Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

Поэтому она с силой толкнула его, так что он с глухим звуком перекатился на плотное покрывало, которое она расстелила на полу. Он приземлился на плечо и на этот раз вздохнул громче, чем прежде, но остался в глубоком беспамятстве.

Сисле наполовину отодвинула ковры и протащила мужчину через все комнаты; пот выступал у неё под мышками. Когда она добралась до гаража, она уже устала и преодолела пять бетонных ступеней до уровня пола гаража резким рывком покрывала. Она отчетливо слышала, как затылок мужчины ударился о бетонные края, но что еще она могла сделать?

Было десять часов, когда человек из Отдела Q подошел значительно ближе к дому. «Пора», — подумала она и выскочила в гараж, открыла ворота и, вдавив педаль газа в пол, промчалась мимо темноволосого мужчины, который, согнувшись в три погибели, видимо, нащупывал ключ на левой передней шине «Гольфа».

Путь впереди был неблизкий. Но они-то этого знать не могли.

ГЛАВА 54

ГЛАВА 54

Среда, 23.12.2020

КАРЛ

У пенсионера, бывшего санитара скорой помощи Мартина было целых три фамилии и, вероятно, столько же выводков детей от разных браков. Во всяком случае, перед открытой кухонной дверью его дома в Альбертслунне стояло как минимум шесть детских велосипедов на ходу. Изнутри доносился такой шум, что, когда Карл позвонил в парадную дверь рядом с кухонной, ровным счетом ничего не произошло — звук звонка просто утонул в гаме.

Поэтому он просто вошел и замер незваным гостем посреди гостиной, протягивая подарок восьмерым присутствующим, большим и малым, которые застыли с елочными украшениями в руках, недоуменно уставившись на него.

— Да, извините, — сказал он. — Я должен передать это от Торбена Клаусена некоему Мартину. Это кто-то из вас?

Единственный подходящий кандидат, взрослый мужчина лет шестидесяти с небольшим, слез со стула, оставив звезду на елке висеть набекрень.

— Это я, — сказал он, глядя на лицо Карла без маски. — Можете поставить на стол, нам, пожалуй, не стоит подходить слишком близко друг к другу.

Карл коснулся подбородка. — Простите, об этом так легко забываешь, — сказал он и достал одну из тех синих масок, что пролежали у него в кармане несколько месяцев. — Найдется пять минут, Мартин?

Он выхватил свое потрёпанное удостоверение так, чтобы видели все, и эффект был выдающимся. Старшие дети изо всех сил старались подобраться поближе, чтобы как следует рассмотреть его, в то время как взрослые не сводили глаз с хозяина дома, словно тот уже был арестован.

— Я знаю, кажется, что нас тут многовато, но мы все живем под одной крышей, так что это ведь законно, верно?

Карл улыбнулся под маской, надеясь, что это заметно.

— Спокойно, речь не об ограничениях на собрания. Я здесь из-за Лисбет Парк. Торбен Клаусен только что объяснил мне, что вы были первым, кто прибыл на место после удара молнии. Найдется пара минут? В связи с этим я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Я видал всякое за то время, что работал санитаром скорой и парамедиком, но тот день в 1982 году все равно был особенным. Попробуйте себе это представить. Шесть тел, которые еще дымились и пахли жареной свининой, шесть человек, которые только что были полны жизни, и вот она — единственная, кто остался в живых.

— Лисбет Парк?

Он кивнул и подробно рассказал о пережитом.

— Вы говорите, она была рада, что остальные погибли? — В её случае это замечание, пожалуй, не было по-настоящему удивительным, но любопытство Карла определенно разыгралось.

— Да, так она и сказала. Её точные слова были: «Если я смогла пережить это, то с Божьей помощью переживу всё».

Карл кивнул. И с тех пор она именно этим и занималась, но Карл твердо решил положить этому конец. По крайней мере, он на это надеялся.

— Торбен Клаусен сказал мне, что вы начали писать мемуары и что этот несчастный случай, и в частности судьба Лисбет Парк, вас очень занимали. Что вам удалось о ней разузнать, не поделитесь?

Закаленный жизнью мужчина криво усмехнулся. — Только чур не воровать мою историю и не писать свою книгу.

— Обещаю. Что стало с девушкой после того, о чем вы рассказали?

— Я отвез её прямиком в Ригсхоспиталет, он был почти за углом. Там она попала в травматологию, а затем в неврологическое отделение. Пробыв там несколько дней, она была переведена в окружную больницу в Глострупе для дальнейшего лечения, а после этого — в психиатрическое отделение. Мне не очень много удалось узнать от психиатров, но я всё же выудил, что в течение почти двух лет она добровольно ложилась в клинику из-за вспышек ярости и иррациональных реакций. Её мозг, очевидно, подвергся тяжелому испытанию из-за мощнейшего разряда.

— Это ведь было что-то вроде электрошока, да?

— Боже упаси, нет, и близко нет. Молния может нести в себе гамма-лучи и рентгеновское излучение, иметь напряжение в несколько сотен миллионов вольт и силу тока около десяти тысяч ампер — электрошоковая терапия даже рядом не стояла.

— А что же она собой представляет?

— Совсем другое. Обычно это постоянный ток напряжением четыреста шестьдесят вольт и силой ноль целых восемь десятых ампера.

— Ладно. Но почему же она не умерла, когда в неё попала молния?

Мартин пожал плечами. — Видимо, она стояла ровно на том расстоянии от эпицентра, на котором нужно. И в отличие от ЭСТ[57], то есть электрошока, который длится от пятнадцати секунд до минуты, разряд молнии занимает всего четверть секунды, насколько мне известно. Если бы разряд молнии длился столько же, сколько электрошок, от неё, вероятно, осталась бы только горстка пепла.

— Вы разговаривали с Лисбет Парк в последнее время? Вы ведь знаете, что сегодня она называет себя Сисле Парк и является довольно влиятельной бизнес-леди?

— Да, я кое-что о ней знаю, но я с ней не разговаривал. Пару раз я пытался получить разрешение на интервью, но мне решительно отказали в её компании. Жаль, ведь история того, как сложилась её судьба с тех пор, действительно захватывающая.

«Да уж, знал бы ты, черт возьми, насколько», — подумал Карл.

В психиатрическом центре Глострупа, как ему сообщили по телефону при попытке договориться о