Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова

– Не глупи, дуралей, – спокойно сказал Скрипач.

Больше себе сказал, честно говоря. Хотя пацан его слышал – водительская дверь осталась распахнутой. Подойти, вытащить, свернуть ему шею. Если повезет, его никто не заметит. Затем он уйдет пешком, как и планировал, только не через бизнес-центр, а спустится на другую сторону и перейдет через дорогу. Там начинается промзона, затеряться легко. Правда, обеими тачками придется пожертвовать, но это небольшая плата за свободу.

– Выходи, надо Яну помочь, – громко позвал Скрипач и двинулся к автомобилю. – Мне нужна твоя помощь, один не справлюсь.

Серафим едва не купился. Такое огорченное и доброе лицо было у убийцы, что он едва не выскочил с криком: «Чем помочь? Как? Только скажи!» Ему было очень страшно. Он не думал, что убийцы могут выглядеть – так. Безобидными, сокрушенными, мирными. Убийца обращался к нему, словно не брал в расчет, что Серафим видел все своими собственными глазами.

– Ты Яныша убил! – выкрикнул мальчик, плача.

– Ну что ты, глупый… У него эпилепсия, он просто тебе не говорил, а у меня лекарство было с собой, он сейчас очнется, только нужно вдвоем… – Скрипач был уже в шаге от машины.

Выцарапать гниду из консервной банки и свернуть башку. Сильнее всего Скрипача почему-то взбесило, что малек завладел его тачкой.

* * *

Сергей Бабкин решил начать с третьего этажа. Он вывалился на парковку и невдалеке увидел человека. Тот стоял возле серой машины, за рулем которой сидел мальчик.

Бабкин узнал обоих. Но, прежде чем он успел вытащить пистолет, или крикнуть, или хоть как-то обозначиться, «Вольво» резво покатился назад.

Серафим переключил рычаг скоростей, как учил его Яныш, и втопил педаль газа. Его с силой мотнуло вперед. «Вольво» задним ходом пронесся насквозь через всю парковку. Убийца побежал за ним, и от страха мальчик вильнул рулем. Раздался скрежет, когда автомобиль, изменив траекторию, врезался распахнутой дверцей в одну из колонн. Искореженная дверца сначала повисла, скрежеща о бетон, а затем отвалилась окончательно и осталась на полу, похожая на смятую детскую ледянку. Серафим стал тормозить, но к этому моменту он разогнался слишком сильно. Задним бампером изуродованная машина воткнулась в морду белого «ниссана». Завыла сигнализация – сначала включился обиженный «ниссан», за ним соседние машины.

Скрипач укоризненно покачал головой, по-прежнему идя к мальчику, и развел руками, как бы говоря: ну что же ты наделал, глупыш? Даже издалека он видел, что пацан сидит с ошарашенным видом. Если б не оравшие сигналки, из-за которых вот-вот сбегутся местные бараны, Скрипач бы даже обрадовался. Слишком уж резво говнюк начал крутиться по парковке. А теперь осталось всего лишь…

* * *

Серафим выпустил руль. Он видел какую-то фигуру неподалеку от выхода – издалека она казалась гигантской, – видел убийцу, от которого его отделяло тридцать метров. Тот неторопливо шел к нему. Вокруг орали на разные голоса сирены, мигали фары… Из фильмов он знал, что следует делать, и попытался пристегнуться. Но ремень то ли заклинило, то ли он слишком торопился – они с Янышем учились на других машинах, а в этой все было огромным и непривычным. Серафим подумал, что должно получиться и без ремня, потому что фильмов он смотрел много, и во всех эти сцены заканчивались одинаково. Ну, почти.

* * *

В отличие от Скрипача, Сергей догадался, что сейчас произойдет. Он увидел, как мальчик рвет на себя ремень безопасности, и его осенило. Если бы он был тринадцатилетним подростком за рулем, существовал только один маневр, для которого ему понадобился бы ремень.

Он пальнул бы в воздух, чтобы привлечь их внимание, но среди бетона и железа стрелять было безумием. К тому же с этим Сергей опоздал. «Вольво» уже тронулся.

Не просто тронулся – он будто подпрыгнул на месте, а затем помчался вперед. Скрипач отскочил с центральной линии, чтобы не попасть под колеса, и замер между двумя машинами, выжидая. Выезд был с другой стороны, и он не беспокоился, что мальчик уедет с парковки. Бабкина он видеть не мог – тот бежал вдоль бетонного ограждения, молясь, чтобы подушки безопасности не сработали.

Серафим разогнался, выкрутил руль и прибавил газу. Едва не опрокинувшись, «Вольво» с визгом повернул на девяносто градусов и оказался прямо перед Скрипачом.

Серафим много раз видел, как это делается. Жаль, конечно, что не получилось с ремнем…

Скрипач слишком поздно осознал, что он в ловушке. Кинувшись в сторону, он попытался перевалиться через грязный капот какого-то джипа, и в этот миг его снесло двухтонной машиной, которой управлял Серафим.

Расстояние от того места, где мальчик повернул, до внешнего края парковочной платформы было слишком коротким: его не хватило, чтобы затормозить и остановиться. Сминая капот, «Вольво» влетел в бетонное ограждение.

Плита покачнулась и рухнула вниз.

Даже в этот момент Скрипач был еще жив. Даже когда его ноги расплющило между бампером и плитой и голени превратились в осколки, а обе берцовые кости треснули. И когда он летел с третьего этажа под крики наблюдателей, он был еще жив. Но затем он приземлился спиной на бетонную плиту, и хотя та раскололась при падении на несколько кусков, это ничего не могло изменить. Некоторое время человек, называвший себя Скрипачом, еще видел небо между парковкой и зданием бизнес-центра и даже мог понять, что именно он видит, но затем кровь из разорванной селезенки хлынула в брюшную полость, и Скрипача не стало.

Когда «Вольво» ударился о бетон, у Бабкина осталась даже не секунда, а секундная доля: узенькая прорезь в ткани реальности. Микроскопическая. Почти ничтожная.

Если бы сработали подушки безопасности, эта доля была бы бесполезна. Но старый «Вольво» и раньше попадал в аварии: заводские подушки выстрелили при каком-то давнем столкновении, а заменить их владелец не удосужился.

Поэтому свою микроскопическую долю Сергей Бабкин использовал на полную. Когда машина вмялась в бетон и человек, взмахнув руками, полетел следом за ограждением, в то ничтожное окно, когда автомобиль замедлил движение, а мальчика швырнуло грудью на руль, Бабкин, стоя на краю бетонной платформы, схватил его за руку и дернул на себя с водительского места. А затем отбежал в сторону, прижимая к себе кашляющего, захлебывающегося ребенка.

«Вольво» выкатился мордой наружу, задержался, словно в задумчивости, крутя передними колесами, и застыл. Снизу пронзительно закричали.

Оказавшись подальше от края, Бабкин отпустил пацана. Мальчика вырвало – одной водой. Серафим вытер губы и вдруг поковылял куда-то в сторону. Озадаченный Сергей пошел за ним и наткнулся на тело.

«Боричев?!»

Он выругался про себя, приложил пальцы