Ночь в замке - Вероника Генри

– Папа передал мне ваше предложение. Я думаю, что это безумная идея. Три пенсионера и безработная редакторша? Ни один инвестор никогда в жизни не дал бы вам на такое денег. – Они переглянулись. Я видела, как начинают вытягиваться их лица. Я улыбнулась. – Но, к счастью для нас, он нам и не нужен.

Пирс расплылся в улыбке первым. Он нырнул в холодильник и, вытащив бутылку шампанского, вскинул ее, как будто ожидая от меня одобрения.

Я кивнула. Лизмей бросила ложки в салат и стиснула руки.

– Ты возьмешься?!

– Возьмусь ли я? – Я засмеялась. – Да, наверное, я всю жизнь к этому готовилась. И я знаю одного человека, который убил бы меня, если бы я отказалась, – это мама.

– Тут ты права, – сказал папа. – Она всегда говорила, что в один прекрасный день ты должна сменить Лизмей на этом посту.

Та согласно кивнула:

– Говорила.

– Серьезно?! – изумилась я. – А мне почему никто никогда даже словом об этом не обмолвился? Я понятия не имела, что она так считала.

– Мы не хотели, чтобы ты чувствовала себя обязанной, – сказала Лизмей. Она подошла ко мне и крепко обняла. – Но я так горжусь, что ты с нами. Ты же знаешь, мы с Пирсом всегда были очень высокого о тебе мнения. Ты отлично со всем справишься, а мы будем тебе помогать.

– И доводить тебя своими советами до белого каления, я полагаю.

Пирс уже выставлял на стол бокалы.

– Мы постараемся не отсвечивать, – пообещал папа. – Но и мы тоже кое на что годимся. Так что эксплуатируй нас в хвост и в гриву, пока мы еще окончательно не впали в маразм.

Я взглянула на этих троих, которые пронесли дружбу сквозь года, были рядом в богатстве и бедности, поддерживали друг друга в горе и радости. Я знала, какую поддержку оказали мама с папой Пирсу и Лизмей, когда те выяснили, что не могут иметь детей, и они всегда относились ко мне как к дочери, которой у них никогда не было. Не в собственническом смысле, а в том, как щедры они со мной были, какие возможности мне дали, что неизменно были рядом. И я надеялась, что отплатила им за все сполна, придя на помощь. Наша взаимная любовь и уважение нашли свое физическое воплощение в новом проекте, и я гордилась тем, что у меня есть их поддержка. И дружба, которая зародилась между мамой и Лизмей столько лет назад и с годами делалась только крепче: сперва, когда мама познакомилась с папой, и потом, когда Лизмей познакомилась с Пирсом, а со временем стала и вовсе нерушимой, пусть даже из нее выпало одно звено. Возможно, мне суждено было стать заменой этого звена? Вдохнуть в него мамину энергию, оптимизм и волю к победе? Я поклялась, что мама будет продолжать жить во мне и давать им то, в чем они нуждались.

Не успели мы чокнуться, как в кухню ввалились Эди с Гарри и Лилу.

– Мы умираем с голоду, мама, – объявила Эди.

– Что у вас тут происходит? – поинтересовался Гарри.

– Доставайте бокалы! – воскликнула я.

– Придется мне открыть еще одну чертову бутылку, – проворчал Пирс. – Если под руководством вашей матушки так пойдет и дальше, к концу года мы обанкротимся!

* * *

В ту ночь я лежала в постели без сна, и голова у меня шла кругом. Адреналин, страх, радость – эмоций было слишком много, они перехлестывали через край. Но было одно неоконченное дело, которое висело у меня над душой. Я не любила неоконченных дел. Что скажут Гаспары, когда обо всем узнают? И означает ли это, что я должна буду окончательно поставить крест на отношениях с Реми? Он утверждал, что ничего не знал о предложении своих родителей, но такой поворот событий еще больше усложнит положение дел. Сабина Гаспар не производила впечатления женщины, способной принять поражение с достоинством. Уж наверное, она не будет рада видеть меня рядом с Реми. Хотя я надеялась, что у него хватит силы характера противостоять матери. Кому нужен бесхребетный мужчина?

И потом, рабочие отношения между виноградником и шато сложно было переоценить. Они поставляли нам домашнюю выпивку, а наши гости покупали у них много вина, так что, наверное, она должна понимать, как важно поддерживать эти связи. Но больше всего меня волновало, что думает Реми. Я слишком поспешила поехать на виноградник и устроить сцену, не дав Реми даже изложить свое видение ситуации. Теперь я каждый раз внутренне съеживалась, думая об этом. Он выглядел озадаченным, и тогда я решила, что он придуривается. И несмотря на то что я так на него налетела, он протянул мне оливковую ветвь. Я накрыла белочку ладонью.

Я хотела вернуть Реми. Потому что он постоянно присутствовал в моих мыслях, даже если я очень старалась задвинуть его куда-нибудь подальше. Происходившее между нами было совершенно особенным. Легким, восхитительным, возбуждающим и настоящим. Кто в здравом уме стал бы от такого отказываться?

В голове у меня прозвенел тревожный звоночек. Я что, в самом деле считаю, что могу иметь все и сразу? Не слишком ли я многого хочу, полагая, что могу заполучить и Реми тоже? У меня есть шато, разве этого мало? Неужели мне непременно нужно стремиться получить еще что-то сверху?

Я сказала себе, что всего лишь хочу, чтобы мы остались друзьями. Нам предстоит вести совместные дела, и мне не нужна неловкость в отношениях. Это будет по-взрослому, если я напишу ему и предложу перемирие. Мне не хотелось прятаться от него, столкнувшись с ним в очереди в boulangerie. Я хотела иметь возможность спокойно звонить ему и отправлять гостей на винодельню на дегустации.

Я со вздохом потянулась за телефоном. Реми был в сотнях миль отсюда, в Биаррице. Ему сейчас наверняка не до меня. Но должна же я, по крайней мере, поблагодарить его за подарок. Я нашла в списке контактов нужное имя и разблокировала его. И немедленно почувствовала себя на шаг ближе к нему. Я нерешительно начала набирать сообщение.

Спасибо за белочку. Она очень красивая. Я буду носить ее не снимая.

Я стерла последнее предложение. Это было предложение мира, а не признание в любви.

«Веселого Рождества», – написала я вместо этого, хотя Рождество было уже практически на исходе, и дрожащей рукой нажала «Отправить».

* * *

И вот оно началось. Мучительное ожидание ответа. Я пыталась продышать беспокойство. Секунды текли одна за другой. Отправив ему сообщение, я подставилась под удар. Если он предпочтет