Ночь в замке - Вероника Генри

Пять минут.

Десять.

Я все профукала. Уничтожила последний шанс начать с того места, на котором мы остановились. Я сказала себе, что это не моя вина. Реми не заслуживает моих переживаний. Он отправил мне миленькую подвеску, чтобы отделаться от меня. Миновала полночь. Как молодежь справлялась со стрессом в ожидании сообщений? Это была настоящая пытка. В результате я сунула телефон под подушку и с головой накрылась одеялом. Мне нужно было поспать. Забыться. Позволить подсознанию все сгладить. Наконец я задремала, и мне снились фиолетовые конфетки «Кволити-стрит», марширующие по улицам Барля в направлении дома моей бабушки, где их поедала мама, а обертки бросала в долину, и они парили в воздухе, точно летучие мыши. Слишком много эпуаса. Слишком много шампанского. Слишком много…

Меня разбудил какой-то шум с улицы. Кажется, это хлопнула дверца чьей-то машины. Я проверила телефон. Сообщений от Реми не было. Часы показывали десять минут седьмого. Я проспала довольно долго. Я выбралась из постели и, подбежав к окну, которое выходило на подъездную дорожку, отдернула штору. За окном было темно, хоть глаз выколи.

Я с трудом различила его в этой черноте, но это был он: засунув руки в карманы, Реми стоял рядом со своей машиной и смотрел на шато, явно пытаясь вычислить, какое из окон мое. Он ведь неоднократно бывал в моей комнате, подумалось мне, и при воспоминании об этом сердце у меня учащенно забилось.

Я его хочу.

Я была в пижаме, но переодеваться было слишком долго. Я распахнула дверь, выскочила в коридор и помчалась по лестнице, с разбегу вылетела в холл и рванула входную дверь. Он повернул голову и посмотрел на меня. Лицо его было бесстрастно. Я медленно двинулась по ступенькам вниз, ощущая под подошвами леденящий холод камня, а он пошел мне навстречу. Я была на второй, когда он остановился у подножия, так что я смотрела на него сверху, а ему пришлось вскинуть голову.

Взгляд Реми скользнул по моему лицу, сместился ниже, и он увидел у меня на шее свою белочку. Он протянул руку и коснулся ее. Прикосновение его пальцев отозвалось во мне мурашками, разбежавшимися по коже. Я физически чувствовала силу притяжения между нами, и даже воздух вокруг нас, казалось, в одно мгновение стал наэлектризованным, запульсировал. Кто сделает первый шаг?

Я не могла больше сдерживаться. Его руки обвились вокруг меня, и я наклонилась, чтобы его поцеловать, растворилась в нем, жадно впитывая его тепло, его силу, запах его одеколона, который преследовал меня с самого первого дня.

– Ты замерзнешь, – прошептал он и, подхватив меня на руки, взбежал по ступеням вверх и плечом открыл дверь шато. Она с грохотом захлопнулась за нами, но он уже нес меня на второй этаж, все выше и выше. Я улыбнулась своим мыслям. Я, шатовладелица, в объятиях моего любовника. А вдруг иметь все и сразу все-таки возможно?

Когда в окна стали просачиваться первые робкие лучи света, мы все еще лежали друг у друга в объятиях и перешептывались. Наступала та волшебная пора дня, когда мир снаружи начинал просыпаться, но в доме все еще спали.

– Я не могу поверить, что ты проехал за рулем такое расстояние. В Рождественскую ночь. Ты не слишком много выпил?

– Non. Я знал, что мне еще ехать от Камиллы к себе на квартиру. Поэтому не злоупотреблял. И перед выездом проверился на… ну, на этой штуке.

Он изобразил алкотестер.

– Хорошо.

Я запустила пальцы ему в волосы. О боже, эти волосы. Мне никогда не надоест их перебирать.

И было еще кое-что, не дающее мне покоя. Чувство вины. Мы не стали тратить время на слова, но мне нужно было ему сказать.

– Реми… Шато… Пирс с Лизмей передумали продавать его вам.

– Да?

Он вскинул плечо и бровь, выражая удивление, но явно ничуть не встревожился.

– Да. Мы с отцом выкупаем у них половину. И я буду всем управлять.

Тут уж взлетела вверх и вторая бровь. Я не понимала, как истолковать выражение его лица. Он покачал головой, как будто взвешивал информацию, потом снова пожал плечами. Это выглядело совершенно буднично.

– Я рад. Ты идеальная кандидатура на эту роль. Твое место здесь. – Он улыбнулся. Это была теплая улыбка, а не полная горечи гримаса проигравшего. – Моя матушка уже в курсе?

– Думаю, пока нет.

Я не знала, кому выпадет этот незавидный жребий.

Он поморщился:

– Пусть об этом ей сообщит кто-нибудь другой. – Но глаза его смеялись. – Бедный папа.

– Она будет злиться?

Мне не нравилась мысль о том, что его отцу от нее достанется.

– Наверное. Но недолго. Это была ее мечта. Но не моя. И не папина. Ты же мне веришь, да?

– Да, разумеется.

У него не было никаких причин мне лгать.

– Этот кусок все равно был нам не по зубам. Нам нужно сфокусироваться на вине. Но maman ужасно честолюбива. И всегда была такой.

Я так и представила их всех в рабочем кабинете. Сабина обрисовывает свое ви́дение. Разбег фантазии, который невозможно остановить. Реми с отцом пытаются ее урезонить.

– Это же здорово. Меня это в ней восхищает.

И это была чистая правда. Мадам Гаспар была железной женщиной.

– Значит, ты остаешься здесь?

Его пальцы принялись чертить круги. На моем бедре.

– Мм. – Я с трудом могла соображать. – Разумеется.

Он наклонил голову и поцеловал мою ключицу, потом скользнул губами по коже вдоль цепочки. Кто мог знать, что ключица – такая чувствительная зона? Я пошла мурашками и беспомощно замычала.

– О боже! Может, мне лучше остановиться?

Он отстранился и с озорной улыбкой посмотрел на меня.

– Нет, – сказала я. – Не останавливайся. Ни за что. И никогда.

Пирс, как истый джентльмен, настоял на том, что сам доставит плохую новость, и через два дня после Рождества отправился к Гаспарам сообщить, что они с Лизмей передумали продавать им шато.

Я тем временем написала Белинде, что не смогу возглавить журнал, потому что мне представилась возможность, которая выпадает только раз в жизни. Ответ пришел молниеносно.

Честное слово, Конни, это похоже на работу мечты. Но если ты когда-нибудь захочешь писать для нас, дверь всегда открыта.

Я выдохнула с облегчением, потому что беспокоилась о том, что подвела ее, хотя и знала, что жизнь есть жизнь. Людям подворачиваются лучшие предложения, и они их принимают. Когда я была главным редактором, со мной тоже регулярно такое происходило. Самое главное в таких случаях быть честным и открытым. Люди это ценят.