Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Албанец кивнул, затем резко пригнулся. Пуля с той стороны отскочила от рамы. Он вновь принялся стрелять.

– Джерри! – крикнула Мара, заменяя магазин. – Убей женщину!

Затем она повернулась к внутренней двери, возле которой присел Норман, и вновь подняла оружие. Норман постарался укрыться за створкой и даже успел открыть ее, но получил пулю в спину и повалился в темноту коридора.

Мара повернулась к Дэвиду, лежавшему на полу. Прицелилась с улыбкой, но совсем упустила из виду Нушку, которая подбежала к ней со спины и размахнулась тяжелой шипастой булавой, вырванной из стальной рыцарской перчатки на стене.

Уронив голову на грудь, Мара опустилась на колени, а затем упала ничком. Нушка в ужасе отшатнулась, глядя на дело своих рук. Заметив, что женщина шевелится, и услышав слабый стон, Нушка со звоном выронила булаву и подбежала к Дэвиду, который барахтался, пытаясь подняться на ноги.

– Нет! – отмахнулся он. – Помоги Норману!

Нушка развернулась и исчезла за дверью в коридор. Дэвид глянул на Адмира. Тот был так увлечен обороной, что ничего пока не заметил. Мара вновь застонала, теперь уже упершись ладонями в пол и пытаясь приподняться, но голова ее была наклонена набок, а с рыжих спутанных волос на ковер капала кровь.

Сверху послышался грохот, такой, словно сломалось дерево, и сдавленные крики. Дэвид на миг застыл в нерешительности. Друзья и коллеги нуждались в помощи, но Ханна Булстроуд была ключевым свидетелем.

Мара меж тем уже поднялась на четвереньки, но в себя пока полностью не пришла. Адмир продолжал стрелять. Упускать такой шанс было нельзя. Дэвид ухватился за стойку перил и с трудом поднялся. Заметил на полочке ключ, схватил его и кое-как заковылял по ступенькам, цепляясь за перила. Нога болела невыносимо, и вскоре он уже просто полз, когда услышал снизу слабый, прерывающийся голос Мары:

– Адмир… убей говнюка!

Дэвид глянул вниз: Мара тоже ковыляла. Шатаясь, она направлялась к внутренней двери, а албанец смотрел на него, перезаряжая магазин автомата. Не дожидаясь выстрела, Дэвид перекатился на спину. Адмир ухмыльнулся и нажал на спуск.

Однако выстрела не последовало.

Ничего не оставалось, кроме как приподняться и, оттолкнувшись от ступеньки, обрушиться всем телом вниз, на бандита. От такого удара не устоял на ногах даже мощный жилистый албанец. Вцепившись в него, Дэвид ударил раз, потом второй – он дрался, как дикий зверь, но силы были неравны. Получив удар локтем в челюсть и тяжелыми кулаками по ребрам, он вмиг оказался прижатым к полу. Поднявшись на ноги, Адмир еще пару раз пнул его тяжелым армейским ботинком и стал возиться с заевшим автоматом.

Вглядываясь сквозь кровавую пелену перед глазами, Дэвид вдруг заметил на груди албанца светящуюся точку вишневого цвета.

Грохот тяжелого снайперского ружья отдался в ушах, перекрыв шум с верхнего этажа. Бандита отбросило через всю прихожую и впечатало в стену. Рядом с трупом Джейсона Булстроуда появился еще один.

Даже в таких обстоятельствах наблюдать смерть человека было тяжело, но Дэвид взял себя в руки. Автомат албанца лежал на полу, но не представлял ценности, раз уж сам владелец не смог его наладить. Тем не менее Дэвид поднял оружие, перекинул ремень через плечо и снова пополз вверх по лестнице, борясь с дикой болью и подступающей дурнотой. Пустая комната наверху, говорил Джейсон…

Из верхнего коридора по-прежнему слышался треск дерева. Корриган ломал плечом запертую дверь. Тихо подобравшись по мягкому ковру, Дэвид встал на колени и навел автомат.

– Корриган! – окликнул он.

Бывший коп резко обернулся. В руке он сжимал пистолет, и почему не попытался разбить выстрелом замок, оставалось только догадываться. Наверное, тупым он не только выглядел.

– Брось оружие! – крикнул Дэвид. – Брось, не то убью!

Корриган застыл неподвижно. Проигрывать снова ему явно не хотелось.

– Даже не думай! – предупредил Дэвид, надеясь, что автомат дрожит в руках не очень заметно.

Бывший коп развернулся, кинулся бегом по коридору и заскочил в ближайшую распахнутую дверь.

– Черт! – сплюнул Дэвид и стал тяжело подниматься, опираясь на руки и здоровую ногу.

До запертой двери, куда ломился Корриган, оставалось шагов пять. До следующей, где затаился бывший коп, – еще десяток. К первой можно было успеть подобраться, не попавшись ему на глаза, но вдруг он услышит шаги?

Снова раздался деревянный треск, но уже снизу. Что это, полиция ломится или Мара подбирается к Нушке с Норманом? В каком он состоянии, сильно ли ранен? Дэвид сглотнул горький комок. В двух местах одновременно он воевать не мог.

Решившись, он поднял автомат и шагнул вперед.

– Эй, придурок! – крикнул он. – Выкинь пистолет в коридор, чтобы я видел, или превратишься в швейцарский сыр!

Из черного проема не донеслось ни звука, но Корриган мог в любой момент выскочить оттуда и открыть пальбу. Рисковать Дэвид не стал и, едва добравшись до запертой двери, торопливо вставил ключ в замок и повернул. Дверь отворилась.

– Ханна, это я! – окликнул он, ввалившись внутрь, вынув ключ и захлопнув за собой дверь.

Убежище надежным не выглядело, но ничего лучше Нушка найти не смогла.

Нормана она обнаружила в небольшом кабинете, полулежащим с опущенной головой на письменном столе. Отвечал он нечленораздельно, а на спине куртки расплылось темное пятно. Однако, наскоро осмотрев его, Нушка вздохнула с облегчением: пуля всего лишь пробила плечо.

Почувствовав прилив сил, Нушка забросила на себя руку раненого и сумела довести его до двери в глубине комнаты. Двигался он скованно и неуверенно, едва шевеля ногами.

– Ничего, я тебя выведу отсюда, – пообещала она, переведя дух.

Норман не ответил, и Нушка была потрясена смертельной белизной его лица. И глаза его были закрыты.

Беглецы углубились в лабиринт пышно украшенных комнат с низкими массивными балками по потолкам, кожаными креслами, кушетками и каминами. По стенам здесь тоже было развешано старинное оружие, но ничего столь же полезного, как булава из прихожей, не нашлось. Большой кремневый пистолет рассыпался в руках, а треугольный кинжал хоть и выглядел опасным, проржавел насквозь.

В отчаянных поисках убежища они зашли в пятую по счету комнату, просторную и длинную, с широкими панорамными окнами. Посередине стоял обеденный стол с белой скатертью почти до пола и серебряными приборами, окруженный резными стульями.

Внезапно где-то позади хлопнула дверь, и Нушка похолодела.

– Под стол! – прошептала она. – Ничего другого не остается.

После некоторых усилий ей удалось укрыть полуживого Нормана и пристроиться рядом самой в скрюченной позе. Уверенности в успехе не было, но что вышло, то вышло.

Они едва успели: в столовой послышались шаги. Нушка взглянула на раненого: он все так же сидел, бессильно