Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— Божественно, — сделав большой глоток и закрыв глаза, констатировала Вероника. Потом она допила бокал и, свернувшись на уютном кухонном диванчике кошачьим клубком — она до сих пор была миниатюрной, стройной и очень красивой женщиной, — устроилась на подушках. А Ян Сигизмундович заговорил:

— Вероника, родная моя, мы с тобой врачи, так что попробую объяснить тебе ситуацию с медицинской точки зрения. Может, так тебе будет проще понять. Жизнь тоже имеет диагноз, и у каждого присутствующего в ее чертогах он свой. Кому-то по душе биполярное расстройство с двойной жизнью, изменами и вечным выяснением отношений, а для кого-то удобнее склероз. Последний диагноз, кстати, идеален для семейного счастья, ведь ни муж, ни жена уже через два часа не будут помнить нанесенные друг другу обиды. К чему это я? К тому, что не лезь в семейные отношения сына, это его выбор и его право на ошибку, даже если ты считаешь, что выбор его ошибочный. Тебе понравилось бы, если бы твоя мать начала говорить про меня гадости в тот момент, когда я сделал тебе предложение? Молчишь? Вспомнила, значит… И что-то в этом роде она и говорила, верно? Что я из дворян, а значит, классовый враг и вражеский элемент, что руками на огороде ничего не умею, что даже напиться-то, как нормальный человек, не могу…

— Да уж, у мамы был тот еще характер, — грустно улыбнулась Вероника. — Я тебя услышала, Ян. Когда Сашеньку поедем смотреть?

— Да хоть завтра, — наливая ей еще настойки, сказал муж. — Хотя должен тебе признаться, я Сашеньку знаю с первого дня его рождения и забирал Зою вместе со Стасом из роддома. Мы не могли тебе сказать, предполагая твою реакцию. И не смотри на меня так, пей! И будем спать, сегодня обещали показать интересные сны.

Они допили настойку, и Ян помог дойти до спальни своей любимой Веронике. В семье начался новый отсчет времени счастья и несчастья.

Прошло пятнадцать лет. Зоя и Стас переехали в Подмосковье, продав обе квартиры в своем сибирском городе. Они жили душа в душу, почти не ссорились, разве что так, по мелочам, но кто в семейных отношениях не тешится, бранясь? Сашка рос на редкость некапризным, мягким и послушным ребенком. Он не был «ботаником» или «лохом», но у мальчишки имелось врожденное чувство собственного достоинства. Ему неинтересно было материться, курить, глотать алкогольную гадость вместе с одноклассниками. Именно неинтересно, никакого презрения к тем, кто выбирал такой досуг, у него не имелось. Но вот общаться он с однокашниками не хотел. Возможно, и правда, порода давала о себе знать, а возможно, в тело Саши попала очень мудрая душа, в прошлых своих воплощениях пережившая многие горести.

Мальчик заканчивал восьмой класс, очень хотел быть летчиком или машинистом — удивительное желание для ребенка двадцать первого века. Такие профессии витали в мечтах советских детей, а современные девочки и мальчики жаждут славы и денег, мечтая о блогерской или модельной стезе. Все-таки что-то есть в теории переселения душ. А память о них у людей отнимают из сострадания. Как бы мы жили в этой реальности, если бы вдруг вспомнили, кого любили больше жизни и потеряли сто, двести лет назад? Захотелось бы найти. А если бы нашли, а это не твой любимый молодой мужчина, а старая женщина, да еще живущая в Мексике, например. Нет, все в этом лучшем из миров продумано и придумано правильно.

Зоя начинала бухгалтером: сначала обычным в маленьких конторках, а потом главным в одной из самых солидных управляющих компаний города. Платили здесь более чем хорошо, текучки не было, увольнялись люди только в случае форс-мажора, а искали новых сотрудниц разве что на время декретного отпуска. Секрет крылся в том, что компания принадлежала простому российскому предпринимателю Федору Зайцеву только на бумаге. По факту хозяином являлся один из заместителей мэра города. Но так как по закону чиновнику владеть бизнесом запрещалось, он записал контору на брата и нанял толкового администратора.

Об этом все знали, но, несмотря на свою ученость и интеллектуальность подмосковного города, коррупцию и тут никто не отменял. Так что Вася Маласюк, что тот Васька, слушал и ел. Причем неплохо ел. Но Зою уволили, сократив в пользу какой-то родственницы Маласюка. Она посидела полгода без работы, заскучала и увидела объявление о том, что в одном из престижных колледжей города требуется бухгалтер. К тому времени она уже успела окончить местный институт. Зою взяли на работу с удовольствием, все тот же Маласюк дал молодому специалисту хорошую рекомендацию. Может, совесть замучила, а может, побоялся, что Зоя будет всем рассказывать, как некрасиво ее уволили. А Маласюк собирался баллотироваться в депутаты, так что подмоченная репутация ему была совсем ни к чему.

Что касается преподавателей данного учебного заведения, то все они являлись твердыми профессионалами, отбор тут был жесткий. Учились в колледже дети родителей, которые являлись не последними людьми в городе. Негласным условием для молодых педагогов женского пола было не уходить в декрет раньше, чем отработав в колледже пять лет. В случае нарушения договора декретные не выделить, конечно, не могли по закону. Но по окончании декрета с работы бы уволили под любым удобным предлогом. Однако одна из учительниц по истории плюнула на все запреты и ушла в декрет через полгода после того, как устроилась на работу, скрыв факт беременности. Ушла прямо в середине учебного года. Колледж имел гуманитарную направленность, так что история являлась одним из профилирующих предметов.

Назревал дикий скандал, нужна была срочная замена, и в идеале — мужчина. Чтобы ни в какой декрет еще через полгода не удрал. Директор заведения опубликовала на всех возможных информационных площадках объявление о том, что престижному колледжу требуется преподаватель истории. Требуется, как говорится, вчера. Ибрагим Денир, откликнувшийся на объявления, вписался идеально: молодой, с отличным дипломом, прекрасно знающий русский язык. Да, турок, ну и что? Людей же по ночам не ел.

Тем более что другие соискатели на должности педагогов были очень разные, порой откровенно сумасшедшие. Например, прислал резюме чистильщик бассейнов, решивший, что сможет преподавать математику. А что сложного-то? Пал Палыч — главный по подбору персонала — откровенно вешался.

— Зоя, это какой-то кошмар, — жаловался он в местной столовой. — Мне вот интересно, народ что, совсем с ума посходил, что ли? Сегодня баба приходила на вакансию сантехника. Баба!!! Ты хоть раз видела сантехника-женщину???

— Пал Палыч, ну при чем здесь пол? Главное, чтобы человек знал свое дело. Может, эта тетка — супертетка, вы хоть резюме ее проверили? Что сразу в утиль-то