Выстрел милосердия - Ю. Несбё

— суммой, которая сгорает, когда все готово к съемкам, но процесс стоит. На этом проекте час простоя обходится в восемьдесят тысяч крон. У Кнута должно быть чертовски веское оправдание.

— Ладно, — сказал Харри, вытягивая освобожденную ногу. — Если возникнут ещё вопросы, мы позвоним.

По дороге к «Эскорту» у Харри зазвонил телефон. Это была Сири Хеймен.

— Я поговорила с молодой парой, чьи места были рядом с креслом Брандта по билету.

— И?

— Они запомнили его, потому что сидевшие сзади зрители попросили его снять шляпу, и он обиделся. Я отправила им фото Брандта, и они подтвердили, что это был он.

— Спасибо. — Харри повесил трубку. — У Брандта алиби. — Олег застонал. — Все сначала.

Раздался хриплый крик, и на лобовое стекло посыпался снег. Тот же крик повторился ещё раз. Харри подался вперед и посмотрел вверх. Он увидел качающуюся ветку над ними и взлетающую ворону. Она каркнула в третий раз и скрылась за крышей павильона Б.

— Черт, черт, — прошептал Харри, лихорадочно тыча пальцем в экран телефона. Олег повернулся к нему. — Что стряслось?

— Ты что-то забыл? — раздался в трубке голос Сири Хеймен.

— Найди и дай нам адрес Кнута Грипа, — сказал Харри. — Киношник. Если в базе нет, спроси у администрации в Кинопарке в Яре.

— Уже занимаюсь.

— Харри... — начал было Олег.

— Мигалка у тебя есть? — оборвал его Харри, бросив телефон на центральную консоль.

— В багажнике.

— Доставай.

Глава 54

После того как Олег выключил сирену, тишина показалась Харри почти физическим давлением на барабанные перепонки. Они остановились у дома Кнута Грипа и смотрели на безлюдную, замершую в предполуденном сне улицу с виллами в районе Дисен. Харри хорошо знал эти места. Таунхаусы здесь строились для госслужащих в пятидесятых годах, а виллы изначально представляли собой скромные дома среднего класса с такими же скромными садами; теперь же их перестроили, расширили, и продавались они почти за те же деньги, что и недвижимость в престижном Вест-канте.

— Открой багажник, — сказал Харри, выскакивая из машины. — И возьми оружие.

— Разве нам не стоит подождать патрульные машины? — спросил Олег, однако нажал на кнопку под рулем. Харри поспешил к воротам с телефоном у уха и монтировкой в руке, а Олег следовал прямо за ним, держа наготове табельный пистолет.

— Если он не ответит, мы взломаем дверь.

— Но... — начал Олег.

— Угроза жизни и все такое, я сам потом улажу это с дежурным прокурором.

Харри поднялся на три ступени крыльца и нажал на кнопку звонка под табличкой с именами «Андреа Хессельберг» и «Кнут Грип». Изнутри донесся звук приближающихся шаркающих шагов. Затем раздался яростный собачий лай. Они подождали, но больше никаких шагов слышно не было.

— Обходим кругом, — сказал Харри.

Они побрели по глубокому снегу в сад.

— Не наступай на... — начал Харри, указывая пальцем.

— Я вижу их, — отозвался Олег, обходя глубокие следы на снегу перед ними.

Они поднялись на террасу. Харри приложил ладони лодочкой к стеклу и заглянул внутрь.

Он сразу увидел светлый диван. И темные пятна. Полосы на светлом паркете.

— Кровь, — сказал он. Поднял монтировку. Стекло со звоном разлетелось.

Оказавшись внутри, они аккуратно переступили через осколки стекла. Собака — Харри определил, что это бульдог, — подбежала к ним, заливаясь лаем и пытаясь казаться больше, чем есть на самом деле, но в целом выглядела безобидно.

Харри пошел по кровавому след, который походил на след от волочения и вел в прихожую. Бульдог бежал впереди, словно показывая дорогу. С улицы донесся приближающийся вой полицейских сирен.

Бульдог остановился перед дверью, у которой обрывались следы крови.

Харри жестом приказал Олегу держать пистолет наготове. Перевел дыхание. Чтобы не смазать возможные отпечаттки пальцев, он нажал на ручку, надавив лишь указательным пальцем на самый её край.

Это был маленький гостевой туалет.

Кнут Грип лежал на спине на полу, головой у самого унитаза, его белая рубашка насквозь пропиталась кровью.

— Твою мать, — выдохнул Олег.

Харри опустился на колени. Прямо посреди залитой кровью груди на рубашке виднелась дыра с обгоревшими черными краями, похожая на след от сигаретного прикуривания.

— Выстрел в упор, — сказал Харри, осторожно обхватив тремя пальцами запястье Грипа и одновременно отталкивая собаку, которая пыталась лизнуть хозяина в лицо.

— Я проверю дом, вдруг убийца ещё здесь, — сказал Олег.

— Нет! — резко оборвал его Харри. — Только после того, как прибудет подкрепление.

— Но что, если убийца сбежит, пока...

Они услышали, как у дома затормозили и смолкли сирены.

— Его здесь нет, — сказал Харри. — К тому же технически он в данном случае ещё не убийца.

Олег захлопал глазами. — Ты хочешь сказать...

— У него есть пульс. Вызывай скорую.

Глава 55

Было двенадцать часов, и короткий день стоял в самом зените, когда Харри вел свой «Эскорт» вниз по Мункедамсвейен, под стеклянным переходом Концертного зала.

Он перестроился в другую полосу и притормозил бок о бок со старым черным «Мерседесом», стоявшим первым в очереди свободных такси.

Эйстейн оторвался от книги, которую читал, и опустил стекло кнопкой электроподъемника, пока Харри вручную крутил ручку своего стекла.

— Ну? — спросил Эйстейн, вытаскивая сигарету из пачки, которую протянул Харри.

— Вот фото, которое я хотел тебе показать. — Харри протянул ему телефон. Эйстейн уставился на экран, где лежал Кнут Грип, привалившись головой к унитазу. Харри прикурил им обоим.

— Харри, я же говорил тебе избавиться от этой зажигалки.

— А я говорил, что это суеверие.

— Ни хрена это не суеверие, когда весь «Клуб 27» подох с белыми зажигалками в карманах.

— Я вчера проверил. Bic начал выпускать белые зажигалки только в семьдесят третьем, то есть уже после того, как Хендрикс, Джоплин и Моррисон отправились на тот свет.

— Никто и не говорил, что это были зажигалки Bic. В любом случае, кто этот парень на фото?

— Его зовут Кнут Грип.

— Зовут, а не звали?

— Нет, он выживет. Есть ассоциации?

— В фильме «Разыскивающий»[59] восьмидесятого года есть сцена с обнаружением трупа, которая выглядит точь-в-точь так же, — сказал Эйстейн, стряхивая пепел за окно. — Серийные убийства в