Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Три человека?! О чем это он?

– …у меня не было другого выбора, кроме как назначить на расследование теперь уже официально тройного убийства Патерсона. Так что пакуй свою щетку для волос и дуй в Балларат передавать ему дело.

У Элеоноры закипали мозги, но она отодвинула бешенство в сторону, чтобы понять, что происходит.

– Извините, сэр, связь очень плохая. Вы сказали, что в Хэрроуфорде убили еще одного человека?

– Нет, я этого не говорил. Тебе в парикмахерской, делая прическу, уши отрезали? Я сказал, что убийство совершено в Балларате. В любом случае твой небольшой отпуск в Хоршеме закончился. И я тебе вот что еще скажу…

Коттер затянул хорошо знакомую песню о том, как он не хотел иметь в своем отделе баб. Словесный понос лился без остановки, а Элеонора тем временем читала печальную историю Джейн Макэвой. Отец умер, когда девочке было десять лет. Мать работала швеей. Джейн забеременела в четырнадцатилетнем возрасте. Все верно – разбила швейную машинку матери и устроила жуткую сцену в автобусе; неудивительно, что ее мать попросила Ланкастера побыстрее отправить дочь в Хэрроуфорд.

В тот момент, когда Элеонора уже решила, что Джейн Макэвой была колючим, неуправляемым подростком, слова Коттера вернули ее в действительность.

– Что? Извините, сэр, линия плохая… треск. Вы сказали…

Она перелистнула досье на Джейн Макэвой до подписанной Ланкастером заявки на прием девушки в приют и быстро пробежала взглядом по странице до графы «Отец».

Нет, это не пахло совпадением.

– Сэр, вы сказали, что убитого в Балларате звали Джозеф Уайтхолл?

Джейн

1961 год

Вот и всё. Священник из баптистской церкви Лоуэр-Нортона скороговоркой произнес еще пару фраз и суетливо бросил пригоршню земли в открытую могилу, куда опустили гнить моего ребенка. Пастору явно было больше по вкусу торчать в своем маленьком холодном храме с отполированными скамейками и потайными дверями.

Теперь и меня заперли в сарае. В том самом, где убили Глорию Брауни.

Возможно, мне повезло – у меня нет ребенка, которого я могла бы потребовать вернуть. Вместо него осталась зияющая дыра. Но даже если мое дитя было бы живо, я не стала бы орать, выть и колотить в дверь, потому что уже знаю, что за это бывает в Хэрроуфорд-Холле.

Я прикладываю ладонь к животу – поразительно, насколько увеличилась дыра. Когда я увидела, как священник бросает землю пополам с презрением на гроб с телом моего ребенка, дыра начала расти очень быстро. Вскоре она станет такой большой, что можно будет просунуть в нее руку и дотронуться до окровавленной простыни, на которой я лежу.

Но рассказывать о дыре никому нельзя. Меня примут за уродца и отдадут в цирк.

«Не проходите мимо! Посмотрите на удивительную Дырявую девушку! Девушка с дырой прямо посредине туловища. Встаньте перед ней, и вы увидите через дыру красный бархатный занавес позади. Если хотите, просуньте руку. Думаете, что это какой-то фокус? Надувательство? Что такого не может быть? Ошибаетесь! Вы такого никогда раньше не видели и никогда больше не увидите. Не проходите мимо! Удивительная Дырявая девушка!»

Боже! Боже! Со мной реально происходит что-то ужасное…

Элеонора

1973 год

– Да, – подтвердил Коттер. – Джозеф Уайтхолл. А что?

Элеонора посмотрела на фамилию, внесенную в документ. Она могла с полной уверенностью сразу сообщить суперинтенданту, что отцом ребенка Джейн Макэвой является тот самый Джозеф Уайтхолл, что Джейн была отправлена в Хэрроуфорд и что у нее, вероятно, возникло психическое расстройство.

Но Коттер только что отстранил ее от расследования без серьезной причины и, конечно, поручил его чертову Бобу Патерсону. Ее в который раз обворуют. Если она сообщит Патерсону важную улику, то все почести достанутся ему, а ей придется выслушивать новую порцию язвительных замечаний о том, что из женщины невозможно сделать толкового детектива.

– Ничего особенного, сэр. – Элеонора спокойно закрыла папку Джейн. – Просто хотела убедиться, что я вас как следует расслышала. Плохая линия, знаете ли…

– Да, Смит, прочисти уши. Я вчера звонил криминалистам насчет болотной мяты, так эти черти не ответили, пришлось взять Кевина из архива, чтобы сгонял к ним на автобусе. Похоже, они там отмечали чей-то день рождения. Я передал через Кевина привет и что я о них думаю, но они, как видно, до сих пор свечки на торте никак не задуют.

Элеонора могла дословно представить себе мнение Коттера о криминалистах. Ему, очевидно, не приходило в голову, что задержка как раз и была вызвана его «приветом».

– Вы имеете в виду масло болотной мяты, сэр? Я могу объяснить, что это такое.

Коттер пропустил предложение подчиненной мимо ушей.

– Ты дашь мне закончить? Дело в том, что через несколько часов я должен ехать в Мельбурн и принимать участие в скучной говорильне, устроенной министром по случаю программы стажировок, по которой прислали Ожье. Если криминалисты прочухаются и соизволят сегодня ответить, меня не будет на месте. А Патерсон с его ребятами опрашивает людей, знавших этого Уайтхолла. Так что говорить с криминалистами придется тебе, ясно?

– Вы, кажется, сказали, что снимаете меня с дела, сэр?

– Не умничай, Смит. Сделай хотя бы раз то, что тебе приказывают.

– Так точно, сэр, но…

– Никаких но, Смит. Выезжай немедленно и… Погоди, мне Шерил машет. Видать, криминалисты в конце концов нажрались торта.

Элеонора поморщилась, услышав гудок окончания разговора.

* * *

Она злилась не только на Коттера, но и на себя. И не только из-за того, что не раскрыла убийства в Хэрроуфорде. Когда криминалисты установили, от какого яда погибли Стелла и Дениз, она собиралась побольше узнать о масле болотной мяты, однако ее отвлекла история с подменой фамилий. В уме стучали слова преподавателя курса «Знай своего врага»: «Неосведомленность непростительна как для преступника, так и для следователя. Если в ваших знаниях о подозреваемом или преступлении существуют пробелы, это никуда не годится. Вы обязаны их заполнить».

Балларат и Патерсон подождут. Вдобавок Ожье еще не вернулся в Хоршем из Хэрроуфорда.

Детектив взяла карту города из информационного комплекта мотеля и отправилась в местную библиотеку, где сняла с полки нужный том «Британской энциклопедии».

Мята болотная. Травяной экстракт или масло, изготовленное из листьев растений семейства мятных (род Mentha pulegium), произрастающих в Европе. Благодаря сильному аромату, напоминающему запах мяты, экстракт используется для ароматизации пищи и вина, производится и продается в виде травяного чая, а также является