Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

Гэбби делает это заявление с такой хитрой улыбкой, что мое сердце наполняется гордостью за нее. Этот маленький котенок сумел-таки отрастить себе кое-какие когти.

Ранья кивает, затем машет рукой в сторону Мигеля.

– Должен сказать, что, на мой взгляд, это наилучший вариант. Но, если вы когда-нибудь передумаете – или передумает одна из вас, – свяжитесь сначала со мной. Тогда я смогу помочь вам подготовиться и организовать все в лучшем виде, прежде чем вы предадите эту историю гласности. И возможно, помогу вам решить, какую ее часть вы сообщите СМИ.

– В этом не будет необходимости, – говорю я ему. – Никто из нас не передумает. От этого зависит слишком многое – слишком много людей могут пострадать, включая нас обеих. – Я вижу, как выражение его лица смягчается от облегчения, а уголки рта приподнимаются – всего лишь чуть-чуть. – Знаете, детектив, – замечаю я, – вам однозначно следует чаще улыбаться. Когда вы улыбаетесь, то определенно выглядите не таким придурком.

Он улыбается – теперь уже по-настоящему, и впечатление такое, будто я смотрю на совершенно другого человека.

– Да, моя жена все время мне так говорит.

Глава 48

Гэбби

Наши дни

После того как детективы покидают кафе, мы с Исабель продолжаем сидеть, пытливо глядя друг на друга.

– Выходит… ты была права с самого начала, – говорю я. – Мы действительно сестры.

Исабель слегка склоняет голову набок и поводит плечом.

– Вообще-то должна признаться, что было несколько моментов, когда я не была полностью уверена, что это так. Ведь в этой истории столько крутых сумасшедших поворотов…

– О да, да, я понимаю, честное слово! – подхватываю я. – Бывало, я плакала, потому что думала, что я малышка Мариана, а в следующую минуту я плакала, потому что думала, что это не так. Чем не эмоциональные американские горки!

– Кстати об эмоциональных американских горках – что у тебя с Максом?

– Ничего, – отвечаю я, повторив ее недавнее высказывание относительно моих отношений с бывшим боссом. – Мы с ним не коллеги, не друзья и уж точно не любовники. Но он предложил мне место младшего штатного автора, а я отказалась.

– Ты отказалась? – Она смотрит на меня, изумленно разинув рот. – Но разве не об этом ты мечтала все это время?

Я медленно киваю, пытаясь придумать наилучший способ объяснить решение, к которому пришла только в последний день или два.

– Да, об этом. Но вся эта история с Максом – то, как он вел себя в ней, то, как он с самого начала вел себя со мной, – все это вроде как лишило меня желания работать с ним, а если уж на то пошло, вообще иметь с ним дело. Хотя он, конечно, мил и очарователен, и я могла бы многому у него научиться. Не говоря уже о том, что он жутко красив.

– Но?

Я вздыхаю.

– Возможно, это говорит о моей незрелости, но, похоже, я просто не могу смириться с тем, что Макс совсем не верил в меня. А я знаю себя и знаю, что это будет грызть меня, не давать мне покоя.

– По-моему, в этом нет ничего незрелого, – говорит Исабель. – Поверь мне, уж кто-кто, а я отлично это понимаю. Бывают моменты, когда вера в себя отнимает у меня все силы… и этого все равно недостаточно. И в такие моменты я обращаюсь к моему Матео, а ты к своей Фрэнни…

– Или к моей Исабель, – вставляю я и вижу, как ее лицо розовеет от радости.

– Точно, или к твоей Исабель, – тихо повторяет она. – Это происходит тогда, когда тебе бывает нужен тот, кто укрепит твою уверенность в себе… а не подорвет ее. – Она откидывается на спинку стула и вздыхает. – Мне кажется, что, как бы тебе ни нравился Макс, как бы ты ни уважала его, часть тебя всегда будет сомневаться, спрашивая: «Что Макс на самом деле думает об этом?» И это добавит тебе еще больше неуверенности в себе, которую придется преодолевать. Еще одно препятствие.

Ее соображения абсолютно точны, и часть меня гадает, не потому ли это, что у нас с ней такие схожие ДНК? Ведь она действительно понимает меня как никто другой. Думаю, это одна из тех загадок, ответ на которые может дать только время.

Время…

Мысль о нем наполняет меня теплом, которого я так давно не чувствовала. Мысль не о часах как таковых, а о том, что я смогу провести эти часы, дни, годы, лучше узнавая Исабель и остальную мою родню.

Теперь я больше не одинока, и это делает меня сильнее и храбрее. Потому что и в успехах, и в неудачах у меня всегда будет кто-то, кто поддержит меня.

– Да, Исабель, ты совершенно права, – объявляю я так решительно, что на ее лице отражается легкое удивление.

– Э-э-э… понятно. Что ж, это замечательно.

– Мне надоело доказывать кому-то свою состоятельность. Я больше не буду пытаться убедить Макса в том, что могу писать и писать хорошо. Если он или кто-то еще захочет получить мои материалы, им самим придется убеждать меня в том, что они очень-очень этого хотят.

Я вздрагиваю, когда Исабель с воодушевлением хлопает ладонью по столу.

– Едрить твою налево! Я горжусь тобой!

– Спасибо.

Она широко улыбается мне.

– Хорошо, ясно. Но если не Макс и не «Флюкс», то кто и что тогда?

– Ну, – медленно начинаю я, испытывая свою новообретенную уверенность в себе, – сдается мне, что, если Макс считает мой материал великолепным, – а я отправила ему кое-какой материал, – то таким же будет мнение и других редакторов. Так что… я уже думала о том, чтобы предложить этот материал другим журналам и посмотреть, кто еще захочет опубликовать его…

Исабель хлопает в ладоши и, откинув голову назад, смеется.

– О-о-о! Этот Максимилиан Как-Его-Там будет вне себя! – восклицает она.

И, как я и думала, ее поддержка ободряет меня, придает мне смелости, чтобы высказать мои мечты вслух.

– Какое-то время я могла бы поработать как журналист-фрилансер. Ну, я смогу браться за те сюжеты, которые мне интересны, и заниматься ими тогда, когда захочу. И, быть может… быть может, я могла бы переселиться.

Улыбка Исабель гаснет, и она садится прямее. Когда она снова начинает говорить, на ее лице уже нет и следа прежнего веселья. Теперь она совершенно серьезна.

– Переселиться… куда? – спрашивает она.

– Хм-м… ну… я подумала, возможно, сюда. Хотя бы на время. Моя квартира в Бруклине находится в моей собственности, так что я могла бы жить на два дома, то там, то здесь, или просто сдать