Люди и звери - Александр Трусов

Статья 9 Эвтаназия домашних животных

Эвтаназию домашних животных, включая безнадзорных животных, вправе осуществлять только специалисты в области ветеринарии.

Эвтаназия домашнего животного осуществляется по ветеринарным показаниям гуманным методом с причинением минимума физических и психических страданий животному и должна причинять немедленную потерю сознания и смерть или должна начинаться глубоким полным обезболиванием с последующими действиями, в конечном итоге обязательно вызывающими смерть. Специалист в области ветеринарии после проведения эвтаназии обязан убедиться и письменно констатировать смерть домашнего животного.

Государственные ветеринарные учреждения Санкт-Петербурга осуществляют эвтаназию домашних, в том числе безнадзорных животных, за счет средств бюджета Санкт-Петербурга.

Статья 10 Порядок захоронения или кремации трупов домашних животных

Граждане или юридические лица вправе произвести захоронение трупа домашнего животного или праха после кремации трупа домашнего животного в отведенном для этого месте.

Государственные ветеринарные учреждения Санкт-Петербурга осуществляют кремацию трупов домашних животных за счет средств бюджета Санкт-Петербурга.

Вывоз и кремация трупов безнадзорных животных осуществляется за счет средств бюджета Санкт-Петербурга в порядке, определяемом Правительством Санкт-Петербурга.

Статья 11 Вступление в силу настоящего Закона Санкт-Петербурга

Настоящий Закон Санкт-Петербурга вступает в силу через десять дней после дня его официального опубликования.

Губернатор Санкт-Петербурга

В.И.Матвиенко»

Первое предложение второго абзаца девятой статьи было заштриховано красным маркером. На полях были неразборчивые пометки, и сделаны они были не Сосновской, почерк которой я хорошо изучил по пенсионным документам. Прочитать эту мешанину букв, цифр и символов было абсолютно невозможно. Я еще раз просмотрел текст и задумался над последним предложением десятой статьи. Если проявить некоторую фантазию, можно было бы допустить, что между распределением бюджетных средств и деятельностью такой организации как «Спецтранс» существует определенная связь. И чем больше будет трупов животных, любое из которых по этому закону при желании можно признать безнадзорным, тем больше будет выделяться денег. И даже то обстоятельство, что гаражи «Спецтранса» находятся неподалеку от Смольного, в свете недавних событий могло оказаться далеко не случайным.

После того, как я перечитал заштрихованный абзац, у меня мелькнула мысль, что совершивший массовое убийство животных человек может иметь определенное отношение к ветеринарии или медицине. И неразборчивая надпись, скорее всего, могла быть написана рукой врача.

Я положил бумаги во внутренний карман куртки, выпил еще бокал вина и поднялся на второй этаж. Деревянная лестница заканчивалась широкой площадкой, переходившей в небольшой коридор. Первая дверь вела в спальню, просторную и тщательно убранную. Трюмо и комод были натерты до блеска, на застеленной постели не было ни одной складки. Казалось, что в этой комнате никто никогда не жил, а туго затянутой в наволочку подушки никогда не касалась чья-либо голова. В верхнем ящике комода лежали аккуратно сложенные женские трусы и колготки, источавшие слабый приторный аромат.

– Что вы себе позволяете, молодой человек?!

Пара капроновых чулок выскользнула из моих рук. Я обернулся. В дверном проеме стояла одетая в застегнутый под самое горло плащ семидесятипятилетняя женщина. Скрюченными артритом пальцами она вцепилась в косяк, словно готовилась сию же секунду рухнуть в обморок при виде роющегося в ее нижнем белье постороннего мужчины. В глазах ее горели ненависть и страх.

– Что вы здесь делаете?!

– А, госпожа Сосновская! – широко улыбаясь, я шагнул в ее сторону. – Не думал, что мне повезет вас увидеть.

– Вы ошибаетесь! – она брезгливо поджала губы и дернула подбородком. – Вы путаете меня с моей сестрой.

– Ну что вы, Софья Михайловна. Перестаньте. Разве можно перепутать двух таких милых, замечательных женщин? Насколько я помню, вы никогда не были близнецами.

Я приближался к ней, и она невольно попятилась назад. Уверенности в ее взгляде поубавилось, но, тем не менее, уступать она явно не собиралась. Силы и твердости духа этой женщине было не занимать.

– Я требую, чтобы вы немедленно покинули дом! Если вы этого не сделаете, я вызову милицию!

– А вот это вряд ли. Вы не сделаете этого, как минимум по трем причинам. Во-первых, если вы помните, я и так работаю в Главном управлении внутренних дел. Во-вторых, отвечать на вопросы следователя не в ваших интересах. И, в-третьих, я перерезал телефонный кабель.

По закону подлости, как раз в этот момент на первом этаже зазвенел телефон. Сосновская смотрела на меня как на идиота.

– Вы лжете!

– Ну конечно! – у нее было такое выражение лица, что я не выдержал и рассмеялся. – Беру пример с вас.

Она попыталась пройти на лестницу, чтобы успеть к телефону, но я перегородил ей дорогу.

– Куда же вы? Мы только начали нашу беседу.

– Что вам угодно?

– Давайте договоримся, что вопросы здесь задаю я. Прежде всего я хочу знать, что на самом деле произошло с вашей сестрой, настоящей госпожой Рудковской. Кроме того, было бы неплохо, если бы вы просветили меня насчет вашего соучастия в покушении на офицера милиции и, самое главное, сообщили, кто за всем этим стоит.

– Я вам ничего не скажу! Вы ворвались в мой дом, взломали дверь, роетесь в моих вещах! Вы бандит! Никакой вы не офицер милиции! Где ваш ордер на обыск…

Она заткнулась на полуслове, когда я неожиданно подбросил вверх трость, перехватил ее за нижнюю часть и, размахнувшись, ударил рукоятью женщину по лицу. Удар был не сильный, но вполне достаточный для того, чтобы на разбитых губах появилась кровь.

– Я вас, кажется, предупредил, что я спрашиваю, а вы отвечаете. Не шутите со мной.

Сосновская, задохнувшись от ужаса, зажала руками рот. Вряд ли до этого ей приходилась сталкиваться с подобными методами ведения допроса. Ее счастье, что она не видела того, что иногда творится в следственных кабинетах некоторых наших отделений.

– Кто вы? – я подошел к ней вплотную, и ей пришлось отступить к самым перилам. – Кто вы все такие?

Она молчала.

– Мне нечего терять. Вы уже пытались убить меня.

– Вы все равно умрете, – произнесла она неожиданно твердым голосом. – И ваши демоны вам не помогут.

– О чем вы?

– Вы прекрасно знаете, о чем, – она впивалась в меня пристальным, строгим взглядом. – Черный пес бессилен перед истинным Богом!

– Что