Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

Он посмотрел на Кьяру. Сейчас, в этой запертой комнате, ирония ситуации достигла пика: двое врагов спасли тех, кто был им дорог, только чтобы оказаться в капкане вместе.

Стул у двери жалобно хрустнул под новым ударом. Кьяра вскинула оружие, закрывая Нико своим телом.

– Вы оба в порядке?

– Полном, – Изабелла выдохнула. Это дало шанс Кьяре перевести дух и на секунду расслабиться. Нико поймал ее взгляд и кивнул с благодарностью, она ответила ему улыбкой.

– Все, осталось только найти способ выбраться.

Если мы…

Она и фразу не успела закончить, как стул, державший ручку двери, согнулся пополам с хрустом, петли заскрипели.

Кьяра среагировала раньше, чем осознала это. Тело, помнившее годы службы, само рванулось к Изабелле, увлекая ее за массивный выступ камина. Это была единственная безопасная точка.

– Не высовывайся, – приказала она.

В дверном проеме вырос амбал. В его руках был пистолет, и он начал жать на спуск сразу, как только увидел движение.

Нико и Дамиано вскинули оружие синхронно. Библиотеку разорвал грохот – три ствола работали одновременно, превращая пространство в зону смерти. Кьяра, зажатая у камина, вскинула руку, ловя в прицел второго нападавшего, который пытался проскользнуть следом за первым.

У наемника со шрамом не было шанса против двух профессиональных убийц, работающих в паре, но у него случилась предсмертная судорога.

Кьяра выстрелила, чувствуя, как отдача бьет в поврежденное запястье. Пуля ушла точно в грудь второму нападавшему, отбрасывая его в коридор. В ту же секунду Дамиано и Нико буквально изрешетили первого. Амбал начал оседать, его пистолет дернулся вверх, но пуля срикошетила.

Корсани выстрелила следом, окончательно добивая его.

– Кьяра… – тихий, почти удивленный шепот донесся до ее ушей.

Она повернула голову и почувствовала, как внутри все леденеет. Рука Изабеллы, судорожно сжимающая ее локоть, соскользнула.

На темной ткани, прямо под ребрами, расплывалось пятно.

Глава 23

Свинец предназначался ей, ведь она была на линии огня…

В библиотеке, заполненной пылью и осколками былой роскоши, все замерло. Кьяра, Дамиано и Нико – судьбы троих переплелись в одном мгновении, когда каждый понял, куда попала пуля.

Изабелла медленно, почти грациозно опустилась на колени, рукой прижимаясь к животу. Глаза, обычно холодные и расчетливые, теперь были полны чистого ужаса. Она словно не верила, что ее жизнь, статус, красота могут оборваться вот так – от случайного куска металла.

Опустив взгляд на пальцы, по которым стремительно расползалась кровь, она едва заметно улыбнулась уголком губ.

Это ведь было плохой шуткой, да? Просто иллюзией, игрой в маскарад, которая зашла слишком далеко?

Нико стал первым, кто пришел в себя. Он сорвался с места с криком, который не был похож на человеческий голос, и упал рядом с ней, зажимая рану обеими руками, пытаясь удержать то, что удержать невозможно. Тонкая струйка крови показалась в уголке ее губ.

Он прижимал ее к себе, закрывая своим телом, словно стараясь передать ей собственную жизнь.

Кьяра опустилась на колени рядом, пальцы судорожно нашли пульс, но опыт уже выносил приговор. Они не успеют. В этом хаосе, в осажденном палаццо, им не у кого было искать помощи. Кровавый цветок на платье Изабеллы раскрывался все шире, пачкая руки Нико и красный шелк Кьяры.

– Присмотри за Лирой… Обещай мне, – прохрипела Изабелла. Она захлебывалась кровью, потому что пуля задела легкое, и каждый вдох давался с мучительным хрипом. – Дамиано…

Росетти подлетел к ней, хватая за руку. Он был белым как полотно. Весь его пафос, вся его власть – все рассыпалось в прах перед этой маленькой женщиной на полу. У него не было слов. Шок парализовал, не давая даже позвать ее по имени.

– Не позволяй… ненависти… – она мотнула головой, сглатывая кровь. – Оно того не стоит.

– Пожалуйста, молчи, не трать силы. – Нико перехватил ее лицо и повернул к себе, его голос срывался. – Мы найдем выход. Ты только держись, слышишь? Ты должна быть здесь, со мной.

– Я… – она широко улыбнулась ему, смотря прямо в глаза. – Ты был… моим миром. У нас просто… не хватило времени.

– Молчи! – взмолился он, наклоняясь к ее лицу. – Я никуда тебя не отпущу.

– Позаботьтесь о Лире. Все вы. – Она с трудом перевела тускнеющий взгляд на Кьяру. – Корс… И ты. Пожалуйста.

Дыхание Изабеллы становилось все реже, сердце билось неровными толчками. Она попыталась улыбнуться Нико, ее рука коснулась его щеки – нежно, как последнее прощание.

Оно и было им.

Кьяра закрыла рот ладонью, сдерживая всхлип. Свет в глазах Изабеллы гас. Она пыталась держаться, хваталась за эту жизнь как могла. Смерть была неумолима.

Рука соскользнула с лица Нико. Голова тяжело опустилась ему на колени.

– Изабелла! – крик Нико разорвал тишину библиотеки, вызывая ее обратно из небытия.

Но ответом послужила лишь канонада выстрелов где-то внизу. Изабелла осталась лежать на его руках неподвижно. Нико продолжал раскачиваться, сжимая ее, будто его объятия могли ее вернуть.

Он кричал, и в этом крике была ненависть ко всему миру: к этой вражде, к Блэйвуду, к самому себе.

Дамиано опустил голову, медленно разжимая пальцы. Его ладони дрожали так сильно, что он стиснул их в замок, пытаясь скрыть это.

Кьяра вцепилась в плечи Нико, стараясь физически удержать его от падения в ту бездну, куда он стремительно уходил.

– Нико, посмотри на меня, – зашептала она, и ее голос сорвался на хрип.

Она обхватила его голову ладонями, заставляя его уткнуться ей в плечо, пытаясь заглушить его крик своим телом. Хотелось вырвать эту боль из него, забрать ее себе, только бы он ее не чувствовал. Но не получалось, и его рыдания сотрясали ее, отдаваясь в костях.

Кьяра подняла взгляд на Дамиано. Он сидел неподвижно, смотря в пустоту, и в этом молчании было не меньше ужаса, чем в криках Нико. Они оба потеряли ее сегодня…

Она крепче прижала Нико к себе, качаясь вместе с ним в такт его горю. В этой комнате больше не было врагов. Не было вдовы Корсани и главы Росетти. Были только три изуродованные судьбы и одно тело, которое никогда больше не вдохнет воздух Флоренции.

На мгновение Кьяра позволила чужой боли раздавить и ее. Она была бы рада остаться еще в тишине мертвых, позволить Нико пережить самые страшные минуты и не выдирать туда, где нужно снова стрелять, бежать и притворяться живым. Но ритмичный стук в дверь – на этот раз методично-медленный – напомнил ей, что мир снаружи не давал