Марионетка - Николай Владимирович Андреев

– Так, значит, говоришь, губернатор… – покачал головой Малявин. – С ума сойти!

* * *

Вспоминая о том, когда и с чего началась история, окончание которой оказалось не менее драматичным и куда более неожиданным, чем ее продолжение, Романов с Малявиным вышли со двора романовского дома и направились к Дворцу культуры энергетиков.

– Всё началось с того, – сказал Романов, – что в двадцатых числах февраля рейтинг кандидата в губернаторы Евгения Борецкого упал до отметки плинтуса. Именно тогда Пират заявил о своем желании сыграть в морской бой с Демиургом. Двадцать второго он «отыграл» банкира Бокарева, а двадцать четвертого одним выстрелом в Барыкина поразил сразу две цели, ради которых затеял эту игру, – устранил главного конкурента и получил часть его электората. Потом он «отыграл» нищенку бабу Валю и Слуцкого. Это, так сказать, обязательная программа, которую он вынужден исполнить, дабы соблюсти видимость честной игры. А вот затем у него начались проблемы… После ареста киллера возникла реальная опасность того, что следствие выйдет на него через посредника – Жихаря. Жихаря пришлось убрать. И сделал это, я считаю, не кто иной, как младший брат Юрий…

– Бывший десантник, между прочим.

– …поскольку найти еще одного профессионального киллера они, видимо, не смогли.

– Не так это, знаешь ли, просто сделать за пару-то дней!

– Перед вторым туром голосования младший брат – Юрий убил трех русских прохожих, а старший – Евгений, он же Патриот, сначала разжег националистические настроения в обществе, затем возглавил молодежное движение протеста против дискриминации русских.

– Которое привело его прямиком в кресло губернатора!

– Да. Но тут возникла еще одна проблема, вторая… В газетах написали, будто я видел убийцу Пантелеева. Евгений Борецкий решил лично проверить эту информацию. Он пришел ко мне в гости и напрямую спросил об этом…

– А ты, идиот, вместо того чтобы честно признаться в том, что ни фига не видел, понты перед губернатором начал крутить! Дескать, приведите мне Пирата, а уж я там разберусь!

Романов сказал, что всё получилось само собой.

– Зато я этим вынудил Борецких пойти ва-банк. Они решили, что я действительно видел Юрия Борецкого на месте убийства Пантелеева, и надумали отыграть меня… Но как это сделать, если в разговоре с Евгением Борецким я пообещал спрятаться так, что даже жена, не получившая положенных алиментов за прошлый месяц, меня не найдет?

– Тогда они решили воспользоваться опытом Демиурга! – подхватил Малявин. – Василий Романов, как они уже знали, мужичишка хоть и не глупый, но уж очень падкий на внимание издателей. В таких случаях он совершенно теряет разум. То, забыв об опасности, мчится к главному редактору Январскому, когда в его районе орудовал Демиург, то назначает встречу московскому критику, как будто тому у себя дома критиковать некого… А кстати, как ты объяснишь то, ради чего Юрий Борецкий пошел на риск, позвонив тебе на сотовый телефон с автоматическим определителем номера?

Романов пренебрежительно махнул рукой. Сказал, что никакого риска не было и в помине. Во-первых, объяснил он, если бы покушение удалось, то никому бы и в голову не пришло связать поступившие на его телефон звонки с Пиратом, поскольку Пират ни одной из своих жертв до этого не звонил. А во-вторых, ничего удивительного в звонке Борецких нет, поскольку Борецкие хоть и с другого телефона, но звонили раньше, чему, кстати говоря, генерал Кравчук был свидетелем.

– Риск мог возникнуть только в том случае, если бы меня не удалось убить. Но этот пессимистичный вариант они, похоже, даже не рассматривали.

Романов и Малявин не заметили того, как за разговорами дошли до Дворца культуры энергетиков, где находился предвыборный штаб Евгения Борецкого.

Романов остановился. Спросил, уверен ли он, Никита, в том, что они правильно поступают, желая запугать будущего губернатора.

– У тебя есть другой вариант? – спросил Малявин. – Учти, в субботу после инаугурации пугать его будет так же бессмысленно, как и жаловаться на него. Только сейчас, когда он еще относительно слаб, можно попробовать что-то сделать… Ну не смотреть же, в самом деле, на то, как маньяк у нас на глазах становится губернатором!

Романов согласился: смотреть на то, как маньяк становится символом государственной власти, действительно тяжело.

– Ну так чего тогда напрасно воздух сотрясать? Давай! – Малявин толкнул его в спину. – Шевели ногами! У него очко тоже небось не железное, авось внемлет голосу разума!

* * *

Прежде чем впустить к Евгению Борецкому, Романова с Малявиным тщательно обыскали. Светловолосый мужчина лет тридцати пяти, одетый в строгий черный костюм, ощупал их, начиная с рукавов поднятых рук и заканчивая низом брюк. Провел по одежде прибором, как прокомментировал Малявин, способным обнаружить подслушивающие устройства, и только после этого разрешил войти в кабинет будущего губернатора.

Евгений Борецкий сидел в небольшой комнате за офисным столом и быстро писал.

Не успел Малявин раскрыть рот, произнести заранее заготовленную фразу о том, что ему доподлинно известно имя Пирата, как в кабинет вошла секретарь – симпатичная девушка в короткой юбке. Сказала Евгению Борисовичу о том, что ему звонят из Москвы.

Поблагодарив секретаря, Борецкий взял трубку стоящего на столе телефона.

Разговор между ним и тем, кто звонил, шел, как Романов понял из обрывочных фраз, о создании новой политической партии под названием «Фронт освобождения России». Получив краткий отчет о делах, Борецкий выразил недовольство по поводу задержки регистрации учредительных документов, выслушал объяснение причин, из-за которых произошла задержка, и пообещал втрое увеличить финансирование проекта сразу после того, как в банке «Народное доверие» вступит в должность новый председатель совета директоров.

Положив трубку на рычаг телефона, Борецкий вопросительно посмотрел на Романова.

Романов посмотрел на Малявина, Малявин, глядя Борецкому в глаза, сказал, что знает, кто такой Пират.

– И что? – спросил Борецкий.

Не ожидая подобной реакции, Малявин смешался. Промямлил что-то по поводу того, что ему, Евгению Борисовичу, как человеку заинтересованному, должно быть интересно знать о том, кто это.

– Ну хорошо, – согласился Евгений Борисович. – И кто же это, по-вашему?

– По-нашему, это вы!

Романов подумал, что Борецкий сейчас выгонит их. Однако тот не только не рассердился, услышав обвинение в свой адрес, наоборот, повел себя так, словно ему было приятно узнать, что наконец-то нашелся человек, который догадался об этом сам.

Он улыбнулся и спросил, есть ли у них доказательства.

Малявин, недолго думая, ответил: есть.

– Вася… то есть Василий Сергеевич Романов, как вы знаете, один из самых уважаемых в городе людей, видел, как ваш брат Юрий убивал Пантелеева. И не только видел, но даже готов подтвердить это в суде!

Борецкий откинулся на спинку стула.