Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— А вот и ложечка, — улыбнулся Стас и с видом волшебника извлек из кармана Зои маленькую серебряную ложечку.

Она засмеялась, на щеках заиграли ямочки, и Стас пропал в этих янтарных, с зелеными крапинками кошачьих глазах. Они гуляли весь вечер и часть ночи, Зоя уже замерзла, но домой идти не хотелось. Там дядя Вася уже, видимо, подсчитывал, как поделить не только квадратные метры, но и все, что на них находится, — вплоть до вилок и тарелок.

— Стас, а ты один живешь? — неожиданно спросила Зоя.

— Да, родители отдельно, я бы не вынес маминой огромной любви и вытекающей из нее гиперопеки, — улыбнулся Стас. — А почему ты спрашиваешь?

— Можно я у тебя переночую? Как представлю, что там дядя Вася меня встретит с сантиметром в руках, тошнить начинает.

— Почему с сантиметром?

— Квартиру будет измерять, кому сколько метров. Ну, так можно?

— Можно. Не боишься?

— Чего?

— Меня и моих желаний.

— Нет, они у нас совпадают, — сказала Зоя и сама поцеловала Стаса первая, чем очень его удивила.

Девушка не была красавицей в классическом понимании, но что-то колдовское, очень по-женски манкое в ней присутствовало. Невысокого роста, но очень ладно скроенная, с длинными темными волосами, носом с горбинкой и янтарными, как у тигрицы, глазами с зелеными крапинками. В общем, чистая ведьма. С такой внешностью ее без лишних допросов и пыток в средние века точно сожгли бы на костре. Они пришли в Стасову двушку, и через два дня Зоя перевезла свой нехитрый скарб к нему, а Станислав через свои журналистские связи нашел хорошего адвоката по жилищному праву, и он помог девушке отсудить свои квадратные метры.

Дело в том, что вступить в наследство по закону можно только через полгода после смерти завещателя, а к этому времени Зоя уже была беременна, но замуж за Стаса пока не вышла. Сделать так подсказал адвокат. Через три месяца у них родится сын, и, разумеется, матери-одиночке положена была площадь и на ребенка.

Дядя Вася, матерясь и проклиная племянницу, ретировался. Он уехал из города и больше никогда не появлялся в поле зрения девушки. Зоя со Стасом поженились, когда малыш уже родился и даже успел немного подрасти — с младенцем было несколько не до того. Хотя родители Вареника, конечно, были в шоке, а мать вообще не хотела верить, что этот ребенок — ее внук. Поскольку «обрадовали» они родителей новостями о том, что их внуку уже четыре месяца, и единственный сын срочно женится по принципу той самой снежной кучи, падающей на голову неожиданно и бесповоротно.

— Стас, сынок, я все понимаю, ты влюблен. Влюблен в девушку с маленьким ребенком, так случается. Но зачем ты нам врешь, что это твой сын??? Для чего? И жениться тебе на ней было зачем? Ну, пожил бы так некоторое время, я уверена, что ты быстро устанешь от нее, не пара она тебе! О чем ты с ней будешь разговаривать, когда гормоны придут в норму и вы, наконец, встанете с вашей сладкой кровати??? О помидорах на обед, о детских пеленках, о чем??? Она читала Шиллера, Достоевского, Пелевина, наконец?

— Мама, успокойся, я тебя прошу. Ребенок этот мой. Если тебе так неймется, можешь взять биологические материалы: Сашкин и мой. Мы с Зоей не против. Только сама и за свои деньги. И отнести их на экспертизу по установлению отцовства. Я тебе по-русски, по-моему, объяснил, почему так получилось. Зое нужно было сохранить свое единственное жилье — между прочим, двухкомнатную квартиру в Кировском районе, а это центр города. Так что намеки на нищебродство и тупость моей жены безосновательны. Зоя, кстати, поступила в университет на экономический, заочно. Но бесплатно, а это значит, благодаря своим знаниям и интеллекту.

— Да, мне неймется. Я должна быть уверена, что это мой внук, а не непонятно чей ребенок с отягощенной наследственностью. Ты, кстати, не забывай, что вторая бабушка Саши, даже если это он окажется настоящим Вареником, была хронической алкоголичкой, маргиналкой и просто сумасшедшей. Умереть, выпив антифриз, — это, конечно, очень героический поступок! А кто отец Зои и второй дед Саши, вообще покрыто мраком тайны. Им может оказаться и хромой еврей, и седой араб, и русский уголовник. Мама Зои во время создания дочери пребывала в иной реальности. Господи, у меня нет слов! — Вероника Петровна зарыдала, но Стас не повелся на материнские манипуляции.

— Хорошо, мама, я принесу тебе волосы сына, мои можешь срезать прямо сейчас. Что там еще нужно сдать? Сдадим. Дальше. Я люблю Зою вместе с ее прошлым, настоящим и будущим. И, разумеется, я очень люблю своего сына, и мне неважно, кем был его дед. Мне важно, чтобы он вырос порядочным человеком и был счастлив. Я, в отличие от наших польских родственников, которые имеются у нас в анамнезе, считаю, что люди все-таки отличаются от лошадей и породистых собак. И выбирать себе жену по экстерьеру не собираюсь. Потому что я не селекционер, а живой человек. И, если мне не изменяет память, твои папа и мама, а мои бабушка и дедушка по материнской линии, то есть по твоей, тоже не дворянского происхождения.

— Да как ты можешь сравнивать! Твой дед из семьи офицеров, потомственный врач, военный хирург! И его родители были достойные люди, антифризом не увлекались и отцов своих детей знали лично, а не по рассказам соседей! А твоя эта Зоя…

— Мама, прекрати немедленно. Иначе мы с тобой очень сильно и надолго поругаемся, — ледяным тоном прервал стенания Вероники Петровны Стас. — Я пошел.

Свекровь Зои и в самом деле не поленилась собрать биоматериалы пятимесячного Сашеньки и Стаса, после чего отнесла их на экспертизу по установлению отцовства. Результат ее удручил — 99,9 % за то, что ребенок является сыном Стаса и ее внуком. Она закрылась дома, не звонила и не приезжала к Зое со Стасом две недели. Переваривала. Ей казалось страшно несправедливым, что ее невестка оказалась простой девушкой без гроша за душой, статусных родственников и нужных связей. Ее пожирали гордыня и снобизм. Угомонил ее муж — Ян Сигизмундович Вареник. Почему им досталась такая не соответствующая имени и отчеству фамилия, неизвестно. Но как вышло, так вышло.

— Ника, пойдем, я чай заварил очень вкусный. Посидим поговорим… А может, чего покрепче? У меня наливочка твоя любимая вишневая имеется, а?

— Ты и мертвого уговоришь, пойдем, — сквозь слезы улыбнулась ему жена. Ян достал из шкафчика внушительного вида бутыль с содержимым темно-красного цвета, открыл, разлили по бокалам. По кухне разлился невероятный аромат вишни, мяты и