Дух Офуми - Окамото Кидо

– Нет, отчего же, я видела. И хозяйка её точно видела. А потом вдруг – как сквозь землю провалилась…

По лицу девушки было ясно, что ей самой случившееся кажется совершенно непостижимым.

II

– Вчера в сумерках, как раз когда в Иситё пробило шесть часов, – начала О-Такэ, понизив голос до едва различимого шепота, – решетчатая дверь внезапно отворилась с резким стуком, и госпожа О-Кику молча вошла в дом. Остальные служанки были на кухне, готовили ужин, так что в передней я оказалась одна. Я невольно вскрикнула: «Госпожа О-Кику!» – но она лишь едва повела головой в мою сторону и прошла мимо, прямо в глубь дома, к покоям хозяйки. Тут я услышала из комнаты голос О-Торы: «Ах, это ты, О-Кику?» – а мгновение спустя хозяйка сама вышла в коридор и спросила: «Где О-Кику? Она только что прошла здесь?» Я ответила: «Нет, госпожа, я её больше не видела». Хозяйка посмотрела на меня в полном недоумении: «Как же так? Она ведь только что вошла. Поищи её немедленно!» Мы вдвоем обыскали весь дом – ни тени, ни следа. В лавке были приказчики, на кухне суетились служанки, но никто не видел, чтобы госпожа выходила наружу. Мы подумали, не ушла ли она через сад, но садовая калитка была заперта изнутри, как обычно, и на земле не осталось никаких следов. Но самое странное другое: у входа так и остались стоять её гэта, которые она сняла, когда вошла. Неужели она отправилась во мрак босиком? Этого я никак не могу взять в толк.

– Во что была одета О-Кику, когда ты её видела? – спросил Хансити, на мгновение погрузившись в раздумья.

– В то же, что и позавчера: кимоно из желтого кисати с узором, а на голове – лиловый капюшон.

После того как несчастную О-Куму из лавки Сиракоя провезли на позорной лошади в желтом кисати, молодые девушки долгое время избегали этой ткани. Однако мода постепенно возвращалась, и в Эдо всё чаще можно было встретить девиц, подражавших в своих нарядах театральной О-Кома. Хансити легко представил себе этот образ: яркий шелк, накладной воротник и алый пояс в пятнышках.

– Когда она уходила из дома, капюшон тоже был при ней?

– Да, лиловый, из тонкого крепа.

Ответ немного разочаровал Хансити – деталь была слишком обычной. Он осведомился, не пропало ли из дома что-нибудь ценное, но О-Такэ покачала головой. Всё случилось в один миг. Хозяйка сидела в комнате, как вдруг створка фусума чуть шелохнулась. О-Тора обернулась и увидела мелькнувший силуэт дочери в желтом кимоно. Изумленная и обрадованная, она окликнула её, но дверь беззвучно закрылась, и в коридоре уже никого не было. Можно было бы решить, что О-Кику погибла и её дух вернулся в родные стены, но ведь она сама открыла решетку и вошла; более того, она оставила в прихожей свои гэта, запачканные уличной грязью, – поступок живого человека.

– Когда вы позавчера ходили в Асакуса, не встречалась ли она там с Сэйдзиро? – внезапно спросил Хансити.

– Нет, что вы…

– Не лги мне. У тебя на лице всё написано. Они сговорились заранее и встретились в одной из чайных в Окуяма. Ведь так?

О-Такэ не выдержала и во всем призналась. О-Кику давно была в тайной связи с Сэйдзиро, и поход к храму Каннон был лишь предлогом для свидания. Они встретились в чайной; О-Такэ, служившая посредницей, намеренно оставила их одних и около получаса бродила по храмовым дворам. Когда же она вернулась, в чайной никого не оказалось. Служанка пояснила, что мужчина ушел чуть раньше, а девушка последовала за ним, сама оплатив счет.

– Я долго искала её в толпе, – шептала О-Такэ, и голос её дрожал. – Но так и не нашла. Подумала, что она вернулась домой, и поспешила назад. Но госпожи там не было. Я втайне спросила Сэй-сана, но он ответил, что расстался с ней раньше и ничего не знает. Хозяйке правду открыть мы не посмели и сказали, будто потеряли друг друга в сутолоке. С того дня мы с ним совсем лишились покоя. А вчера она вернулась – и тут же снова пропала… Просто ума не приложу, что происходит.

Хансити молча выслушал этот сбивчивый рассказ.

– Ладно. Скоро всё прояснится. Передай хозяйке и приказчикам, чтобы не тревожились зря. На сегодня я закончил.

Вернувшись в Канду, Хансити доложил о деле своему старшему. Китигоро, выслушав его, лишь покачал головой:

– Приказчик этот подозрителен. Каким бы честным он ни казался, а за дочерью хозяина приударил. С такого станется что угодно. Завтра же прижми его как следует.

На следующее утро, около десяти часов, Хансити снова подошел к лавке «Кикумура». Перед входом уже собралась толпа. Люди перешептывались, с тревогой и любопытством заглядывая внутрь. Даже соседские псы шныряли под ногами с видом существ, почуявших беду. Хансити обошел дом и открыл решетку заднего входа – прихожая для слуг была доверху забита чужой обувью. О-Такэ с заплаканным лицом выбежала ему навстречу.

– Что случилось?

– Хозяйку убили… – О-Такэ зарылась лицом в рукав.

Даже Хансити на мгновение онемел от неожиданности.

– Кто?

Служанка не отвечала, лишь сотрясалась от рыданий. С трудом Хансити вытянул из неё подробности. О-Тора была убита ночью. Официально преступник был неизвестен, но в доме шептались, что её заколола родная дочь. О-Такэ клялась, что видела это собственными глазами. Её слова подтвердили и другие служанки: О-Тоё и О-Кацу тоже видели в полумраке фигуру О-Кику.

Дело принимало самый скверный оборот: убийство матери дочерью. До этого момента Хансити считал это простой любовной интрижкой, но теперь он по-настоящему растерялся. «Ну уж нет, именно сейчас и нужно показать, на что ты способен», – подбодрил он себя, стараясь вернуть самообладание.

События сплетались в тугой узел. Позавчера девушка исчезла. Вчера внезапно возникла в доме – и вновь испарилась. А сегодня ночью, едва появившись снова, зарезала мать и бежала. Было ясно: за этим фасадом скрывается нечто сложное и зловещее.

– Где сама девушка?

– Никто не знает… – снова всхлипнула О-Такэ.

Из её путаного рассказа выходило, что вчера вечером, в тот же час, когда зажигали огни, О-Кику снова появилась в доме. Никто не видел, как она вошла, но вдруг из глубины комнат раздался радостный возглас хозяйки: «О-Кику!..» – а следом за ним – пронзительный, леденящий душу крик. Служанки бросились на шум и увидели, как силуэт О-Кику в желтом кимоно и лиловом капюшоне скользнул прочь через веранду. Ловить её не стали – все кинулись к О-Торе. Хозяйка лежала на татами в луже крови; удар под