Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

«прекрати это», она отвечает мне тем же, но я успеваю разглядеть, что скрывается за ее раздражением: она так же потрясена всем этим, как и я. Она, как и я, не знает этого человека, во всяком случае, в его нынешнем виде, и она понятия не имеет, что ей с этим делать. Что ей делать с ним. И с нами.

– Габриэлла, – произносит Альберто, будто пробуя мое имя на вкус, пока он наливает кофе в кружку Исабель. Протянув ей кружку, он придвигает к столику один из складных стульев, садится на него и подается вперед, сжав перед собой руки и пристально глядя на нас. – Гэбби. Мне нравится это имя, – с улыбкой говорит он. – Скажи мне, Гэбби, у тебя есть муж? – Затем нерешительно добавляет: – Или… другой партнер?

Я улыбаюсь его попытке быть инклюзивным.

– Нет, я живу одна, – отвечаю весело и сообщаю еще несколько подробностей, чтобы ему не надо было задавать вопросы. – Я живу в Нью-Йорке, и я… я журналистка. – Мне приятно, когда эти слова срываются с моих уст. – Я пишу статьи для журналов.

Альберто хлопает в ладоши.

– ¡Quе bueno! Как замечательно! Журналистка в Нью-Йорке! Я знать это, – объявляет он, показывая на меня. – Я всегда знать, что ты станешь важный человек!

– О, я вовсе не важн…

– Да ну? Ты всегда это знал? – на полуслове перебивает меня Исабель, и ее тон так и сочится сарказмом. – Это каким же образом, Papi? Это знание пришло к тебе со дна твоей бутылки джина? Или в видениях после наркоты? Объясни мне, Альберто, потому что мне очень хочется узнать, какая всеведущая сущность поведала тебе это.

Он слегка склоняет голову набок, глядя на свою дочь. На свою другую дочь.

– Mija, это мне сказала ты, – отвечает он, нисколько не смутившись.

– Что? О чем ты говоришь?

Он вздыхает и глядит на нее с полуулыбкой.

– Исабельита, ты никогда не переставать искать свою сестру. Никто не говорил тебе, что она жива. Ты просто… ты знать это, потому что это в твоем сердце. Да? – спрашивает Альберто, коснувшись груди там, где билось его собственное сердце. – На это ушло время, но в конце концов я услышать, что ты мне говоришь, mija. Я наконец прислушался к тому, что ты мне говоришь все эти годы. Тогда я и понял, что должен покончить с пьянством и наркотой. Потому что понял, что ты найдешь ее – что ты найдешь нашу Мариану и приведешь домой.

– Она не Мариана, – холодно отрезает Исабель.

Альберто вздыхает, подается вперед и наливает себе кофе.

– Да, ты права. Она не Мариана. Наша Мариана – ее нет. Но у нас есть прекрасная Габриэлла, – говорит он, более или менее точно повторяя то, что чуть ранее сказала мне его дочь.

«Теперь я смотрю на это вот как: Мариана умерла в тот самый день, когда пропала. И… и в тот же день родилась Габриэлла».

Он откидывается на спинку стула, делает глоток из кружки и снова переводит взгляд на меня.

– Габриэлла… ты… – Он делает паузу, подыскивая слова. Не английские слова, нет, а просто… слова. Чтобы выразить мысль. – У тебя быть счастливая жизнь, mi amor?

Я не готова к этому вопросу, и у меня уходит секунда, пока я собираюсь с мыслями и отвечаю.

– Э-э-э… да… очень счастливая. – Я киваю. – У меня было все, что я когда-либо могла пожелать…

– А любовь? В твоем доме была любовь?

Он спрашивает, любили ли меня мои родители – мои другие родители.

– Да, у меня было столько любви, – отвечаю голосом, охрипшим от наплыва чувств. – Меня любили каждую минуту каждого дня моей жизни.

Альберто ставит свою кружку и обеими руками вытирает слезы, катящиеся по смуглым щекам.

– Bueno. Это хорошо. А теперь… теперь ты найти дорогу обратно, обратно к нам? – взволнованно спрашивает он.

– О нет. – Я качаю головой и смотрю на Исабель. – Это она нашла меня…

Он тоже переключает свое внимание на нее.

– Исабельита, por favor, mi amor – dime. Пожалуйста, расскажи мне. Расскажи мне, как ты смогла наконец вернуть нашу Мариану – нашу Габриэллу – домой.

Его тон так мягок, и в нем звучит такое уважение к старшей дочери и тому невероятному подвигу, который она совершила, что это, кажется, лишает мою сестру всего ее прежнего подозрительного и воинственного настроя. Несколько секунд она глядит в свою кружку, затем, подняв глаза, поворачивается ко мне.

– Я расскажу ему по-испански – чтобы быть уверенной, что он понял все. Пойдет?

Я киваю. А затем сижу молча, слушая плавную речь Исабель. Он смотрит на нее, не отрывая глаз, и время от времени задает короткие вопросы. Я мало что понимаю из того, что она говорит, но улавливаю суть – ведь как-никак я знаю эту историю наизусть. Знаю все, кроме ее концовки.

Никто из нас не знает, какой у нее будет конец.

Когда Исабель замолкает, Альберто подается вперед, поставив локти на колени и потирая руками подбородок, как будто пытается осмыслить все то, что сейчас услышал. На его лице читаются одновременно и радость, и печаль. Каким-то образом я совершенно точно знаю, что сейчас он думает обо всем, что пропустил, – и скорбит о той маленькой девочке, которую он потерял. Но эта печаль, какой бы глубокой она ни была, не идет ни в какое сравнение с благодарностью, которую он испытывает сейчас. Я вижу это, я чувствую это, как будто нахожусь в его голове.

Мне хочется несколько минут побыть одной, там, где не будет ощущаться накал нашего воссоединения.

– Я могу… Я могу воспользоваться вашей ванной?

– Sí, sí. Да, конечно, – отвечает он, показывая на одну из дверей.

Войдя в маленькую ванную в бежевых тонах, запираю дверь и умываюсь холодной водой. А когда поднимаю голову и смотрю на свое отражение в зеркале, то не верю своим глазам. До сих пор я видела в зеркале только свое собственное лицо – лицо Гэбби. Но теперь, увидев Альберто, я вдруг узнаю его черты в себе. Это потрясает меня до глубины души, и мне приходится ухватиться за край раковины, чтобы не упасть. Да, к этому надо будет привыкнуть. И это будет нелегко.

Делаю глубокий вдох, выхожу из ванной и слышу, что они разговаривают по-испански, кажется, речь идет о тете Исабель – Ане-Марии. Может быть, Исабель рассказывает ему о quinceañera?

Я уже собираюсь вернуться к дивану, когда вижу это через приоткрытую дверь спальни. Приоткрываю ее еще на дюйм или два, просто чтобы получше рассмотреть то, что увидела в