"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

Не покидая тоннеля, я по очереди осмотрела сам тоннель и лестничный пролет второго и третьего этажей, обдумывая возможность забраться наверх. Высота этажей здесь была больше, чем в других домах, поэтому просто подпрыгнуть, кажется, было бы недостаточно. После долгих раздумий я наконец нашла выход. Всего лишь нужно было сосредоточиться.

Поверхность перил была плоская, по высоте они доходили до моей груди. Если бы я забралась на них и подпрыгнула как можно выше, то смогла бы достать до пола третьего этажа. Выступающий каменный пол казался идеальным вариантом, чтобы ухватиться. Раны все еще сильно ныли, но если перетерпеть, то я смогла бы повиснуть на руках. Потом нужно будет зацепиться ногами – этот прием я каждый день практиковала в спортивном зале.

А забраться наверх будет проще простого. Настоящая же проблема возникнет, если во время подъема откуда ни возьмись выскочит Хёгу и нападет на меня. Так или иначе, опираясь всем телом о колонну балюстрады, я медленно, но уверенно взобралась наверх. Миновав перила, я в конце концов ступила на третий этаж. Аналогично второму этажу, коридор расходился в две стороны, однако здесь не было окна. Комнаты в обоих концах коридора были заперты. Занозы – ребенка – нигде не было.

Во время осмотра третьего этажа меня поразила одна неожиданная мысль.

А что, если наложить план третьего этажа на второй?..

Тогда все встает на свои места. И эти звуки в моей комнате, и эти мистические явления вроде стука в дверь ванной. Планы второго и третьего этажей были до ужаса похожи. Если исключить то, насколько выпирает лестничный пролет, все остальное идеально накладывалось друг на друга.

Внезапно я ощутила, что весь этот дом сам по себе – гигантская игрушка. Это дало мне понять, что если Хёгу воспользовался особенностями здания, чтобы поиграть со мной – не знаю, правда, как именно, – то все, что я до этого видела или слышала, не просто моя фантазия. Очевидно, что дизайн и устройство этого дома разработаны с неким намерением.

Теперь осталось только изучить, что находится в комнатах на третьем этаже. Справа от прохода располагалась лестница, по всей видимости, ведущая на четвертый этаж. Чуть дальше за ней располагалась еще одна дверь – в том же месте, где и комната Хёгу на втором этаже. Именно в этой комнате сокрыт секрет всего дома. Устройство его казалось поначалу таким мудреным, а на деле все просто: он построен так, чтобы третий этаж полностью копировал второй.

Неосознанно я потерла губы – кожа пересохла и огрубела от покусываний. Лоб и затылок сдавило, нервы обострились до предела. Чтобы открыть дверь, потребовалось всего несколько секунд, но для меня они ощущались как несколько десятков минут. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди.

Наконец я открыла дверь.

За ней оказалось знакомое мне помещение – комната Хёгу.

Шкаф с чучелами разнообразных животных и насекомых, разбросанные в беспорядке остро заточенные карандаши, черные стены. Все выглядело так же, как и в тот раз.

Растерянность и изумление я ощутила лишь на мгновение. Их тут же смели, точно шторм, радость и восторг.

Ну вот, я все-таки не сумасшедшая!

Я понимала, что в данной ситуации радоваться и восхищаться абсолютно нечем, и тем не менее чуть не закричала от восторга. Уверенность в том, что у меня нет никаких подавляемых психических отклонений или повреждений мозга, накрыла меня взрывной волной. С самого начала у меня не было ничего такого. И комната – наглядное тому подтверждение. Само собой, это косвенное доказательство подвергало меня немыслимой опасности, но даже так его обнаружение стало самым счастливым событием за последние несколько дней.

И все же нельзя было просто стоять тут и радоваться. Я тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями и сосредоточиться. Попробуем мыслить рационально: здесь точно должно быть какое-то устройство, позволяющее менять комнаты местами. Нужно найти кнопку или какой-нибудь секретный переключатель. И устройство это точно припрятано где-то здесь. Сконцентрируемся – и все получится.

Однако уже через секунду моим вниманием овладело чужое присутствие за спиной. Ведомая инстинктом, я обернулась: Хёгу бежал на меня, глядя строго вперед, в высоко поднятой руке – карандаш, повернутый грифелем вниз.

Первым отреагировало тело. Левой рукой я отбилась от летящего на меня карандаша, а правую выставила вперед в виде «пасти крокодила».

И сжала. Сжала горло мальчишки.

Чувство чужой кожипод пальцами отрезвило меня. В следующий миг я инстинктивно закричала:

– Нет!

Его шея была такой мягкой и хрупкой – вот-вот сломается, – что это заставило меня резко прийти в себя и попятиться. Я отняла руку – чувство вины въелось мне в мозг, тяжелым грузом легло на мои плечи. Гнев до скрежета в зубах, что еще мгновение назад переполнял меня, вмиг утих, оставив после себя лишь пустоту и угрызения совести. Этот поступок по отношению к маленькому, хрупкому живому существу, совершенно отличающемуся от множества моих спарринг-партнеров в зале, иначе как жестоким нападением не назовешь.

И тогда я наконец осознала, что впервые за всю свою жизнь применила насилие к человеку. К столь уязвимому созданию.

Я пустыми глазами посмотрела на свою ладонь, затем подняла голову – мальчик лежал на полу.

– Что же делать, прости меня…

Больше я и пальцем не смогу притронуться к этому крохотному, нежному существу. Я ненавидела его, опасалась, ждала, что он нападет на меня снова, но все равно ничего не могла с этим поделать. Ему восемь лет, и он все еще ребенок, но я и подумать не могла, что он окажется настолько хрупким. О связывании и заточении тут даже речи не шло.

Мальчик лежал на спине и откашливался, а меня при виде этого разрывало изнутри от боли. Слабый стон острым шилом проникал мне в уши, по барабанным перепонкам прямо к сердцу. Мою голову заполнило лишь одно слово: «Прости».

– Нет, я не такая. Я не чудовище.

Чувство вины за то, что я чуть не превратилась в того типа, захлестнуло меня. Я извинялась снова и снова. Если я, помня, как мои пальцы коснулись столь нежного и мягкого создания, тем не менее еще раз ударю его, то попросту перестану быть человеком.

Распластавшись на полу в коридоре, Хёгу немного отдышался и стал медленно подниматься. Было видно, что ему все еще больно, и я хотела подойти к нему поближе, но не смогла сдвинуться с места. Мальчик тем временем вскочил и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.