"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

обоих казалась несколько чудной. Я подняла голову – в их глазах был такой же странный блеск. Они смотрели на меня так, будто уже стерли меня с лица земли; стояли, загородив собой проход. Я почуяла неладное – мороз по коже, даже слезы высохли. Дыхание, наоборот, выровнялось.

Их речь, взгляд, крышка от бутылки, вчерашнее вино, от которого я быстро уснула, план этого дома – все это складывалось в единую зловещую картинку, и одновременно с этим внутри меня что-то ломалось.

Мои инстинкты завопили.

Не пей.

– Это все моя вина, но…

Супруги с натянутой улыбкой прервали меня:

– Да что ты, какая вина. Ничего такого. Ты неважно себя чувствуешь, пей скорее.

– Вот-вот, здоровье – не пустой звук. Пей, ну же.

Они вели себя так, будто уже были в курсе того, что со мной стряслось, хотя только-только вернулись; успокаивали меня, уловив мое моральное состояние. Холодок ужаса пробежал по затылку, когда я по очереди оглядела их.

Взглянула им прямо в глаза.

Я узнаю этот взгляд. Он впился корнями в мой мозг, так что теперь мне его не забыть. Никогда. Он слишком мне знаком. Я прекрасно знаю, что скрыто там, в глубине.

По мере того как я опускала руку с бутылкой, странная улыбка хозяев расползалась все шире. Только сейчас стало заметно, насколько вымученным и холодным было выражение их лиц, как бы ни старались они это скрыть.

– Почему не пьешь? Тебе такое не нравится?

Хозяйка решила взять все в свои руки. Я увидела, что она приближается ко мне, и инстинктивно выпрямилась. Переставила ноги, чтобы перенаправить центр тяжести и подготовить себя. Глаза женщины сверкнули.

– Пей.

Как по сигналу, двое тут же набросились на меня. Я моментально плеснула содержимым бутылки в лицо директору Со Помсу. Он с криком упал на пол, а я между тем плеснула остатки жидкости в глаза Чин Игён, следом бросила и бутылку. Хозяйка закрылась руками, и я, воспользовавшись моментом, толкнула ее плечом и побежала прочь.

Я выскочила за дверь, и мой мозг словно застыл. Это второй этаж.

Комната совершенно точно находилась на третьем этаже, а теперь оказалась на втором. Все здесь перевернулось вверх дном – от пространства до людей и их характеров. Этот дом двигался сам по себе, будто живой лабиринт, дурачил меня. Встроенный в него необычный механизм – вот что с самого начала подорвало мое состояние.

Меня захлестнула паника, а сзади послышались голоса хозяев:

– Кого ждешь?! Дуй за ней!

Голос Чин Игён существенно отличался от того спокойного голоса, что был мне знаком. Со Помсу застонал:

– Ай, дорогая, погоди. Прямо в глаза попало.

– Ты меня с ума сведешь.

– Боже, как же бесит. Только недавно коррекцию зрения ведь сделал!

– Что отец, что сын – одного поля ягоды, от любой ранки вопите как резаные.

Я совершенно не узнавала этих двоих: их диалог за моей спиной, неуместная ругань Чин Игён и последовавший за этим раскатистый смех Со Помсу – все это было мне чуждо. Подобная грубость и вспыльчивость в голосе, насмешка в словах и обыденная беседа, которая в данной ситуации воспринималась как сценка из анекдота, присущи только свихнувшимся людям.

Прихрамывая, я сбежала на первый этаж. Ноги не слушались, тело било дрожью, но останавливаться было нельзя. Нужно двигаться дальше и все обдумать. Взять себя в руки и все обдумать.

Некоторое время спустя хозяева вышли к балюстраде второго этажа. Выражение лица, с которым они оглядывали пространство, казалось мне совершенно им несвойственным. Холодный блеск в глазах, искаженные, почти звериные лица. Их больше нельзя было назвать людьми – они превратились в монстров.

Хозяйка ледяным, абсолютно бесчувственным тоном возмутилась:

– Почему ты все еще жива?

– Ты прямо-таки не оставляешь нам иного выбора.

Голос директора звучал точно так же.

Теперь все ясно. Да, я оказалась здесь не в качестве горничной или кухарки, но и никакой «воспитательницей» тоже не была. Единственная причина, по которой я здесь, – стать игрушкой для их развлечения. Еще точнее, для развлечения Со Хёгу.

Странным образом это меня даже внутренне успокоило.

Этого было вполне достаточно. Чувство вины и сожаления, что еще несколько минут назад тяжелым грузом лежала на моей груди, растворилось без следа. Уважение, трепет и другие чувства исчезли. Я уже искренне была готова умереть от сожаления. Однако теперь во мне не осталось ничего. Смерть маячила перед моим носом, а я чувствовала себя так легко, освободившись от тяжести на сердце.

– Эй, Со Хёгу! Это что вообще такое?! – закричала Чин Игён невообразимым тоном.

В ответ на ее слова Хёгу высунул макушку с третьего этажа.

– Она же еще ни разу не заплакала!

– Псих, – вырвалось у меня, когда я услышала, что он сказал.

– Плакала не так давно. Ты разве не видел, сынок? – спросил Со Помсу сочувствующим тоном.

Хёгу энергично покачал головой, дав понять, что ничего не видел. На это отец его с еще бо́льшим сочувствием заметил:

– Эх, ну что ж ты, сынок.

Я находилась прямо здесь, рядом с ними, но со мной обращались как с пустым местом.

Чин Игён возмутилась холодным тоном:

– Будешь и дальше так себя вести, следующего раза не будет!

Следующего раза?

Что значит «и дальше», что еще за «следующий раз»? О чем эта женщина вообще говорит? Конца и края нет безумию этой семейки.

И тут Чин Игён перевела взгляд на меня.

– Он вообще-то очень башковитый, но иногда все-таки тупит. Уж пойми его.

За ее спиной показался Со Помсу. В одной руке у него был молоток, в другой – бейсбольная бита, откуда он только вытащил их, непонятно.

– Мы же тебе говорили. Он у нас особенный.

– Единственный в своем роде. Прямо-таки уникальный.

Даже сейчас супруги идеально поддерживали друг друга в разговоре. Только от их окутанного безумием тандема теперь бросало в дрожь.

Со Помсу продемонстрировал оружие, самодовольно дернув плечами. Весь его вид говорил о том, как сильно его веселит эта ситуация.

Губы Чин Игён изогнулись в явной усмешке.

Та другая, безмятежная улыбка оказалась всего лишь иллюзией. Сейчас это было лицо, полное гордыни и презрения, такое, которое строят люди, взирающие на собеседника свысока и желающие его раздавить. В такое лицо хочется плюнуть, а то и затрещину по нему прописать.

Спускаясь по лестнице вниз, хозяева любезно разделили между собой оружие. Со Помсу взял биту, Чин Игён – молоток. Я спешно ретировалась на кухню.

Я все обыскала и перерыла, всю голову себе сломала, но не нашла ничего, чем можно было бы