Камило. Он бережно опустил ладонь жене на живот, всматриваясь ей в глаза. Порой казалось, что Камило беспокоится о благополучии Мириам больше, чем она сама.

– Более-менее, – ответила Мириам. – Мы очень устали, но все хорошо. А ты сам? Вы нашли их?

– Нашли. Долго рассказывать…

Камило покосился на донью Лавато, и Мириам догадалась, что муж не торопится выложить всю историю из уважения к старушке, избегая ее расстраивать.

– А как вы, донья Лавато? – спросила охотинспектор. Будто действительно переживала за нее! Вот уж не надо этого притворства.

– Да не смущается сердце ваше, – сказала донья Лавато. – Веруйте в Бога, и в меня веруйте[121].

– Верю, – кивнула охотинспектор. – Я верю вам.

– Она хочет попасть домой, – негромко заметила Мириам. – Больше не осталось причин держать ее тут, со всеми этими людьми, которые пытались отобрать у нее все.

– Я знаю, – кивнула охотинспектор. – Как только дорога до вашей фермы будет расчищена, я отвезу вас домой, хорошо?

Донья Лавато кивнула, сказав лишь:

– Поспеши, пожалуйста[122].

– Как раз собираюсь этим заняться, – вставил Камило.

– Тебе обязательно нужно что-нибудь поесть, – возразила Мириам. Ее бедный муж весь день не знал отдыха и, наверное, давно проголодался. Камило обернулся взглянуть на охотинспектора, и его молчание многое сказало Мириам: эта жестокая женщина давила на него. – Я сделаю ему сэндвичи, очень быстро, – добавила она.

Кажется, эта просьба чем-то удивила охотинспектора.

– Разумеется, – обронила та.

– С этим я и сам справлюсь, любимая, – отмахнулся Камило. – Сядь, отдохни. Тебе нужно хоть немного расслабиться.

– А остальные? – спросила охотинспектор. – Известно, куда они делись?

Мириам пожала плечами.

– Мистер и миссис Тедди Эванс в своем номере. То же касается и Адлера Эванса с супругой. Я приготовила суп и бутерброды на всех, а потом отнесла им в номера.

– Спасибо, – качнула головой охотинспектор. – И вновь скажу: я очень сожалею о том, что произошло в том подвале. Правда.

– О’кей, – ответила Мириам, хотя еще не успела ее простить. По правде говоря, едва ли такой день вообще настанет. – Вы голодны, Джоди? – спросила она.

– Пожалуй, должна была бы проголодаться, – ответила охотинспектор. – Но пока этого не чувствую. Все-таки день у нас выдался тяжелый.

– Да, – согласилась Мириам.

Камило заглянул в кладовую, достал пластиковый пакет из маленькой канистры, куда их складывали для переработки, и сунул в него сэндвич, бутылку минералки и яблоко.

– Я расчищу дорогу до фермы доньи Лавато. Если она поедет со мной, мне не придется возвращаться, чтобы сообщить ей, что путь свободен.

Охотинспектор, по мнению Мириам, слишком много времени обдумывала это логичное предложение. Очевидно же, больше нет никаких оснований подозревать в чем-либо старушку. Так пусть отправляется домой, в чем проблема?

– Донья Лавато… – заговорила наконец охотинспектор. – Мы с вами обе знаем, что вы сделали кое-что, за что вас, вероятно, следовало бы арестовать, верно?

Это уже чересчур. Мириам надоело слушать эти оскорбления.

– Оставьте ее в покое! – вспылила она. – Вы поймали