Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард

15/11/61 – 15/11/61

Потерянное дитя Хэрроуфорд-Холла

Покойся с миром

Все следят за моей реакцией на то, что случилось 15 ноября 1961 года.

Раздается громкий взрыв, внутри дыры ревет пламя лесного пожара, я слышу крики и рыдания.

Потом пустота.

* * *

Головная боль, сухость во рту, голод, дрожь в дыре.

Мне опять рассказывают то же самое. Все пропавшие дети Хэрроуфорд-Холла, в том числе безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард, вовсе не пропали и не умерли.

Пурпурные таблетки не имеют отношения к смерти моего сына. Он жив и находится в неизвестной приемной семье.

А бедный мистер Уайтхолл не мог иметь детей.

Последнее я прошу повторить еще раз. Женщина из полиции медленно повторяет.

Я спрашиваю:

– Это я убила заведующую, сестру Чэпмен и мистера Уайтхолла? Иначе зачем бы я стала в этом признаваться?

Она тяжело вздыхает. Говорит: «Не знаю».

Я отвечаю, что тоже не знаю.

Я призналась… а значит, всех их убила я.

Бесконечная карусель.

Элеонора

1973 год

– Чем вы занимались, босс? – спросил Ожье. – Господи, как жарко здесь натоплено…

Когда в окна гостиной проник свет автомобильных фар, по экрану телевизора бежали заключительные титры очередной серии «Кто убийца?». Элеонора удивилась позднему визиту, но еще больше удивилась, увидев на пороге Ожье.

Она медлила с ответом, пока не заварила и не разлила чай и они не уселись в кресла перед горящим камином.

– Оказывается, отстранение от дел на месяц не самое худшее, что могло со мной приключиться. – Элеонора махнула в сторону маленького столика у стены и стоящей на нем пишущей машинки. – У меня было много времени, чтобы составить заявление об увольнении по собственному желанию.

Стажер нахмурился.

– Вы не из тех, кто сам увольняется. Вы же ничем другим не сможете заниматься.

– Ясное дело, придется подыскать иную работенку. Однако Коттер любезно предоставил мне оплаченный отпуск на четыре недели, и у меня есть кое-что на примете.

– Найти работу за полтора месяца? – озабоченно уточнил Ожье. – Много ли вакансий на рынке труда для бывших полицейских? И вдобавок женщин?

Элеонора поворошила горящие поленья кочергой.

– Благодарю за вотум доверия.

– Я хотел сказать, что вместо отстранения проще вернуться и уволиться уже после того, как найдете другую работу.

– Вы шутите? Мне пришлось бы извиняться перед Коттером – хотя извиняться, черт побери, должен он сам – и потом торчать неизвестно сколько времени в архиве с вежливой, как у благородной дамы, улыбкой. К тому же вы прекрасно понимаете: он будет следить за мной, как коршун, выжидая, когда я совершу малейшую оплошность или отступление от правил. Я не намерена испытывать судьбу. С меня хватит. Вы все победили.

– Кто это «мы все»?

– Мужчины. Вы победили. Мужчины, которые насилуют четырнадцатилетних, отправляют в закрытый приют одиноких женщин, «нагулявших» ребенка, выжимают признания из девушек, сажают их в психушку за личные обиды… Продолжать?

– Послушайте, босс, вы или наивная, или очень твердолобая. Дело не в одних мужчинах. Посмотрите, чем занимались Стелла и Дениз. И не забывайте о невинной овечке миссис Уоттл. Детьми торговать – додуматься только! А матерям сообщать, что их дети умерли… Запредельная подлость, а ведь в этом треугольнике корысти и обмана не было ни одного мужчины.

– Я не утверждаю, что все женщины – ангелы. Я всего лишь говорю, что в полицию не вернусь. Эта система настроена против женщин, и у меня больше нет сил с ней бороться. Так что лучше мне уйти самой и не дожидаться, когда меня вышибут. – Она подошла к столу и вернулась с газетной вырезкой. – Я подала заявку на эту должность.

Ожье прочитал объявление и опешил.

– Что за хреновина «ведомство по делам женщин»?

– Его основали всего несколько месяцев назад, и о нем пока мало кто слышал. Но на дворе семьдесят третий год – давно пора было создать что-то в этом роде.

– А где же ведомство по делам мужчин?

Элеонора закатила глаза.

– Любое учреждение Австралии – изначально ведомство по делам мужчин. Иногда в буквальном смысле. Прочитайте объявление и скажите, что вы об этом думаете.

– «Следователь и защитница прав женщин, незаконно помещенных в специализированные учреждения». Ага, кажется, я понимаю… Вы хотите вытащить Джейн Макэвой из психушки?

– В штате Виктория в закрытых приютах и тюрьмах томятся две сотни женщин, которые, на взгляд моего босса, находятся там по надуманным причинам.

– Босса? Коттера? Какого… – Стажер опустил чашку на стол. – Когда вы подали заявку на эту должность? Вас отстранили всего восемь дней назад, а вы рассуждаете, словно проработали на новом месте несколько месяцев. Вас уже утвердили? Вы поэтому не побоялись наорать на Коттера и выбежать из его кабинета?

Элеонора закипела от гнева.

– Я наорала на Коттера, потому что…

– Скажите честно: когда вы подали заявку на работу?

Элеонора забрала у него объявление.

– Около месяца назад.

Ожье потер лоб.

– Вы прослужили в полиции пятнадцать лет, а сейчас взяли и…

– Знаете, чем я занималась последние два года из этих пятнадцати лет? Терпела Коттера и его оскорбления, язвительные шуточки насчет моей прически, скрипела зубами, когда он поручал мне дела, раскрыть которые способен даже пятилетний ребенок.

– Он поставил вас расследовать убийство.

– Да, убийство женщины в приюте для незамужних матерей у черта на куличиках, а в помощники назначил бесхребетного недоросля, не имеющего ни грамма опыта.

– Ух ты! Премного благодарен. – Ожье поднялся. – Коттер был прав, назвав вас типичной бабой – истеричной и обиженной на весь мир.

Элеонора в раздражении развела руками.

– Видите? Разве он назвал бы мужчину-полицейского истеричным? Когда-нибудь отпускал шуточки по поводу вашей прически? Угрожал хоть одному мужчине сослать его в архив?

– Кен – мужчина, а работает в архиве.

– Какого черта! Кен – архивный работник по образованию. Он этому учился. Бог знает, чем ему нравится такая работа, но он сам хотел ее получить. Прошу прощения, вы не бесхребетный, и недорослем вас тоже нельзя назвать, хотя вы молоды и опыта у вас действительно нет. Я хотела сказать, что Коттер никогда не придал бы мужчине-подчиненному совершенно неопытного напарника, особенно если задание такое сложное, гадкое и жуткое.

Ожье вернулся на стул и взял печенье.

– Согласен, Коттер немного предвзято настроен по отношению к женщинам, но, если вы уволитесь, он победит. Причем дважды. Первый раз, когда вы работали под его началом и терпели, а второй, – потому что ему не пришлось даже выдумывать причину для вашего увольнения. Вы просто хлопнули дверью, избавив его от возможных неприятностей. – Стажер указал