Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

при пиковом интересе на другой стороне острова, это пришлось сделать мне. – Когда она подается ко мне через стол, я вижу, что в ее глазах что-то изменилось – глубокий теплый океан стал ледяным. – Но знаешь, о чем я думаю теперь, Исабель? О том, что мне надоело, что ты ведешь себя со мной как с ребенком. Ты мне не мать. И даже не сестра. Так что избавь меня от своих нотаций.

– Возможно, если бы ты не вела себя как ребенок… – отвечаю я, но Мигель тут же вмешивается, чтобы прекратить перепалку, прежде чем она достигнет большего накала.

– Полно! Полно! – прерывает он наш спор, умиротворительно приподняв руки ладонями вверх. – Какими бы путями мы ни достигли этой точки, сейчас мы здесь. Так что да, отвечая на твой невысказанный вопрос, Исабель, я скажу тебе – нам известно, что «Люси Мак» на самом деле является Габриэллой Ди Марко, а та в действительности является Марианой Руис.

– Возможно, является Марианой, – напоминаю я ему. – Мы еще не получили результаты теста, так что не знаем этого наверняка.

– Вот теперь и узнаете, – бесстрастно говорит Ранья, положив на стол конверт между ней и мной.

Мы с Гэбби опускаем глаза на этот конверт одновременно.

– У вас есть результаты? – спрашивает Гэбби, и ее гнев вмиг улетучивается. – Но как вы узнали, что мы вообще сделали этот тест?

– Неужели вы в самом деле думали, что я не узнаю об этом вашем маленьком расследовании? Вы, мисс Ди Марко, только что произнесли это сами: «зацепка, касающаяся этого Коки». Мне известно, что вы вдвоем колесили по острову, расспрашивая людей и собирая свои маленькие зацепки. Тоже мне, парочка сыщиц-любительниц. Если бы вы обратились к кому-то из нас с самого начала – если бы вы просто сообщили нам о своих подозрениях, мы бы избавили вас от кучи хлопот.

Мне хочется ответить ему убийственным сарказмом, но, как и Гэбби, я не могу отвести глаз от конверта.

– Давай, загляни в него, – умасливающим тоном говорит Мигель, слегка ткнув меня локтем в бок.

И я беру его. Он не заклеен, и листок выпадает сам. Я разворачиваю его и читаю. Тест показал, что мы с вероятностью 99, 979% являемся полнородными сестрами. Забавно, что я говорила себе – и всем, кто соглашался слушать, – что у меня никогда не было никаких сомнений в таком исходе. Но теперь, когда это напечатано черным по белому, я осознаю, что обманывала себя. Иначе с какой стати я испытываю сейчас такое… облегчение? Если бы я действительно была полностью в этом уверена, то это стало бы для меня просто подтверждением того, что я знаю, только и всего. Разве не так?

Держа при себе свои смешанные эмоции, протягиваю результат Гэбби, чтобы она тоже прочла.

– Боже мой, – шепчет она, и ее ладошка быстро подлетает ко рту. – Боже мой…

Она вдруг побелела, и ее руки трясутся, пока она неотрывно смотрит на листок.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

Она кивает, затем через несколько секунд складывает бумагу, кладет ее обратно в конверт и двигает конверт на середину стола.

– Стало быть… это правда. Это действительно правда… – тихо произносит она, скорее говоря сама с собой, чем обращаясь к нам, остальным.

– Да, в этой части все точно, – заверяет ее Мигель. – К тому же мы с Давидом провели последние пару дней, изучая все обстоятельства и все имеющиеся улики. Мы также провели кое-какие тесты ДНК по усовершенствованной технологии, которая в то время, двадцать пять лет назад, еще была недоступна. И мы считаем, что теперь мы наконец выяснили – более или менее точно, – что произошло тогда и привело нас туда, где мы сейчас находимся.

Вот это да. Он говорит, что теперь они знают, каким образом Гэбби стала… ну, в общем… как она стала Гэбби.

Я смотрю на свою сестру, которая кусает нижнюю губу и так крепко сжимает край стола, что костяшки ее пальцев мало-помалу белеют. Для нее это момент истины больше, чем для кого-либо другого. Она уже знает, что ее жизнь была обманом. А сейчас становится ясно, в какой огромной степени она была обманом.

Глядя на нее через стол, я понимаю, что эта девушка стала мне дорога еще задолго до того, как наше родство было доказано и сделалось одним из этих ее неоспоримых «фактов». Интересно, чувствует ли она то же самое?

Едва я подумала об этом, как Гэбби протягивает через стол руку ладонью вверх и подает мне. Ее взгляд встречается с моим, и она без слов говорит мне, что все прощено и все забыто. Наши жестокие слова и опрометчивые поступки остались в прошлом. Я соглашаюсь с ней, просто один раз кивнув. Беру ее руку и крепко сжимаю.

– А теперь давайте выкладывайте, – говорю я. – Мы готовы.

Детективы переглядываются, и я понимаю, что у них на уме есть что-то еще.

– Прежде чем мы начнем свой рассказ, нам бы хотелось узнать, что вы, дамы, намерены сделать с этой информацией, – говорит Ранья.

– Что вы имеете в виду – в каком смысле «что мы намерены с ней сделать»? – спрашивает Гэбби, и ее брови хмурятся.

– Я имею в виду, собираетесь ли вы обратиться к средствам массовой информации – таким, например, как «20/20» или шоу Опры? Планируете ли вы написать обо всем этом книгу разоблачений или продать эту историю Голливуду… или сделать еще что-то в этом же роде?

Слегка пожав плечами, я предоставляю право ответа на этот вопрос девушке, сидящей напротив меня. Моей сестре.

Она делает шумный выдох, обдумывая, что сказать.

– Честно говоря, я не знаю, – признается она. – Думаю, это зависит от того, что вы собираетесь сообщить нам об этом деле. Но даже после этого нам надо будет это обсудить – Исабель и мне. Это ее жизнь – ее история в такой же мере, в какой и моя.

Я удивляюсь, почувствовав, что к моим глазам подступили слезы, и мне приходится смаргивать их.

Бог ты мой, я вела себя с ней так скверно, а она так трепетно относится к моим чувствам. Как же она добра и чутка.

– Что ж, это разумно, – соглашается Ранья и энергично кивает. – Мы к этому еще вернемся. Вот еще один документ, который вам необходимо увидеть, мисс Ди Марко. – Он достает еще один конверт и протягивает ей. Она отпускает мою руку, чтобы открыть его, пока он продолжает: – Мы провели кое-какую работу по изучению происхождения свидетельства о рождении Гэбби. – Он показывает подбородком на бумагу,