Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

– Я могу доставить его сюда в течение часа, – заверила его Беатрис. – Но я не могу сказать, в каком состоянии он будет, когда окажется здесь…

Затем они переключили внимание на Коки. Его положение было так же опасно, как и положение малышки, но Мигеля не вполне устраивала мысль о том, чтобы просто дать ему пачку наличных и билет куда-нибудь. Этот парень многое пережил. Ему нужна какая-то поддержка.

– У тебя есть какая-то родня за пределами Пуэрто-Рико? – спросил он.

Коки кивнул.

– У меня есть дядя – кажется, он живет в Техасе. Его зовут Гильермо, Гильермо Торрес. Он брат моей матери.

Мигель нахмурился. Он хотел знать, почему, если у этого парнишки имелся дядя в Техасе, его не отправили туда после гибели матери.

Ответ Коки на этот вопрос был простым – он не знал, как разыскать этого Гильермо Торреса. И судя по всему, никто в службе опеки так и не озаботился это сделать. Мигелю хотелось рассердиться, но по опыту он знал, что порой такое случается. В управлении опеки был огромный некомплект кадров, поскольку денег им выделялось куда меньше, чем было нужно для того, чтобы помогать детям, которые нуждались в помощи.

– Я могу найти его, – объявил Мак. – Тут есть телефон? Если он жив и находится в США, я отыщу его очень быстро.

– Пойдемте, телефон у нас наверху, – сказала монахиня, уже направляясь в сторону двери, расположенной в глубине церкви. Мак тотчас последовал за ней.

– Но как же насчет документов на этого младенца? – спросила Люси. – Когда мы вернемся домой, там не поймут, что это свидетельство о рождении – подделка?

– Нет. – Мигель покачал головой. – Потому что это не подделка – то есть поддельным не является сам этот документ. У нас тут имеется огромная проблема с кражей личных данных из-за того, как выдают эти свидетельства. Правительство собирается отозвать все и в течение ближайших пары лет выписать новые. Но по состоянию на настоящий момент свидетельства, которое у вас сейчас на руках, должно быть более чем достаточно для того, чтобы в вашем штате вам выписали новое.

– Нашел, – торжествующе объявил Мак, вернувшись минут через десять. – У меня есть адрес и номер телефона Гильермо Торреса, проживающего в Остине, Техас. Я сделал предварительный звонок, чтобы проверить, есть ли у него племянник по имени Хасинто Нуньес. Он жаждет с ним поговорить… но я не стал сообщать о гибели его сестры, матери Хасинто. Я решил, что будет лучше, если Коки сам скажет ему об этом.

Бланка перевела это Коки, и на лице паренька вдруг отобразилось беспокойство.

– Тебя что-то тревожит? – спросила монахиня.

– Santiago. Él puede encontrarme en Texas[106].

– Он прав, – согласилась Беатрис, с мрачным видом повернувшись к Альваресу. – Сантьяго действительно может найти его в Техасе. Он может найти его везде. Потому что у него везде есть связи.

Мигель быстро провел мысленную инвентаризацию, обдумывая все факты, которые собрал к этому моменту. Его команда смогла отыскать несколько зацепок в первые часы расследования, но на бóльшую часть вопросов он смог найти ответы только здесь, в этой церкви. Так, о том, что обнаруженные в лачуге останки принадлежали Йети, он узнал только что, от Беатрис и этого пацана. Один Бог знает, сколько времени полиции бы понадобилось, чтобы опознать тело по ДНК и зубной карте – если вообще имелись образцы для того, чтобы провести такое сравнение. Помимо останков в обгорелых развалинах был найден только один предмет, который можно было бы использовать для опознания погибшего – или его убийцы.

Мигель задумчиво смотрел на Коки, склонив голову набок и прикидывая, кому из них принадлежал этот предмет. Вряд ли Йети. А значит…

– Коки, у тебя есть образок святого Христофора? – спросил он и увидел, как паренек сразу же поднял руку к горлу.

– Да, он у меня был. Он принадлежал моей матери. Но он потерялся где-то в той лачуге… до пожара.

Теперь у Мигеля имелся ответ.

Образок можно было связать с этим парнишкой, особенно если после окончания рабочего дня зайти в хранилище вещдоков и перенести на медальон с изображением святого ДНК Хасинто Нуньеса. Ту самую ДНК, которую можно взять у пацана прямо сейчас. Возможно, даже удастся найти способ связать эту ДНК с той информацией, что хранится в полицейской базе данных. Сегодня ночью он создаст папку с данными Хасинто, и его команда, изучив материалы, придет к тому самому выводу, который ему и нужен. Если он разыграет все карты правильно, то останки в морге – останки Йети – так и не будут опознаны в качестве таковых, поскольку все доказательства будут указывать на то, что они принадлежат Коки. По крайней мере, с точностью в пятьдесят с лишним процентов, а большего им и не надо.

Мигель быстро прикинул, сколько правил – сколько законов – он собирается нарушить. Но ему было ясно, что цель оправдывает средства, с каким бы риском эти самые средства ни были сопряжены.

– Coquí, Santiago no te buscará si cree que ya estás muerto, – объяснил он молодому человеку.

Сантьяго не станет тебя искать, если будет думать, что ты уже мертв.

Глава 50

Исабель

Наши дни

Коросаль находится не очень далеко от Сан-Хуана – где-то в сорока минутах езды на машине. Но сейчас, когда я преодолеваю крутые повороты на горном серпантине, мне кажется, что это больше похоже не на сорок минут, а на сорок часов. Я уже давным-давно не проделывала этот путь, и я бы однозначно не поехала и сейчас, если бы Гэбби не настояла на том, что она хочет встретиться с Альберто.

– Я не хочу тебя обнадеживать, это понятно? – предупреждаю ее. – И будь готова к тому, что он, возможно, будет пьян. Или под наркотой. Или и то и другое…

– Да, понимаю, – отвечает она, даже не потрудившись оторвать взгляд от своего телефона.

– И скорее всего, он не узнает тебя. Черт возьми, я даже не уверена, что он вообще вспомнит, что когда-то у него были две дочери…

– Ага.

Искоса смотрю на нее.

– Я бы предпочла, чтобы ты отнеслась к этому более серьезно…

Теперь она наконец поднимает взгляд.

– Я и так отношусь к этому серьезно. Но мне трудно воспринимать всерьез тебя, Исабель. Мы обсуждали все это уже раз десять. Знаешь, я большая девочка. И вполне могу справиться со всем, что случится сегодня, что бы это ни было.

Я