Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

плечами в ответ. – Потому что Дениз Монтагью ненавидела этих девушек и считала, что они недостойны быть матерями. Она хотела, чтобы каждая из них отдала ребенка на усыновление, и выписывала фальшивые свидетельства о рождении, так?

– Форму номер шесть, – поправил Ожье, открывая крышку пластмассового контейнера с медовой курицей.

– Да, ее самую. Она хотела полностью лишить усыновленных детей возможности когда-либо найти свою настоящую мать. И все-таки усыновление – юридический процесс, требующий целой кучи документов, верно? Как лучше скрыть личность женщины не только в приюте, но и во всех официальных документах, тех, которые полагалось передавать приемным родителям и государственным органам?

Ожье нанизал кусочек курицы на палочку для еды[225].

– Записать под ненастоящим именем.

– Верно! – Она постучала пальцем по одному из листков. – Под полным фальшивым именем – таким, как Мэрилин Дженевив Поллард. Если ребенок когда-либо начнет искать свою настоящую мать, он упрется в стену, как чуть не уперлись мы с вами, потому что отдел регистрации актов гражданского состояния сообщит заявителю, что мать погибла еще за несколько месяцев до его рождения. Ему, как и нам, придется строить гипотезы насчет того, что в Хэрроуфорде напутали с датами, или он вообще решит, что мать использовала фальшивое имя, потому что не желала, чтобы ее нашли. Даже если он приедет в Хэрроуфорд и попросит личное дело матери, ему не повезет, потому что…

– …потому что, – закончил фразу Ожье, – у них не будет личного дела на эту фамилию. – Он окунул кусочек курицы в соус и поднес ко рту. – Это объясняет, почему мы не нашли личное дело Мэрилин. Его вовсе не похитили, оно попросту не существует.

– Точно.

– Выходит, папки в кабинете Дениз – сплошное очковтирательство?

– Нет-нет. Дела в кабинете заведены на настоящие фамилии девушек. Если родители вдруг позвонят или, боже упаси, явятся лично в Хэрроуфорд, Дениз должна была знать, о ком идет речь, и быстро найти нужную папку.

– Нам всего лишь остается, – проговорил Ожье с набитым ртом, – установить настоящие имя и фамилию Мэрилин, и тогда мы ее накроем. – Проглотив еду, он с мрачным сарказмом добавил: – Пара пустяков.

Они жевали некоторое время в полной тишине. Элеонора досадовала на себя, что не спросила у Монтагью, под настоящим ли именем зарегистрированы девушки. На семинаре «Преступные намерения» она узнала, как и почему преступники используют фальшивую личность, однако никогда не слышала, чтобы ложными именами заставляли пользоваться невиновных людей вроде пациенток Хэрроуфорда.

– Хотите чоуминь, босс? – спросил Ожье, открывая еще одну коробку. Элеонора наложила на свою тарелку немного чоумейн, и, пока раздумывала, поправлять ли произношение Ожье, тот добавил: – Дениз Монтагью говорила, что у нее во всем был порядок. Она наверняка вела учет фальшивых имен. На случай, как вы говорите, неожиданного приезда родителей.

Элеонора бросила на стажера одобрительный взгляд.

– Вы правы. Дениз важно было найти не только нужную папку, но и нужную девушку.

– Тогда, – азартно продолжал Ожье, роняя с губ зернышки риса, – нам достаточно найти список заведующей.

– Список? Дениз была слишком хитра, чтобы составлять отдельные списки такого рода. Да и как им пользоваться? Доставать его на виду у родителей или представителей органов власти, приехавших за девушкой?

Они некоторое время ели молча. Элеонора надеялась сообразить, каким образом Монтагью вела учет ложных имен, раньше стажера, отдавая себе отчет, что его ум занят тем же самым.

Через минуту Ожье пожал плечами и признался:

– Сдаюсь, босс.

– Я тоже, – сказала Элеонора. – Надо подвести черту. Завтра с самого утра я должна звонить Коттеру, иначе у него крышу сорвет, так что почему бы вам не отправиться в Хэрроуфорд, не прихватить по дороге констебля О’Салливан и не прочесать мелкой гребенкой все дела в кабинете Монтагью, как если бы речь шла о вашей собственной жизни и смерти? Должна найтись какая-нибудь зацепка.

– Смеетесь? Перелопатить тысячи дел в надежде на то, что одно из них подскажет, кем была Мэрилин Поллард?

– Ага. Именно этим мы сейчас и займемся. – Элеонора взяла список имен, переданный им Монтагью. – Знаете, что меня больше всего раздражает в этой истории с фальшивыми именами и фамилиями?

– Что Мэрилин Поллард может избежать наказания за двойное убийство?

– Это, конечно, тоже. Но главное – все эти кладбищенские дела. Настоящие имена матерей не писали даже на могилах. «Здесь похоронен безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард», и всё… – К горлу детектива внезапно подкатил комок.

Ожье внимательно посмотрел на нее.

– Вам пришла в голову какая-то идея? Значит, мне не придется ехать в Хэрроуфорд?

Элеонора кивнула.

– И да и нет. Поездка не отменяется, но перелопачивать тысячи дел не потребуется. В настоящий момент мы ищем только одну девушку – ту, труп чьего ребенка был выкопан, верно?

Стажер кивнул.

– Дата рождения ребенка известна из надписи на надгробной плите. Поэтому достаточно просмотреть дела тех девушек, у кого ребенок родился пятнадцатого ноября шестьдесят первого года. Одна из них и окажется неуловимой Мэрилин Поллард. – Детектив улыбнулась Ожье. – Пара пустяков.

Джейн

1961 год

Здесь похоронен

безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард

15/11/61 – 15/11/61

Потерянное дитя Хэрроуфорд-Холла

Покойся с миром

– Сегодня мы предаем душу этого младенца Богу, нашему любящему Отцу, принимающему дитя в Свой вечный сад, а бренные останки – земле. Пепел к пеплу, прах к праху. Аминь.

Часть III. Третье убийство

Элеонора

1973 год

– Ты слышала, Смит, что я сказал?

О черт! О чем там долдонит Коттер?

Элеонора позвонила суперинтенданту ровно в восемь утра, готовясь доложить о продвижении расследования, а он сходу потребовал ответа «да» или «нет» на единственный вопрос:

– Ты кого-нибудь арестовала?

Как только Коттер начал распространяться насчет того, насколько он в ней разочарован, но при этом вовсе не удивлен, Элеонора перестала слушать. Более того, детектив потянулась за папкой, которую Ожье оставил раскрытой – с делом «чокнутой», по выражению стажера, девушки, – и принялась читать его. Несмотря на плохо скрываемое предубеждение Ожье в отношении незамужних матерей, в этом случае он, похоже, попал в точку. Когда Ланкастер предложил отправить девушку в Хэрроуфорд, она наорала на доктора и обвинила его в попытке упрятать ее в психушку. Но в конце концов уступила, сказав, что это поможет ей отделаться от своей «стервозной матери».

– Смит! Ты слышала, что я сказал?

– Да, сэр.

Черт!

– Надеюсь, даже ты согласишься, что это непохоже на совпадение.

– Да, сэр.

Черт! Черт!

– Зря я поручил тебе это дело. От тебя требовалось раскрыть несложное убийство, но эта задача оказалась