Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

грязные делишки, и Элеонора наконец разгадала ее секрет. Но кого прикрывает Коттер? Чиновников? Мужчин, зачавших внебрачных детей? Или безымянную, безликую систему, как бы она ни называлась?

– Конечно, сообщать им об этом не наша с вами задача и вообще не задача полиции. В этом вся суть разделения властей. Мы раскрываем преступления, задерживаем преступников, а другие…

Коттер встал из-за стола, оперся о него ладонями и подался к Элеоноре.

– Именно! Разделение властей. Мы провели расследование, передали информацию куда следует, и дальнейшее нас не касается. Тебе ясно?

– Женщины имеют право знать, что их дети живы.

Коттер сузил глаза.

– Надеюсь, мне не надо напоминать, что тебе не позволяется раскрывать какие-либо факты или документы по любому делу, не получив на то конкретного прямого разрешения? И я заранее могу сказать, что по данному делу такого разрешения никто не даст.

Элеонора хорошо помнила свои обязанности, однако обсуждения требовали и другие вопросы.

– А как насчет денег, которые противозаконно взымали с приемных родителей?

– Дениз Монтагью мертва, Стелла тоже. Их имущество будет конфисковано в пользу государства.

– А Обри Уоттл?

Коттер хмыкнул.

– Она найдет себе хорошего адвоката и будет все отрицать. Письменных свидетельств совершения сделок нет. Записи твоей с ней беседы, кстати, тоже. Кроме того, судя по твоему рассказу, ты забыла зачитать ей законные права, я прав?

– Зачитать ей права? Она сама к нам пришла.

– Никакой разницы, как ты прекрасно знаешь. Обвинение даст нам пинка под зад быстрее, чем…

– Быстрее, чем я сделаю себе чертову прическу? Вы не заметили, сэр? Я не делаю причесок. Просто отпускаю волосы и каждое утро завязываю их в узел, потому что два года назад вы сказали мне, что не потерпите в своем отделе сотрудницу с патлами как у хиппи.

– И я был прав. Не надо спрыгивать с темы, Смит. Пока мы не получим указание об обратном, эти дети, их матери и все остальные подробности дела неприкосновенны. Усекла?

Элеонора взорвалась.

– Это просто смешно! И… несправедливо. Как насчет этики и морали, о которых вы распространялись всего день назад? И что теперь будет с Джейн Макэвой? Мы разыскивали ее, или Мэрилин Поллард, по конкретной причине – потому что считали ее виновной в похищении останков своего ребенка. Именно это сделало ее наиболее вероятной подозреваемой. На самом деле она не похищала останков, потому что похищать было нечего.

– Стоп! Тебе все надо разжевывать? Тот факт, что все прочие гробы пусты, ничего не доказывает. Во-первых, ее ребенок действительно мог умереть. – Элеонора закатила глаза и пробормотала: «Ну да, конечно». – И она действительно могла похитить его останки. Во-вторых, она, скорее всего, и поехала в Хэрроуфорд с этой целью, но при виде пустого гроба с ней случилась истерика. Я видел, как она умеет выходить из себя, – пренеприятное зрелище. До нее дошло, что ей лгали насчет смерти ее дурацкого ребенка, и она стала на путь совершения серии убийств из мести.

– Нет! – быстро возразила Элеонора. – Это не более чем предположения. Она не смогла сказать вам, что сделала с останками, потому что не раскапывала могилу, а в убийствах не призналась на первом допросе, потому что не совершала их. Потом вы забрали у меня дело и надавили на нее, начали ее запугивать. Она вас оскорбила – «впала в истерику», говоря вашим языком, – а вы страшно не любите, когда вас оскорбляют… Бог знает, что вы сделали на втором допросе, чтобы заставить ее признать вину. Вы даже Ожье туда не пустили – взяли с собой одного психопата Боба. – Элеонора сама не могла поверить, что окончательно порывает с Коттером, однако ощущала пьянящую радость. – И еще. Если признание Джейн Макэвой столь убедительно, зачем вам понадобилось привлекать своего дружка Хьюсона и сочинять заключение для ее отправки в психушку? Я объясню зачем. Потому что вы понимали: ее признание не устоит в суде, даже если его приковать цепями к мраморному столбу.

– Не смей ставить под сомнение мои методы работы, Смит! Если б не я, ты до сих пор приставала бы к Алисии Уайтхолл, бегала по ложному следу и занималась черт знает какой еще фигней… Перестань увлекаться глупостями. Чем тебе помогли все твои курсы и красивые гипотезы? Ничем. Может быть, поработав в архиве, научишься вести себя как положено… Или, если бог даст, вести себя, как подобает женщине.

– Как подобает женщине? – Элеонора решила пропустить эту шпильку мимо ушей. – Вы не хуже меня знаете, что Джейн Макэвой говорила правду, утверждая, что не выкапывала труп своего ребенка. И не врала, отрицая причастность к убийству Уайтхолла или других жертв.

Коттер чуть не задохнулся от ярости.

– Могу тебе напомнить, что она призналась в содеянном. Призналась, Смит! Что отменяет все прежние отрицания. А теперь покинь мой кабинет и займись мошенничеством со страховкой, пока у меня окончательно не лопнуло терпение.

Перед тем как хлопнуть дверью, Элеонора обернулась и крикнула:

– Знаете, когда она в очередной раз сказала правду? Когда назвала вас маленьким кретином!

Джейн

1973 год

Иногда я просыпаюсь посреди ночи и кричу. В эти жуткие моменты я уверена, что это я убила заведующую, сестру Чэпмен и бедного мистера Уайтхолла. Это я их отравила. А еще раньше разбила мамину швейную машинку, сожгла руку Норы-Сары Тейлор, убила своего ребенка, убила Макса… или не убила? Иногда я не могу вспомнить. Я совершила столько ужасных вещей…

Меня прижимают к полу, колют уколы, я ору – пусть колют еще, чтобы я уже никогда больше не очнулась. Бесконечный ужас душит, подминает меня под себя.

Мне никогда не делают больше двух уколов, поэтому я снова просыпаюсь через несколько часов с головной болью, сухостью во рту, голодная. Дыра вибрирует, напоминая, что я все еще жива, но пропустила завтрак и сеанс терапии.

* * *

Сегодня все по-другому.

Меня переводят в другую комнату. Здесь бежевые диваны, стены салатного цвета. Терапевт ждет на месте вместе с арестовавшей меня полицейской. Охранник, конечно, тоже там. А еще медсестра с чемоданчиком, как у заведующей приютом, когда она приходила к Глории в сарай.

Словарный запас у терапевта богаче, чем я ожидала. Сегодня она объявила, что детектив желает сообщить мне кое-какие новости – в целом хорошие, хотя, возможно, они меня встревожат. Она предупреждает, что я могу расстроиться или даже разозлиться. Медсестра, если что, поможет.

Я-то знаю, как здесь «помогают» – всадят еще один укол.

* * *

Пустые белые гробы. Шестьсот двенадцать штук.

Плюс один:

Здесь