Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова

Закончив с гостиной, Сергей потер виски и объявил:

– Все, перерыв.

Умылся ледяной водой из-под крана и без малейших колебаний засыпал кофе в хозяйскую кофеварку. В холодильнике нашелся нераспакованный сыр. Макар уже устроился за дурацкой барной стойкой, но тут Бабкин сказал: «Подожди секунду», – и исчез. Вернулся он с картонной тарелкой, на которой была изображена капибара.

Макар поднял брови:

– Мы уже что-то празднуем?

– Не, – соврал Сергей. – Просто так.

Он разложил сыр и устроился напротив Илюшина. Они сварили кофе в кофеварке убийцы, пили из его чашек и использовали тарелку, которая предназначалась для жертвы. А теперь из нее будут есть люди, которые оскверняют этот дом. И это правильно.

– А мог бы просто углы обоссать, – заметил Макар.

Бабкин, который считал, что его смехотворная месть осталась незамеченной, чуть не поперхнулся сыром.

– Не понимаю, о чем ты. Слушай, если бы ты был Скрипачом и собирался переправить груз своему клиенту, как бы ты это провернул?

Макар дожевал бутерброд и задумчиво потер переносицу.

– Для начала, я бы не тянул. Инфаркт или не инфаркт, но держать у себя ребенка крайне опасно. Очевидно, у Скрипача есть подходящее укрытие для таких случаев. Но Давыдов роет носом землю. Они, оказывается, уже перетряхнули всех в детдоме, из которого усыновили Серафима. Всех, Серега, включая воспитателей! У него хватает ресурсов, энтузиазма и мозгов.

– Скрипач-то об этом не знает. В любом случае, передача назначена на завтра.

Он не стал добавлять «если верить Малявину». Если не верить, они и вовсе останутся ни с чем.

– Техническую сторону я бы, наверное, организовал так… – Илюшин развел по дальним краям стола перечницу и солонку и медленно начал сближать их. – Назначается укромное место встречи, где нет камер. В выбранное время туда приезжает Скрипач с грузом и Малявин на такси. Скрипач пересаживается в другую машину, Малявин отпускает такси и занимает место водителя в той, где лежит груз. Все преспокойно разъезжаются.

– То есть Малявин возвращается в поселок на чужой машине?

– М-да, не очень хорошая идея, – признал Макар.

– К тому же при таком раскладе Скрипач неизбежно засветится. А Малявин утверждал, что ни разу его не видел и не опознает в лицо.

– А еще понадобится помощник за рулем второй машины, в которую он пересядет. Нет, ты прав: слишком сложная конструкция. Он придумал что-то проще. Что-то вроде перевозки настоящего груза, но не задействуя посторонних: однажды он на этом обжегся и второй раз не повторит.

Сергей допил кофе, поднялся и по привычке сполоснул чашку.

– Погнали. Комнаты сами себя не обыщут.

* * *

Комнат было восемь. Они исследовали только гостиную и кабинет. Остались две спальни, гардеробная, три безликих помещения, обставленных явно случайной мебелью, кухня, две кладовки. А еще – гараж, чердак, котельная… Машину Малявина забрал Давыдов, и Бабкин тихо радовался, что им не придется осматривать еще и ее.

Два часа – перерыв. Следующий перерыв пришлось делать через час: оба зверски устали. Фортуна насмехалась над ними: они снова оказались от цели дальше, чем на предыдущем шаге. А ведь он был убежден, что с задержанием Малявина дело можно считать раскрытым…

Когда они закончили осмотр, часы показывали пять.

Они не нашли ничего.

К тому же пришло сообщение от Давыдова, донельзя лаконичное: «Ноут пустой. Телефон тоже». Надежда на то, что его спецы сумеют восстановить переписку, рухнула окончательно.

Глупость, думал Бабкин, какая же глупость. Скрипач даже не задушит пацана. Он получил за него только половину обещанного, так что продаст его другому клиенту, вот и все. Когда Малявин не приедет на встречу…

Здесь его мысль засбоила. Но он был до того измучен, что никак не мог выловить противоречие в собственных рассуждениях. Пора было уезжать, а Бабкин все сидел на полу в гардеробной, не уступавшей по площади его собственной спальне, и бессмысленно пялился на груду вещей, разбросанных по полу.

«Зачем одному человеку столько шмотья?»

Они обыскали карманы многочисленных курток, плащей, жилетов, пуховиков; обшарили костюмы Малявина как заправское ворье, в поисках хотя бы клочка бумажки с адресом… Ведь мог же Малявин записать адрес, как это делали двадцать, тридцать, сорок лет назад? Мог взять шариковую ручку, а не телефон?

Бесполезно. Они только впустую потратили время.

Бабкин смотрел на рыхлую кучу с усталой ненавистью. Сильнее всего его раздражало вызывающе дорогое пальто светло-песочного цвета. Оно лежало поверх груды, раскинув рукава, точно раскрывая Сергею кашемировые объятия. В точно таком же пальто к ним приходил клиент, что был до Боричева, – жадный и склочный, как нищий на паперти.

Под ярким электрическим светом малявинское пальто лоснилось, отливало золотом подклада и разве что не ухмылялось Бабкину.

Непрактичное. Маркое. Благополучное.

Сергей вдруг поднялся, подошел к пальто и рывком поднял его за шиворот. Взявшись покрепче одной рукой за подкладку, а другой за внешнюю ткань, он резко развел руки. С громким треском пальто развалилось пополам. В левом кулаке повисла тонкая тряпочка, утратившая весь свой золотистый лоск.

– Это что за приступ варварства? – озадаченно спросил Илюшин, возникая в дверном проеме. – А зубами слабо?

В другое время Сергей страшно смутился бы. Но сейчас все его внимание было устремлено на бумажный прямоугольник, выпавший на пол. Он поднял его. Это оказался всего лишь парковочный талон. Старый, с замятыми уголками. На нем были пропечатаны код из пятнадцати цифр, дата, время и номер автомобиля.

Четырнадцатое октября две тысячи восемнадцатого. В пятнадцать часов тридцать две минуты автомобиль с номером О 143 ВА заехал на парковку.

Илюшин вынул талон из пальцев Бабкина и вслух прочитал дату.

– Как мы это просмотрели?

Бабкин вывернул карманы пальто. В левом они увидели разошедшийся шов – почти невидимое отверстие, его и не заметил никто при обыске. Малявин сунул талон в карман, и тот провалился глубоко за подкладку, где пролежал два года.

Что-то в этой дате не давало Сергею покоя.

– Четырнадцатое октября восемнадцатого года? – Илюшин щелкнул пальцами. – Это же на следующий день после исчезновения Дениса Пронченко.

Денис Пронченко, один из троих детей, чьи тела найдены на садовом участке Малявина… Перед глазами Сергея встали побуревшие папки уголовных дел. «Двенадцать лет. Вышел из школы тринадцатого октября две тысячи восемнадцатого года. Домой не вернулся».

Числа выстроились друг за другом: возраст – двенадцать, пропал – тринадцатого, парковочный талон – выдан четырнадцатого. Логика событий следовала за числами, которые словно взывали к Бабкину: да посмотри же на нас! Это не случайность, не совпадение! Мы важны!

Детективы уставились друг на друга.

– Макар, парковка… –