Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

— Я и сама не знаю, — угнетенно ответила Инна. — Просто все здесь непонятно и страшно… Конечно, страшно. Когда человек говорит, что он — поэт, а на самом деле никакой он не поэт, разве это не страшно? И подозрительно… Вот вы разве не заподозрили бы такого человека?

Никому из трех постовых понятнее от таких слов Инны не стало. Даже наоборот. Полицейские еще раз переглянулись между собой.

— Значит, вы боитесь этого человека? — спросил один из сержантов.

— Да, боюсь, — тихо ответила Инна. — Потому что я ему не верю…

— Тогда зачем же вы его пригласили к себе? — спросил полицейский.

— Он уверял меня, что он — поэт, — ответила Инна.

— Вы что же, всех поэтов приглашаете к себе? — резонно поинтересовался сержант.

— Не всех… — ответила Инна. — Лишь некоторых. Которые мне понравились.

— Значит, этот человек вам понравился? — уточнил полицейский.

— Да. Вначале. А потом…

— Ну, так выгоните его, и дело с концом. Не вижу никакой проблемы.

— Мне кажется, что он не уйдет, — произнесла Инна угнетенным голосом.

— Как это так — не уйдет? Почему не уйдет? Ведь это — ваша квартира, не так ли?

— Моя…

— Ну, и вот. Велите ему убираться, и он уйдет.

— Он не уйдет, — повторила Инна. — Может быть, он меня даже убьет…

Полицейские в третий раз между собой переглянулись, и это был весьма красноречивый перегляд. Они понятия не имели, как реагировать на ее слова и, соответственно, что им предпринимать. Больше того — они разом усомнились в адекватности своей собеседницы. И даже заподозрили ее в том, что она пьяна. Впрочем, подозрения насчет нетрезвости их собеседницы очень скоро исчезли — от женщины ничуть не пахло специфическим амбре. Тут, похоже, дело было в чем-то другом…

— Вот что, — сказал один из сержантов. — А пойдемте-ка, гражданочка, с нами!

— Куда? — испуганно спросила Инна.

— Отведем вас в городское управление. Там дежурный и еще всякие другие… Уголовный розыск, участковые… Им все и расскажете. Здесь недалеко. Ну, так как? Пойдете?

— Пойду, — помедлив, сказала Инна.

* * *

Дежурный майор, к которому патрульные доставили Инну, также ничего не понял из ее рассказа. И даже мысленно обозвал трех сержантов суровыми полицейскими эпитетами. В самом деле, не могли они разобраться на месте! Какой-то то ли поэт, то ли не поэт, которого эта сумасбродная женщина чем-то подозревает… Попробуй тут разберись!

— Приглашаете, кого ни попадя, а потом возись тут с вами! — проворчал он. — У нас и без вас дел хватает!

— Так ведь я думала, что он — поэт! — вздохнула Инна. — А он — никакой не поэт…

Ох, как же много хотелось дежурному сказать в ответ на такие слова! Но он не сказал ничего. Поразмыслив, он вызвал к себе дежурного оперуполномоченного уголовного розыска. По неизведанным законам судеб дежурным опером в тот вечер был Олег Чернов. Больше того, здесь же присутствовал и Лев Гуров собственной персоной. Не присутствовать в управлении он не мог, несмотря на вечер и, казалось бы, заслуженный сон. Какой тут сон? Гуров пытался нащупать след беглого преступника Космонавта, а именно сюда, в городское полицейское управление, стекалась вся информация по его поимке. Никакой внятной информации, впрочем, пока что не было, но это ничего не меняло. Сейчас информации нет, а через пять минут — вот она, родимая. Например, те полицейские, которые в данный момент вели наблюдение за квартирами, в которых проживали две «заочницы» Космонавта, в любой момент могли сообщить, что некий человек, похожий на Космонавта, появился в одном из таких адресов. Могло ли быть такое? По логике — да. А потому какой уж тут сон? Спать будем потом, когда поймаем преступника.

— Что случилось? — спросил Чернов, представ перед дежурным.

— Вот, — дежурный кивнул в сторону Инны. — Гражданка…

— Вижу, что не гражданин, — сказал Чернов. — И что?

— Возьми ее к себе и разберись, что она хочет.

— А что она хочет?

— Я же сказал — разберись! — нетерпеливо произнес дежурный. — На то ты и уголовный розыск, чтобы разбираться во всякой путанице. А то — какие-то то ли поэты, то ли не поэты… Поэтов мне еще не хватало!

— Не понял. — Чернов даже слегка растерялся от таких слов. — Какие еще поэты? Причем тут поэты? И причем тут полиция?

— Эти вопросы задавай ей, а не мне! — сказал дежурный и махнул в нетерпении рукой. — Все, идите и не фигурируйте перед моими глазами!

— Прошу в мой кабинет, гражданочка, — сказал Чернов и сделал характерный приглашающий жест. — Там и побеседуем без присутствия всяких нервных личностей. — И он смерил дежурного уничижающим взглядом.

Оказавшись в кабинете, Инна первым делом вывалила на Чернова весь хаотический словесный ворох — такой же, какой она до этого вывалила на трех постовых сержантов и пыталась вывалить на дежурного майора. Однако же Чернов был человеком опытным, ему доводилось слышать и не такое, поэтому он со стоическим хладнокровием выдержал словесную лавину, свалившуюся на его голову.

— Значит, так, — сказал он. — Поступим таким образом. Я буду задавать вам короткие и понятные вопросы, а вы постарайтесь давать на них такие же короткие и понятные ответы. Договорились?

Инна часто закивала.

— Вот и хорошо, — сказал Чернов. — Итак, вопрос первый…

Но задать он его не успел, потому что в кабинет неожиданно заглянул Гуров.

— А, ты здесь, — сказал Гуров Чернову. — Никуда не собираешься отлучаться?

— Откуда мне знать? — Чернов пожал плечами. — Я — человек подневольный. Случится, скажем, какая-нибудь беда вроде кражи или, не доведи и помилуй, убийства, я туда и отправлюсь. Я сегодня — дежурный опер. Будто сами не знаете, как это бывает.

— Знаю, — усмехнулся Гуров.

— Что-то случилось? — коротко осведомился Чернов.

— И да, и нет, — так же коротко ответил Гуров. — Просто рядом с одним адресом появился интересный человечек. Появился, значит, покрутился и ушел. Спрашивается, зачем он там крутился?

— Может, тот самый? — спросил Чернов.

— Говорят, что нет, — ответил Гуров. — Не похож…

— Разведка? — предположил Чернов.

— Черт знает что. Может, разведка, а, может, какая-нибудь праздношатающаяся личность. Все может быть… Вот, держу тебя в курсе. Чтобы, значит, ты был наготове. А это у тебя кто? — Гуров кивнул в сторону Инны.

— Понятия не имею. Вот — велено разобраться. Покамест же она — таинственная гражданка. Заморочила голову и патрульно-постовой службе, и оперативному дежурному. Дежурный говорит мне — разбирайся с ней сам. Ты — уголовный розыск, ты это умеешь…

— Вот и разбирайся, — улыбнулся Гуров.

— Не желаете ли подключиться? — спросил Чернов. — Вдвоем оно веселее.

— Пожалуй, — подумав, согласился Гуров.

Первым делом он внимательно оглядел Инну.