Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

– Хорошо. Джоди, ты не могла бы присесть со мной ненадолго?

– Конечно.

– Во-первых, я знаю, это прозвучит странно, но как мать я очень переживаю за Стерлинга… – Глаза Клаудии наполнились слезами. – Я понимаю, как ужасно то, что он совершил. Я все понимаю. Но все равно, он – мой мальчик…

– Что ты, в этом мы на одной волне, – призналась Джоди. – У Стерлинга все хорошо. Он сейчас в тепле, в хижине траппера, и мой друг взялся присмотреть за ним до моего возвращения.

– Прекрасно… – Клаудия тихо плакала, прикрыв лицо руками. – Я не знаю, что и сказать, Джоди. Правда не знаю…

– А ты не замечала чего-нибудь такого?.. Странность в поведении? Хоть какие-то намеки?

Вздохнув, Клаудия вытянула сразу несколько салфеток из коробки на столике.

– Не знаю. Возможно… – сказала она. – Стерлинг у меня единственный ребенок, поэтому не с кем сравнивать. Мне всегда было ясно, что он очень умный… И я всегда знала о его проблемах с отцом. Они прямо как масло и вода, эти двое… Не уживаются вместе.

– А какие-то проявления социопатии? Скажем, жестокое обращение с животными или антисоциальное поведение?

– Нет, – ответила Клаудия. – На самом деле, как раз наоборот. Он в соцсетях проводил слишком много времени, и это одна из причин, по которой мы хотели, чтобы большая часть ранчо была отключена от Интернета. Но Стерлинг нашел способ обойти это. Он стал почти зависим от некоторых из этих радикальных аккаунтов.

– Полагаю, в итоге нам потребуется изучить их все, – заметила Джоди.

– Ничего не имею против. Но ты знаешь, Джоди, я не думаю, что у моего сына отсутствует совесть. По-моему, он просто… Не знаю, как объяснить. Как будто реальные проблемы для него не очень-то реальны, понимаешь? Словно все это – какая-то трансляция, какая-то игра в Интернете. Чем больше времени Стерлинг проводил в «Твиттере», тем чаще огрызался на нас… на своего отца, по большей части.

– Я так тебе сочувствую… Мне правда жаль, что все так получилось, – сказала Джоди, не находя других подходящих слов. Их разговор не мог считаться официальным допросом свидетеля, а сейчас Клаудия, по всей видимости, просто нуждалась в поддержке подруги.

– Наверняка я выгляжу такой жалкой…

– Что? Нет, что ты! – запротестовала Джоди. – Вовсе нет. То, что он здесь устроил, не твоя вина. Ты ведь это понимаешь, правда?

– Не знаю. Мне кажется… Кажется, я решила на многое закрыть глаза. Не обращать внимание на то, что происходит в моей семье, на моих мужчин. И старалась ничего не замечать, вот уже многие годы.

– Думаю, это естественно. Мы все так поступаем, когда влюблены.

– Возможно. Но я думаю, что в моем случае, если быть полностью честной, я делала это и по другим причинам.

– Например?

Клаудия явно стыдилась признаться.

– Наверное, это покажется нелепицей, ведь я была неплохо обеспечена еще до встречи с Тедди… Но я бы солгала, заявив, что власть и деньги вовсе меня не интересовали.

– Материальные блага важны для большинства людей, живущих на этой планете. И, очевидно, многие чувствуют то же, что и ты, – осторожно заметила Джоди.

– Но я же заранее знала! Знала, сколько лжи распространяют вокруг себя мужчины из семейства Эвансов. Знала, что образы, которые они поддерживают, и особенно Тедди, далеки от реальности. Знала, какими безжалостными они могут быть… По отношению к женщинам в первую очередь. Кейт, бедная девочка…

– Клаудия, мне нужно, чтобы ты хорошо понимала: все, что ты мне сейчас говоришь, может быть и даже точно будет использовано в суде. Ты это понимаешь, не так ли?

– Понимаю, – подтвердила та. – Осознаю в полной мере.

– О’кей.

– Конечно, я знала о причастности Тедди к той гнусной истории, когда они сообща заставили девушку прервать беременность… Но и тогда я не бросила мужа! – всплеснула руками Клаудия. – К тому времени я уже окончательно подсела на власть, на деньги. Деньги такого порядка, Джоди… С подобными деньгами в нашем мире можно делать все что душе угодно. И, как мне кажется, закрывая глаза на поведение Эвансов, подавая такой пример Стерлингу, даже несмотря на всю любовь к нему, я разжигала в нем ярость. А он родился с доброй душой, понимаешь?

– Понимаю.

Впрочем, Джоди не совсем разделяла убежденность Клаудии в доброте Стерлинга. По ее мнению, в этом еще только предстояло разобраться.

– Сегодня вечером мы поговорили с Леннокс, – продолжала Клаудия. – И все, что случилось, стало для нас обеих будто сигналом к пробуждению, понимаешь?

– Понимаю, – повторила Джоди.

– Мы обе решили развестись со своими мужьями, – сказала Клаудия. – И мы уезжаем отсюда, с нею вдвоем, прямо сейчас. Она ждет внизу, в моей машине.

– Ого, ничего себе, – улыбнулась Джоди. – Ты не шутишь?

– Нас обеих все это достало, – мотнула головой Клаудия. – Так что, в общем, я просто хотела поговорить с тобой немного и объяснить, как со мной связаться.

– И куда держите путь? – спросила Джоди.

– Нам принадлежит многоквартирный дом в Санта-Фе, – вздохнула Клаудия. – Мы с Лен поселимся там и будем ждать суда… или что там впереди. Но я хочу, чтобы ты знала: при разводе я буду бороться за это ранчо. И никому не позволю бурить здесь. Если у тебя найдутся какие-то знакомые журналисты, можешь сообщить им всем, что Тедди на самом деле планировал сотворить с этой землей, – за спиной у всех тех, кому врал напропалую, лишь бы завладеть их участками. Пусть люди об этом узнают.

– Получается, ты, в принципе, согласна с сыном? – уточнила Джоди.

– Я не согласна с тем способом, каким Стерлинг выплеснул свой гнев, – помолчав, ответила Клаудия. – Но вполне разделяю его возмущение. Вся эта ложь, она мне тоже поперек горла.

– Буду знать, – кивнула Джоди. – Но ты уверена, что хочешь это обнародовать?

– Именно поэтому я с тобой говорю, – сжала губы Клаудия. – Я хочу, чтобы ты обнародовала все, что услышала, но, по возможности, не раскрывай пока свой источник.

– У меня другие обязанности, Клаудия, – покачала головой Джоди. – Я занята расследованием убийств. И не стану выходить к прессе с заявлениями.

– Понятно, – вздохнула Клаудия. – Мне жаль, что ты оказалась втянута в этот переплет. Очень мило с твоей стороны, что ты отложила свои планы на выходные, чтобы прийти нам на помощь.

– Это рабочее задание, – развела руками Джоди. – И ничего особо милого в этом не было, по правде говоря.

Клаудия долго вглядывалась в ее лицо.

– Даже не сомневаюсь. Губернатор надеялась, что ты вытрясешь с нас приличное пожертвование на ее избирательную кампанию, так?

Джоди не хотелось это признавать, но выражение ее глаз дало Клаудии понять, что она попала в самую точку.