Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Что угодно.

– Я бы предпочла больше не выходить на сцену.

– Я могла бы научить тебя танцевать.

– Никаких танцев, забыла? Только после Рождества.

– Да, да, помню.

– И не забывай писать мне. Мы с Тоби будем по вам скучать.

Фанни сжала ее руку.

– Мы тоже.

* * *

Остаток дня Тусия обходила палаты. Большинство пациентов уже поправлялись после увечий, полученных во время урагана, хотя многие умерли от инфекций. Некоторые просто потеряли волю к жизни. Тусия не могла винить их за это. Слишком много утрат они понесли.

Мертвецов, которых пытались похоронить в море, вынесло назад на берег, и их пришлось сжигать. Погребальные костры все еще горели, и дым от них заволакивал небо, распространяя невыносимое зловоние.

Пациенты продолжали поступать, хотя их стало меньше, и теперь уже с травмами, полученными во время расчистки улиц. Тусия зашивала порезы, вправляла сломанные лодыжки, извлекала гвозди, осколки стекол, кусочки металла и занозы из рук и ног. Она лечила от столбняка и дизентерии. Недавно на помощь приехала долгожданная бригада Красного Креста, и ей стало полегче.

Хьюи был из тех, кто поправлялся быстро, но отсутствие опиума замедляло выздоровление и усиливало его страдания. Тусия ему не сочувствовала. Три дня назад его перевели в тюрьму, и он ожидал там суда. Все силы были брошены на расчистку и строительство, так что ожидание могло затянуться.

После работы Тусия зашла в бордель, чтобы забрать Тоби. Дамы охотно присматривали за ним по очереди, пока она работала в больнице, но скоро нужно будет найти какой-то другой выход. Почтовая улица снова перестанет быть тихой. Может быть, когда у Тусии появится жалованье – доктор Бернс поговорил с правлением больницы о том, чтобы взять ее в штат, – она сможет убедить Анну пойти к ней няней.

Вместе с Тоби и Китом Тусия забрала корзинку с ужином, который приготовила миссис Питт для мужчин, восстанавливающих железную дорогу. Две бригады, работая в две смены по двенадцать часов, уже восстановили мост и починили один из двух путей, ведущих на материк. Второй тоже должны были вскоре восстановить.

Дарл работал в ночную смену: таскал шпалы и рельсы с сортировочных путей на станции в конец линии, чтобы дневная смена уложила их на следующее утро. Изнурительная работа, но лучше той, которую он выполнял раньше, – выкапывать и сжигать тела. Никто не знал наверняка, но Тусия слышала, что счет смертям шел на тысячи.

Дарл только что побрился и помылся. Его отражение в крошечном зеркале над раковиной улыбнулось ей. Он поправил подтяжки и закатал рукава рубахи. Рабочие носили одежду и обувь, которую присылали люди со всех концов страны. Хотя брюки были Дарлу коротковаты, а рубашка, наоборот, велика, Тусия считала, что он выглядит красивее, чем когда-либо.

С таким количеством работы – здесь и в больнице – они могли быть вместе лишь урывками. Но они брали от этих моментов все. Тусия извинилась за то, как обошлась с ним накануне урагана, и Дарл простил ее. Однако он просил ее повторить «Я люблю тебя» еще дюжину раз, потому что ему чрезвычайно нравилось, как это звучит. Тусия с радостью выполнила его просьбу.

Они открыли корзинку и ужинали, устроившись на скамье с краю лагеря ремонтной бригады.

– Трауты уплывают завтра утром, – сказала Тусия.

– Фанни выписали из больницы?

Она кивнула, и Дарл улыбнулся. Казалось, с их первой встречи на станции, куда она приехала с Хьюи, прошли годы. Тогда она думала, улыбался ли он раньше. Теперь, после всего, что им пришлось вынести, улыбка появлялась на его лице все чаще.

– Постараюсь выбраться в порт.

– Они будут очень рады.

Она взяла его за руку и обвела подушечкой большого пальца толстые мозоли на его ладони.

– Уверена, что они бы взяли тебя с собой, если бы ты захотел.

– А ты едешь?

– Нет. Я нужна в больнице и… Я думаю, что, наверное, останусь.

– Здесь? В Галвестоне? Тут почти ничего не сохранилось.

Это была правда. Даже все усилия по расчистке не могли уравновесить разрушения, от города остался один скелет. Но все же пошло строительство. Люди начинали жизнь заново. Тусии нравилось, как это звучит.

– А тебе разве не хочется начать все с нуля?

Дарл сжал ее ладонь и поднес к губам.

– Пожалуй, хочется.

Тоби еще не съел и половины, но вдруг уронил свой сэндвич и указал в бледнеющее небо.

– Смотрите! – вскрикнул он.

Над ними, раскинув крылья, парил пеликан, скользя по воздуху в сторону залива.

Тусия могла с уверенностью сказать, что остров по-прежнему дарил мгновения красоты, даже в его нынешнем состоянии. Возможно, и другие места на побережье могли бы похвастаться тем же, но именно здесь Тусия впервые за долгое время смогла оценить красоту и порадоваться ей.

Опустошение, которое принес ураган, раскрыло ей не только глаза, но сердце и разум. Самое главное – то, что происходит сейчас. И люди вокруг нее. Она никогда не сможет полностью освободиться от прошлого, а будущее принесет новую борьбу. Но настоящее – это не место, чтобы от них прятаться. Оно принадлежит ей, и в нем она будет жить.

От автора

Вдохновение для этой книги приходило постепенно. Сначала меня заинтересовали медицинские представления. Они время от времени всплывают в фильмах, книгах и песнях, но всегда как-то вскользь. Красочная деталь, скорее миф, чем история. Мне стало интересно – что это было такое? Там действительно продавали змеиное масло? Я решила выяснить, и это положило начало этому роману.

Торговцы панацеями веками странствовали по свету. В Америке XIX века они вдохновлялись балаганами бродячих музыкантов, представлениями о Диком Западе, цирком, водевилями и повальным увлечением патентованными лекарствами.

Кто-то в одиночку предлагал снадобья на улицах, кто-то колесил по стране с артистами. Одно из крупнейших и наиболее успешных предприятий, «Медицинская компания индейцев кикапу», на пике популярности в конце XIX века имела около сотни трупп, выступавших в США и Канаде.

Для жителей глубинки подобные представления часто были единственным развлечением, и их ждали с нетерпением. В силу предрассудков того времени в них нередко использовались грим «блэкфейс», комические скетчи про ирландцев, стереотипные образы коренных американцев, цыган и представителей других культур.

Конец бродячих медицинских балаганов наступил по нескольким причинам, наиболее значимой из которых стал Закон о чистоте пищевых продуктов и медицинских препаратов 1906 года, запретивший продажу контрафактных продуктов питания и лекарств. Сыграло свою роль и повышение уровня образования в сельской местности и распространение радио и телевидения. Последняя крупная труппа распалась лишь в 1964 году.

Почти все детали медицинского шоу невероятного Адольфуса – от «палатки для