Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

корешком и зеленой обложкой из плотного картона, раскрыла ее на странице с закладкой и постучала пальцем по предложению, подчеркнутому красной шариковой ручкой. Элеонора, наклонившись, прочитала:

«Несомненно, большой процент летальных исходов в данном случае вызван врожденной слабостью, врожденными пороками или другими антенатальными причинами, которые можно проследить и связать с условиями жизни и незавидной участью незамужних матерей».

Элеонора закрыла брошюру, прочитала название и вскинула брови.

– Этот отчет издан в тысяча девятьсот тридцать пятом году в Ирландии.

Монтагью фыркнула.

– И что? Вы думаете, за тридцать пять лет многое изменилось? Или что такого не бывает в Австралии? На самом деле дети, рожденные вне брака и умершие вскоре после рождения, – давняя история. Место и время составления отчета ровным счетом ничего не меняют. Подобные дети умирают от ряда врожденных или приобретенных причин – такова жестокая реальность, нравится это кому-то или нет.

– Вы хотите сказать, что в смерти ребенка виновата мать, которая не вышла замуж?

– Незамужние беременные женщины, – трескучим голосом объявила Монтагью, – физически, эмоционально и нравственно неполноценны. Во многих случаях они также неполноценны умственно. Это хорошо известный факт. – Она постучала пальцем по обложке отчета. – Некоторые вообще не попадают в Хэрроуфорд, потому что еще раньше убивают ребенка. И от методов, какими они при этом пользуются, волосы дыбом встают. В ход идут проволочные вешалки, вязальные спицы, бутылки джина… – Она едва заметно тряхнула головой. – Или скипидар. Иногда они случайно гибнут сами, а иногда… не случайно. Многие из попавших сюда пытались избавиться от плода. Вы себе представляете, в каком состоянии находился их нерожденный ребенок? Почти каждая прибывает крайне худосочной, страдает от легкой или тяжелой умственной отсталости либо от еще какого-нибудь патологического состояния, влияющего на здоровье зародыша. – Заведующая развела руками. – Мы делаем всё, что в наших силах, но, как говорит автор этого отчета, когда умирает ребенок, зачатый вне брака, то не без оснований можно считать…

– Ох, только не говорите, что это к лучшему.

Монтагью еще раз хмыкнула.

– Возможно, со мной многие не согласятся, детектив, но это действительно к лучшему. Особенно для растленной или психически ущербной роженицы. Как такая будет заботиться о ребенке, воспитывать его? Я вам отвечу – никак. Поэтому лучший вариант – усыновление. Обитательницы приюта покидают Хэрроуфорд избавленными от обузы незаконного рождения, могут вернуться домой и попытаться склеить осколки разбитой жизни, чтобы вести нормальное существование или тот вариант существования, какой они сами считают нормальным. – Монтагью еще раз постучала пальцем по брошюре. – Дети у незамужних женщин часто рождаются мертвыми или умирают через несколько минут или часов. Слаба богу, такие дети едва ли сознают свое ущербное состояние и определенно не ведают о своих врожденных пороках или неминуемой смерти.

– О пороках вроде… – Элеонора взглянула на причину смерти, указанную в заключении, – гиперплазии левой половины сердца? Кстати, что это?

– Это значит, что одна половина сердца зародыша недоразвита. Именно такого рода дефекты возникают, если мать страдала от хронического недоедания или других проблем, о которых я говорила. Многие дети с таким пороком умирают в течение нескольких часов после рождения. Он нечасто встречается среди широких масс населения, а вот в узкой когорте лиц, попадающих в такие заведения, как Хэрроуфорд, увы, не редкость. О чем и говорится в этом отчете.

Элеонора заметила, что Монтагью в четвертый или пятый раз ссылается на отчет. Этот документ явно служил для нее фундаментом оправдания детских смертей в Хэрроуфорде.

– Похоже, вы не испытываете особого сострадания к женщинам, находящимся под вашей опекой, миссис Монтагью.

– Сострадания? Какое отношение сострадание имеет к моей работе? – Она опять вскинула брови. – Или к вашей, если на то пошло? Мы обе имеем дело с отбросами общества, детектив. Так что, на мой взгляд, сострадание – последнее качество, нужное в этом деле. Нет, моя работа состоит в том… – она скорчила гримасу, – состояла в том, чтобы обитательницы приюта были накормлены и могли родить ребенка под наблюдением медперсонала с использованием самых современных акушерских методов. Именно этим я и занималась. – Она взяла отчет и бросила его обратно в ящик. Монтагью наверняка вытаскивала брошюру и ссылалась на нее не в первый раз.

Детектив еще раз взглянула на причину смерти в заключении.

– Доктор Ланкастер тоже принимал роды в Хэрроуфорде?

– Нет. Я квалифицированная акушерка, как и некоторые другие медсестры. Тем не менее, когда его просили, он любезно помогал.

– Свидетельства о смерти он тоже подписывал, только когда его просили?

– Да, – чеканным голосом ответила заведующая. – В любом случае я не вижу здесь никакой связи со смертью Стеллы.

– Вы хотите сказать – с убийством Стеллы? Я задаю эти вопросы, потому что твердо уверена: ее убийство и смерть шестисот грудных детей взаимосвязаны.

– Чушь! Между ними нет абсолютно никакой связи.

– Честно говоря, ваша убежденность меня озадачивает. Многие согласились бы, что убийства, происходившие в одном и том же месте, могут быть связаны между собой.

– Вот только детей никто не убивал. Так что вся ваша гипотеза яйца выеденного не стоит.

Элеонора решила сменить пластинку:

– А что вы делали с детьми, которых никто не хотел забирать?

– Простите, что вы сказали?

– Если какого-то ребенка никто не захотел взять… что вы с ним делали?

Монтагью опять забарабанила пальцем.

– У нас не было таких детей. На здоровых младенцев имелся стойкий спрос со стороны молодых пар, желающих основать се…

– О да. В наличии спроса на здоровых детей я не сомневаюсь. А как насчет нездоровых? Тех, кого не захотела взять ни одна супружеская пара?

– Мы с такой ситуацией не сталкивались.

– Но ведь у вас было много нездоровых детей. Почти двадцать процентов родившихся здесь младенцев были настолько нездоровы, что вообще умирали.

Монтагью облизнула губы – верный признак того, что она что-то скрывала.

– Видите ли, – продолжала Элеонора, придав интонации оттенок притворной наивности и кивнув в сторону Ожье, – мой помощник высказал предположение, что, когда ребенок считался нездоровым, вы просто… – Элеонора развела руками, – позволяли ему умереть. Пожалуй, нам следует эксгумировать останки детей и проверить, что скажут их кости о причинах смерти.

Монтагью повернула побагровевшее лицо к констеблю.

– Что?

Элеонора сочувственно покачала головой.

– Он даже задавался вопросом, не зарывали ли вы бедняжек в землю живьем.

Монтагью вскочила и зашипела на Элеонору:

– Это возмутительно! Я не потерплю, чтобы мне в лицо бросали клеветнические измышления. Хэрроуфорд-Холл прекрасно известен как…

– Миссис Монтагью, я всего лишь пытаюсь установить, какие события привели к поразительно высокому количеству смертей среди новорожденных и убийству медсестры. Моя обязанность – рассмотреть все возможные варианты.

– Обвинять меня в убийстве