Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

— Господи! Ужас-то какой! Какой же негодяй это сотворил? Это же воспоминания! Это же память! — шептала Эля, боясь разбудить старушку, которая, прибежав на шум, наверняка бы отреагировала очень бурно.

— Успокойтесь, Эльвира. Принести вам воды?

— Нет, ничего не нужно. Это точно сделали не вы?

— Нет, не я. Постарайтесь вспомнить, кого вы еще впускали в дом?

— Да нет, никого в этом году не было. Гости у нас редко бывают.

— Может, кто-то проник обманным путем?

Эльвира задумалась, после чего неуверенно ответила:

— Да, я вспомнила. Было два случая. Где-то года полтора назад приходила женщина, я не вспомню, честно, как ее зовут, молодая такая. Это было перед Восьмым марта.

— Интересовалась фотоальбомами?

— Да.

— Она еще сказала, что мечтает найти подругу детства, якобы в юные годы они крепко дружили, а потом жизнь развела их в разные стороны. Этой девочке пришлось переехать вместе с родителями, и связь потерялась, а как она выглядит сейчас — посетительница не знает. Она сняла ее школьную фотографию на телефон. Я еще подумала: как хорошо, что у Зинаиды Петровны хранятся такие ценные материалы, благодаря которым можно вновь соединить давно потерявшихся людей, когда шансов найти давнего знакомого очень мало. А видите, как оказалось. Благими намерениями…

Женщина опечалилась. Гуров сразу понял, кто именно наведывался в эту квартиру. Однако намерения Аллы Туркиной, укравшей школьную фотографию, ему были не совсем понятны, имелись только догадки.

— А второй случай?

— Второй?.. — потерянно спросила Эльвира.

— Да, вы сказали, что было два случая.

— Да, точно… Это было в январе, уже в этом году. Мужчина принес, как подобает, цветы и конфеты для директрисы, был очень почтителен, я, честно, даже немного заинтересовалась им, ведь он показался очень обходительным и галантным, — она залилась краской, смущенно опустив глаза. — Попросил полистать фотоальбом.

— Сказал зачем?

— Да, мол, пока он отсутствовал, его квартира сгорела, были уничтожены все фотографии, и сейчас он пытается по крупицам восстановить хоть что-нибудь.

— Вы помните, как его зовут?

Она старательно стала рыться в памяти.

— Точно не скажу, но, знаете, у него имя и фамилия будто похожи, как если, например, представиться Александром Александровым или Алексеем Алексеевым. Понимаете, о чем я?

— Да. Добрая и наивная вы душа, Эльвира.

Сиделка виновато поджала губы.

— Как он выглядел? Опишите лицо, может, есть особые приметы?

— Лица я не видела полностью.

— Причина?

— Он был в медицинской маске. Я не стала настаивать, чтобы он ее снял. Если помните, в тот период вспыхнула вирусная респираторная инфекция, и я решила поберечь и бабушку, ведь иммунитет в пожилом возрасте уж очень слабенький, и себя.

— Хотя бы что-то?.. — устало произнес Гуров.

— М-м-м… высокий, кажется, рядом с правым глазом был наклеен пластырь. Одет был непримечательно: в черную дутую куртку, джинсы темно-синего цвета, с рук не снимал перчатки.

— Долго он был в гостях?

— Не более двадцати минут. Ушел как-то тихо, просто бросил «до свидания» и захлопнул дверь.

«Видео с камеры, даже если она и есть на домофоне, скорее всего, уже уничтожены в связи с истечением срока давности», — рассуждал оперуполномоченный.

— Больше вы с ним не виделись? — задал он прямой вопрос, однако подтекст был понятен.

— К сожалению, нет. Но я, если честно, жду, когда вновь раздастся дверной звонок и на лестничной площадке будет стоять он! — мечтательно произнесла женщина. — Да сколько раз было такое, что искала его глазами в толпе, вглядывалась в прохожих, замечала похожий силуэт, но, догнав, понимала, что это все-таки не он, и разочаровывалась. Судьба — штука жестокая.

На минуту повисло молчание, каждый погрузился в собственные мысли.

— Простите, вы хотите сказать, что все эти непотребства его рук дело?! — воскликнула Эля.

— Не могу утверждать, но вполне может быть. Однако информация, которой вы поделились, для меня очень ценна.

Эльвира замялась, явно желая добавить еще что-то, однако не решалась.

Внезапно в гостиную в распахнутом халате вбежала Зинаида Петровна, в руках она крепко сжимала носки. Застигнутый врасплох гость тактично отвернулся.

— Эля! Эля, скорее! Скорее собирайся!

Эльвира вскочила и мгновенно воспрянула духом. Романтическое настроение и слабый флер надежды улетучились с появлением женщины, которая находилась под ее опекой.

— Зинаида Петровна, что стряслось?

— Я не забрала Андрюшу из садика! Скорее! Нам нужно спешить! — мечась по комнате, восклицала старушка.

— Зинаида Петровна, Андрюша давно вырос, не волнуйтесь, он завтра приедет к вам в гости. Вы находитесь в своей квартире по адресу…

Пока сиделка, крепко схватив старушку за плечи и всматриваясь ей в глаза, пытаясь образумить, выдавала базовую вводную информацию о ее жизни, Гуров понял, что больше ему здесь делать нечего. Проскользнув мимо двух женщин, он мельком кивнул Эльвире и вышел за дверь.

Домофон, пропищав, выпустив Гурова из подъезда. Вдохнув уличный воздух, полковник будто обрел вторую жизнь, оставляя за спиной дурман впечатлений, произведенных странной квартирой.

— Лев Иванович!

Гуров обернулся. Наспех запахивая старенькое пальто, к нему спешила Эльвира. Женщина явно старалась настигнуть Гурова, который спускался на лифте, потому воспользовалась лестницей, дабы не разминуться, и сейчас переводила дыхание.

— Что случилось?

— Я хотела еще добавить, но не решилась. Смотрите, — она протянула другую фотографию, на которую Гуров не обратил внимания, так как с ней было все в порядке и повреждений не наносилось, — вот тот мужчина, что приходил, как я заметила, часто рассматривал лицо этого мальчика.

— Обычный парнишка. Глаза грустные, но, я бы сказал, в те непростые времена это нормально. Думаете, он сам себя выискивал?

— Не могу сказать, я правда не могла его толком разглядеть, ну волосы темные вроде как. Он же еще в капюшоне был, так что я скорее уж строю догадки.

— Да и времени прошло достаточно. Наша память достаточно быстро стирает лишние фрагменты, а когда наступает момент их вспомнить, начинает заполнять пустоту собственными домыслами. Однако ваш случай особенный.

Сначала Эля не поняла, к чему клонит Гуров, однако потом согласилась и даже призадумалась. Тот, кого Эльвира так долго и отчаянно ищет в толпе, — не нафантазировала ли она лишнего? Не выдумала ли какие-то фрагменты, ибо воображение включается, когда память оставляет пробелы в сознании.

— Значит, Сережа Ласточкин…

— Да, но… Я пыталась найти этого Сережу Ласточкина! Безуспешно! Я думала, в наше время социальных сетей это дело плевое, но нет. Даже немного пыталась расспросить Зинаиду Петровну об этом мальчике. Но как только я завела о нем речь, она взбунтовалась, чуть ли не начала плакать и стала креститься, хотя сама и не крещеная. А еще…

Эльвира плотнее запахнула пальто и отвела взгляд.

— Она говорила «упокой Господь его душу». Неужели этого