Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

Глава 53

Ранья

Наши дни

Час уже поздний, когда он заканчивает всю свою бумажную работу и потягивается так, что его стул отклоняется назад. Встав, он собирает документы в стопку и стучит ею по столу, пока она не становится идеально аккуратной и ровной. Он кладет стопку в манильскую папку, а ту – в картонную коробку для архивного хранения документов. Смотрит на папку в последний раз, после чего накрывает коробку крышкой. Его коллеги часто шутят, что из одинаковых картонных коробок, сложенных в штабель в его офисе, можно выстроить небольшую стену.

Днем он работает над расследованием текущих дел, но после окончания рабочего дня, в неурочное время, закатав рукава рубашки и ослабив узел галстука, он роется в этих коробках, в каждой из которых содержится нераскрытое дело из прошлого. Без достаточных людских ресурсов эти «висяки» собирали пыль – заброшенные и забытые, – пока не появился он.

Эти дела преследуют его в сновидениях, пробуждают от беспокойного сна, дрожащего, в поту. В таких случаях Хилари прижимает его голову к своей груди, гладит по волосам и шепчет успокоительные слова, пока его сердце не перестает частить. Хилари никогда не жалуется на те вечера, когда он оставляет ее одну, чтобы она укладывала детей сама, и ставит тарелку с его ужином в микроволновку, когда он возвращается. Она никогда не задает вопросов о том, где он был и что делал, потому что не хуже мужа знает, что каждая зацепка, которую он находит, дарит ему еще несколько минут покоя. Он надеется, что когда-нибудь эти минуты сложатся вместе и позволят ему проспать всю ночь.

Он берет коробку с надписью Р–22583 РУИС, М. и, удерживая ее на бедре, подходит к двери своего офиса. Выходит и запирает дверь за собой. Затем спускается по редко используемой лестнице в подвал, где включает мерцающие и гудящие флуоресцентные лампы. Металлические стеллажи от пола до потолка заставлены сотнями коробок для документов, похожих на ту, которую он держит в руках.

Он идет по узким проходам, то задирая, то опуская голову, читая номера дел и фамилии, пока не находит то место, где отныне среди раскрытых дел будет храниться эта коробка. Дальнейшего расследования исчезновения Марианы Руис не будет, и после двадцати пяти лет это его вполне устраивает.

Столько всего случилось за это время – Мак и Люси умерли, Сантьяго тоже. Сестра Бланка обрела покой в богоугодных делах, а Беатрис – в своей семье. Альварес наконец ушел в отставку – но только после того, как сделал так, чтобы должность, которую он освободил, гарантированно досталась ему – единственному человеку, которому он мог доверить доведение этого дела до конца. И теперь он довел его до конца – но только потому, что никто из них не нарушил пакта, который они заключили в тот вечер столько лет назад.

Тогда они не могли знать, что бывшая в то время ребенком Исабель окажется самой большой угрозой сохранению их тайны. Упрямо не желая оставить надежду, она никогда не переставала искать Мариану. Она задавала вопросы всем и никому не доверяла. Ее инстинкты заставляли ее отвергать все их сфабрикованные доказательства и улики, хотя сама она и не понимала почему. Он был уверен, что Исабель не смогла бы объяснить, откуда взялась эта ее одержимость.

Но он может это сделать.

Все дело в общей крови, текущей в их с Марианой жилах. Разделявшее их расстояние было неважно, как и годы, минувшие с тех пор, как и то, что их жизни были совершенно не похожи. Что-то сокрытое глубоко внутри каждой из них взывало к другой, вызывая необъяснимую тоску, которую часто ошибочно принимают за депрессию. Даже если бы они так никогда и не нашли друг друга, Исабель всю свою оставшуюся жизнь знала бы, что Мариана жива… до того момента, пока та не умрет. Точно так же, как он сам знал тот день, тот час, то мгновение, когда его мать покинула этот мир и ее дух поселился в его сердце. Она направляла его, указывала ему путь, оберегала его. Она привела его домой, на этот остров, который он всегда любил.

Поставив коробку на место, Ранья протягивает руку и проводит пальцами по значащемуся на ней имени в последний раз. Он никогда не откроет коробку снова, потому что в этом нет нужды. Теперь это дело закрыто, окончательно и бесповоротно, и их клятвы исполнены.

Малышка Мариана благополучно выросла, окруженная любовью родителей, которые в ней души не чаяли и которые ждали ее появления так долго. Она никогда не узнает, какие жертвы были принесены, чтобы обеспечить ее безопасность. Она никогда не узнает, что это он выбрал имя, под которым она возродилась: Габриэлла – в честь его любимой матери. Она никогда не узнает о тех надеждах и мечтах, которые были связаны с ее спасением от смерти.

Что до Мака и Люси, то после той ночи они до конца своих дней прожили, испытывая радость и благодарность за подаренного им ребенка, которого они так долго ждали.

Мигель, Беатрис и сестра Бланка продолжали жить дальше, зная, что они были орудиями Господа, или судьбы, или Вселенной – в зависимости от того, кто из них во что верил.

Найдя свою давно пропавшую сестру, Исабель также поняла и натуру своего отца, природу его демонов. Дело было не в том, что Альберто не любил ее, а в том, что он не мог принять ее любовь – и вообще чью бы то ни было. Одиночество было его наказанием за то, что это он привел в действие ту череду событий, которые произошли. Воссоединятся ли эти трое, станут ли они когда-нибудь снова семьей – это еще неизвестно.

А что касается его самого, то он может расслабиться, зная, что с закрытием этого дела то, что они сфабриковали когда-то, стало фактом. Хасинто «Коки» Нуньес упокоился с миром раз и навсегда. Именно его останки были найдены в тот день в сгоревшей лачуге; во всяком случае, так написано в официальном отчете. Также в отчете был сделан вывод, что парень, известный как Йети, убил Коки, после чего сбежал в Доминиканскую Республику, унося с собой похищенного ребенка. Там он, по-видимому, сделал попытку продать эту маленькую девочку на черном рынке, однако вскоре после этого был убит. После чего, благодаря удачному планированию, деньгам и связям, малышка оказалась у американской пары, которая так давно хотела усыновить или