Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело - Евгений Бочковский

– Так что скажете?

– Теоретически шансы остаются. Хотя, конечно, задача серьезно усложняется. А что, мысль недурна. И она, кстати, подтверждает мою версию. Если несчастного вывернуло, такое категорически необходимо было спрятать, ведь, получи жертва яд через прокол в коже, ни о какой рвоте не могло быть и речи. Креозот в тех условиях сгодился идеально. Как вы догадались?

Подсказкой мне послужило промелькнувшее в памяти дело Бокармэ, гремевшее сорок лет назад на всю Европу, в котором, кстати, ключевую роль сыграл тот самый профессор Стас, о методе которого обмолвился Сэйбр. Граф Бокармэ с супругой сгубили младшего брата графини, получившего наследство от отца. Графская чета, промотав собственные деньги, находилась в отчаянном положении и не могла позволить наследству уплыть из их рук. Несчастного заманили на ужин, во время которого напали на него и, удерживая на полу, насильно влили яд, также, кстати, алкалоид, а именно никотин. Жертва отчаянно сопротивлялась, и не всё вышло чисто. Часть смертоносной жидкости была пролита. Всё это, естественно, происходило без свидетелей, но позже, когда слуги оказались в столовой, где часом ранее случился жуткий ужин, они обратили внимание, с каким остервенением графиня сначала поливала пол уксусом, затем мыла его мылом, и наконец сам граф еще и скоблил его ножом. Несмотря на все их усилия, как в досках пола, так и в теле жертвы профессором Стасом никотин был-таки обнаружен, и Бокармэ отправился на эшафот. Графиня чудом избежала той же участи лишь оттого, что присяжные то ли дрогнули сердцем и убоялись собственной жестокости, то ли не решились доверить женщину гильотине.

– Хорошо, что вы вспомнили это дело, – оживился доктор. – Удивительно, как оно не пришло мне в голову, ведь в нем так много аналогий с нашим. Взять хоть историю, как было получено необходимое количество яда. Вспомните, Бокармэ ухитрился без особых познаний в химии после нескольких консультаций у профессора Лопперса в Генте самостоятельно получить никотин из листьев табака. Нам тоже надо бы задуматься, а как наш ловкач ухитрился раздобыть стрихнин? Достать яд, не вызвав подозрений, непросто, если только вы не фармацевт или врач. Значит, требовалось его выделить. И здесь самое время вспомнить, что кабинет Шолто, как указано в отчете Джонса, представлял собой химическую лабораторию, оборудованную всем необходимым для соответствующих опытов.

– Тут что-то не сходится, доктор, – нахмурил лоб суперинтендант. – По всему видно, что клоните вы в сторону Тадеуша, но необходимые для таких планов познания в химии, по всей видимости, имел убитый, а не убийца. И потом, Тадеуш покинул брата с пустыми руками, это отмечают все слуги. Особенно хорошо разглядел это привратник Мак-Мурдо, выпуская его через ворота. Сокровищ при нем не могло быть. Если он собирался забрать их позже, то зачем на следующий день сам же привел туда Холмса с компанией? Опять же, нельзя забывать, что Бартоломью после его ухода заперся изнутри. Ключ торчал в замке. Тадеуш никак не смог бы такое организовать. Это первое же препятствие, которое обрушило первоначальную версию Джонса.

– Что вы предлагаете? – понемногу начал заводиться Сэйбр. – Принять яд в одиночестве покойник не мог, даже если бы решил свести счеты с жизнью, рассудив, что из нее ушел смысл, после того как он наконец нашел этот чертов клад. Кто-то же унес сосуд, из которого он выпит. Чтобы Смолл принудил вашего Шолто испить из смертной чаши – вы поверите такому? Это невозможно! Что или, вернее, кто остается? Только брату покойный мог доверять настолько, что его не остановил странный вкус предложенного напитка, что бы это ни было – стакан воды или что-то другое.

– Даже если так, пока мы не установим алгоритм этого трюка, хватать Тадеуша бессмысленно. К тому же непонятно, почему убийцы, применив креозот, сами же потом залезли в него и оставили не только отпечатки, но и превосходный след до пристани Смита.

– Скажите лучше вот что, доктор, – вмешался я. – Какому растению принадлежат сами шипы? Это можно выяснить?

– Думаю, да. Хотя тут я вам не помощник. И мне кажется, эта ниточка вас никуда не приведет. Убийца должен был соблюсти осторожность. Не сомневайтесь, поездка в Кью-Гарденз обеспечила его требуемым образцом какого-нибудь южноазиатского куста с такими шипами. Другое дело сам яд. Тут есть некоторая надежда, и суть ее в следующем. Дело в том, что отравление непосредственно стрихнином и экстрактом семян рвотного ореха не есть одно и то же. В семенах чилибухи содержится не один лишь стрихнин, а целый ряд веществ, одно из которых также, кстати, сильный алкалоид. Это бруцин. Существует целый ряд реактивов, позволяющих однозначно установить наличие или, напротив, отсутствие веществ в исследуемой пробе. Вам, джентльмены, известны лишь некоторые из них, вроде реактивов Мекке и Манделена или пробы Витали. На самом деле их десятки, и поверьте, с их помощью я смогу достоверно установить, пропитаны ли шипы обычным раствором стрихнина или варевом из семян, потому что во втором случае я непременно обнаружу бруцин. Этот второй вариант ничего не докажет – ведь семена мог использовать с равной вероятностью и туземец, переняв древний опыт своего племени, и цивилизованный европеец с соответствующей базой знаний, сумей он раздобыть их. Но я очень надеюсь на первый вариант, благодаря которому однозначно можно будет утверждать, что кровожадный дикарь тут совершенно ни при чем. Есть шанс, что наш отравитель не счел нужным или не имел времени добыть семена чилибухи и попросту, растворив кристаллы стрихнина в воде или в спирте, пропитал этим раствором свои бесшумные пули. Это будет уже железным подтверждением моих подозрений, и тогда, милейший суперинтендант, вам и вашим коллегам придется забыть про злобного карлика с кольцом в носу и сосредоточиться на поисках европейца, скорее всего нашего соотечественника, вполне благопристойного с виду.

Доктор умолк, а остальным сказать было нечего. Чем дальше развивались события, тем более крепла во мне уверенность, что такое причудливое дело будет оставаться непонятым вплоть до самого его завершения. Бесполезно пытаться распознать его хитросплетения и таким образом вычислить убийцу. Скорее есть шанс изобличить его благодаря какой-то мелкой детали, несоответствию и уж тогда ухватить, так и не зная вплоть до его признаний, как всё было сделано. Остается искать эту мелочь.

– Кстати, доктор, – заговорил я, – то заявление Шолто, что вы привезли из Норвуда. Как я понял, вы запросили его в присутствии Тадеуша? Или уже после вскрытия?

– Нет, заявление я забрал сразу. Чтобы не забыть.

– Значит, он мог это видеть?

– Не просто мог. Я сам дал ему