Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело - Евгений Бочковский

– Если что?

– Если вы согласитесь выйти за меня замуж.

Она промолчала, а ее взгляд ушел прочь от меня. Подождав еще какой-нибудь реакции, я шмыгнул носом и продолжил.

– Ну, да ладно. Что уж теперь об этом. Просто я хочу сказать, что, когда вы вышли из этого дома, у вас было такое лицо…

– Какое?

– Такое…

– Такое, какое бывает у матери, повидавшейся со своим ребенком?

– Да, теперь я понимаю. Именно такое, – признал я. – Вы улыбались… да… Но тогда-то… вы не представляете себе, чего только я не передумал об этом!

– Да уж представляю.

– Нет! – выкрикнул я, разгоряченный ее сарказмом. Упрек, сорвавшийся с ее губ почти шепотом, задел меня за живое тем, как искренне сквозь усталость выразилась в нем несправедливость. – Вы не можете знать, что у меня творилось на душе! А это лицо! Просто ужас какой-то. Увидев его, я не мог спокойно спать. Всё думал, что вы попали в беду, что вас заманили в ловушку…

– И оттого я так счастлива?

– Этого я тоже не понимал. Но я знал твердо, что хочу спасти вас.

– Боже мой, Джон… слышали бы вы себя, – покачала она головой. – Спасти меня!

– Вас, себя. Свои шансы. За любовь ведь надо бороться, разве не так?

– Не знаю. Влюбленному виднее. А вы знали, что надо делать?

– Откровенно говоря, ни капли!

– Что интересно, я вам верю. Как же вы собирались бороться?

– Да как угодно! Как умею, как получится…

– Получилось восхитительно, доктор Уотсон! – впервые улыбнулась она знакомой теплой улыбкой. Господи, я уже думал, что никогда больше не увижу это волшебное выражение!

– Знаю, – в сердцах рубанул я рукой воздух. – Получилось смешно и глупо. Пусть так, Мэри. Это всё же лучше, чем, стоя в сторонке, сходить с ума.

– Чем стоять в сторонке, лучше стоять под окнами?

– Видимо, так, – пожал я плечами, невольно рассмеявшись в ответ.

– Скажите, Джон, – неожиданно оживилась она, – неужели вы не упали в обморок, когда увидели это лицо?

– Я… – растерялся я, – нет… я… отнюдь…

– В таком случае вы настоящий герой, – с нежной задумчивостью произнесла Мэри. – Должно быть, у вас железные нервы.

– Должно быть, – согласился я несколько сбивчиво. – А почему вы спросили?

– Эту жуткую маску привез мой отец.

– С Андаманских островов?

– Ну разумеется, не из Кентербери. В первое время при одном только взгляде на нее меня пробирала оторопь, но после него почти не осталось вещей. Эта маска – то немногое, что было найдено в его номере. И я оставила ее в память о нем. Но Флоренс – вы ее видели…

– Видел, – поспешно согласился я, передернувшись от одного только воспоминания об этой встрече. – Очаровательная девочка.

– Она еще совсем ребенок…

– Да, еще совсем маленький и… миленький, – снова признал я, пытаясь что-то поделать с вернувшейся мелкой дрожью. – И всё же я был по-своему прав, приняв ее за андаманца.

– Вы заметили, какая она непосредственная? – Животрепещущая тема вернула лицу Мэри все любимые мною признаки.

– Заметил… еще бы! Попробуй-ка отличи от андаманца неандаманца, если он в андаманской маске!

– Будет вам, не обижайтесь. Знаете, Джон, ей, как ни странно, оказался совершенно чужд тот животный ужас, что вызывала маска у взрослых, и она очень привязалась к ней. Пришлось подарить. А после того как полковник артиллерии Пендергест, случайно глянув в сторону ее окна, хлопнулся в обморок, Флой поняла, что нашла себе самое любимое занятие в жизни. Бедный полковник раньше всегда любил прохаживаться по дороге.

– Раньше? – вырвалось у меня с содроганием от нехорошего предчувствия.

– Нет-нет, с ним всё хорошо! Но он был, если можно так выразиться, первопроходцем, а потом то же самое случилось с майором Дьюри, героем войны, а потом и с… лучше не буду всех перечислять. Здесь проживает много отставных военных, в основном офицеров, и многие из них избрали себе тот же маршрут для прогулок, но Флой распугала их всех, и с тех пор дорога опустела. Мы с Мэриан уже было успокоились, а Флой вновь заскучала…

– Мэриан – это та женщина? – уточнил я, скорее чтобы немного отвлечься.

– Да, нянька. В последние дни Мэриан заметила, что какой-то мужчина два раза сломя голову бежал от коттеджа через пустырь. В первый раз она подумала, что ей это показалось, пока не увидела, что Флой в своей комнате добавила к нарисованным на стене человечкам еще одного.

– Человечкам? – пролепетал я.

– Так она запечатлевает свои маленькие победы над скукой.

– Ничего себе развлечение! – вымолвил я, мысленно благодаря судьбу, что мои нервы оказались крепче, чем у артиллеристов и героев войны.

– Согласна, это ужасно! Но у моей малышки и так-то жизнь совсем не сахар, а после того как я была вынуждена отселить ее, у меня сердце разрывалось от жалости к ней. – Глаза Мэри заблестели от слез. – Вчера Мэриан пожаловалась мне, что Флой возобновила охоту и уже отметилась новым трофеем. Я снова попыталась уговорить свою маленькую проказницу, а заодно наказала няньке следить за ней.

– Лучше было бы забрать у нее эту ужасную маску, – убежденно заметил я. – Иначе она когда-нибудь доведет до разрыва сердца какого-нибудь… фельдмаршала или адмирала, если он будет проплывать здесь.

– Вы правы. Наверное, так и придется сделать.

– Скажите, Мэри, – осторожно заговорил я о том, что больше всего не давало мне покоя, – если Флоренс – ваша дочь, а вы сохранили фамилию… я не понимаю…

– Не понимаете. – Ее глаза прямо посмотрели в мои. Слез в них уже не было. – Скажите, вам непременно надо услышать это от меня?

– Это? Вы про…

– Про то, что Флой рождена не в браке.

– Простите, Мэри, – сконфузился я. – Выходит, Холмс был прав.

– Прав в чем?

– Что Бартоломью Шолто…

– Бартоломью или кто-то другой – вам станет легче, если вы будете знать?

– Не знаю, станет ли мне теперь когда-нибудь легче, – понуро признался я.

– Если вам так это важно, можете поверить мне, что всё гораздо хуже, чем вы думаете.

– Мэри, что вы говорите! – воскликнул я. – Неужели что-то может быть еще хуже…

– Боже мой, как же вы наивны, Джон! – то ли рассмеялась, то ли простонала Мэри. – И вы еще хотели жениться!

– Почему хотел? – возразил я, задетый за живое. – Я и сейчас хочу.

– Да вам нельзя жениться! Примите это как искренний совет ради вашего же благополучия.

То, что ее уста слово в слово повторили жестокую фразу, брошенную когда-то мне в лицо миссис Уиндибенк, шокировало меня настолько, что я даже не обиделся.

– Но почему?!

– Потому что вы не знаете женщин и не готовы узнать. На самом