Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Прости меня, прости, прости. Как бы я хотела, чтобы мы с тобой смогли повзрослеть вместе.

Эпилог

– Суд постановил…

Стоило главному судье в черной мантии, сидевшему в передней части зала, заговорить, как присутствующие разом напряглись. Норико всем телом явственно ощутила этот порыв, это трепетание сердец тех, кто находился сейчас рядом с ней.

Громкий вздох донесся с противоположной стороны от стола защиты, за которым сидели Норико с Ямагами. Испустила его, по-видимому, Сино Игава, устроившаяся на месте истицы, и Норико еле сдержалась, чтобы не обернуться, продолжая внимательно вглядываться в лицо судьи.

– Отклонить иск.

Накалившаяся в зале атмосфера, казалось, достигла предельной точки, а затем напряжение резко сошло на нет.

Публика поднялась с мест и начала уходить. За ними потянулись журналисты. Сегодня, еще перед началом заседания, у входа в суд толпились операторы с камерами и репортеры. Похоже, сейчас коллеги донесут им срочные новости.

– Все расходы по судебному процессу возлагаются на истицу, – продолжал судья.

Лицо Сино Игавы маячило где-то на периферии зрения. Норико ее не видела, но при этом отчетливо представляла себе. Вот она ошеломленно уставилась на своего адвоката и главного судью. Потом как будто повернулась к Норико и Ямагами. Взгляд ее устремился прямо на них, и она даже не двинулась с места. Под этим тяжелым взглядом Норико вдруг поняла, что она смотрит не на нее и не на Ямагами. Подле них для Сино все время незримо маячила еще одна фигура – Мика Танака, ответчица. Женщина, которой сегодня не было в зале заседаний и которая когда-то давно жила вместе с ее дочерью.

А за Микой Танакой скрывалась еще одна тень.

Зачитав решение, судья озвучил факты и причины, определившие именно такой вердикт.

Учитывая возраст ответчицы в то время, она не может в полной мере нести ответственность за случившееся. Кроме того, суд не усмотрел в ее поведении мотива или неосторожности в связи со смертью пострадавшей. Таким образом, исковое требование о возмещении ущерба не имеет под собой юридических оснований и, следовательно, должно быть отклонено, как это и указано в решении.

– На этом заседание суда объявляется закрытым.

Норико с Ямагами поклонились судьям. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на пронзительные взгляды истицы, она убрала документы. Пальцы слегка подрагивали.

Она все еще чувствовала, что Сино Игава не сводит с нее глаз. Норико была готова к тому, что та заговорит, но она так ничего и не сказала. Краем глаза она заметила, как к Сино осторожно приближается ее адвокат.

– Кондо-сэнсэй, – сдавленно произнес Ямагами. Норико подняла взгляд, и он продолжил: – Позвони Танаке-сан.

– Да, конечно.

Хоть он этого и не озвучил, где-то глубоко внутри глаза его блеснули облегчением, и Норико это разглядела. Его правая рука слегка сжалась в кулак. Этот маленький жест благодарности заставил ее почувствовать себя намного лучше.

Ее и саму переполняли эмоции, но она старалась этого не показывать. Щеки горели, а волнение с каждым вздохом грозилось вырваться наружу.

Отклонить иск.

Позицию Мики поддержали, и ее признали невиновной в смерти Хисано Игавы. Как и настаивала Норико, Мика, которой в то время было всего одиннадцать, не могла нести юридическую ответственность, да и смерть Хисано признали несчастным случаем.

Об этом говорила и сама Мика.

Телевизионщики топтались у здания суда и сегодня. Но гораздо больше их было тогда, три месяца назад, когда Мика появилась в зале заседаний для личного допроса.

Сможет ли она как следует все объяснить?

Расскажет ли всем, что не убивала Хисано Игаву? Они с Микой обсуждали это множество раз, и все же до того самого дня Норико беспокоили эти вопросы. Мика ведь так долго прожила, будучи уверенной в том, что виновата в смерти Хисано. Так что Норико ничуть бы не удивилась, если бы та вдруг заявила в суде, что убила Хисано, несмотря на все их прежние договоренности.

Тем не менее она была готова это принять. Что бы Мика ни сказала.

И пусть она и решилась, когда Мика зашла в зал суда, Норико невольно затаила дыхание, занервничала, ощущая, как напряглись руки и плечи.

Однако, бросив взгляд на Мику, которая, глядя прямо перед собой, спокойным голосом произнесла положенные в суде слова клятвы, она поняла, что все будет хорошо.

– Я действительно закрыла Хисано в Учебной комнате. Сейчас я об этом жалею, но тогда мне хотелось, чтобы она подумала над своими поступками, только и всего. Убивать ее я не собиралась.

Говорила она тихо, но отчетливо. Голос у нее ни разу не дрогнул – словно она полностью была уверена в этой своей «правде».

В ходе судебного разбирательства Мика попросила Норико об одном-единственном одолжении – пусть причины смерти Хисано будут расследованы настолько подробно, насколько это вообще возможно. Она не хотела ее убивать, но ей нужно было знать, что случилось с Хисано в той запертой комнате, знать, что произошло на самом деле. Взрослые ведь тогда скрыли от нее правду, потому что Мика и сама была ребенком.

Норико в этом плане хорошо ее понимала. Определить причину смерти спустя двадцать лет, конечно, нелегко, но она все-таки запросила повторную экспертизу. Правда, Сино Игава упорно стояла на своем, и в результате ничего так и не вышло.

Согласно показаниям взрослых из «Школы будущего», которые в то время знали об инциденте, Хисано умерла, ударившись головой после падения с высоты, и это было принято как факт даже в судебном решении.

До сих пор неясно, почему Сино Игава отказалась от повторной экспертизы. Она-то, безусловно, тоже хотела бы знать подробности о гибели дочери. Однако почему-то упрямо продолжала считать, что важнее всего теперь – отказать стороне ответчицы в любой просьбе, даже этой.

В тот день, когда Мика давала показания, Сино, сидевшая на месте для истца, раз за разом наклонялась вперед, сверля взглядом ее профиль. Все глядела и глядела, хотя они так никогда и не поговорили напрямую.

Следя за ней, Норико задумалась.

Этого не могло быть, это просто невероятно – вот только в глазах Сино горело нечто гораздо большее, чем ненависть или гнев, нечто совсем иное.

Мика училась в одном классе с ее дочерью. Если бы Хисано выжила, то сейчас они с Микой были бы одного возраста. Сино периодически начинала внезапно щуриться и прижимать к глазам платок.

Многие злословили по ее поводу, мол, Сино пытается заработать на смерти дочери, которую