1991 - Франк Тилье

* * *

Черная помада на напудренном лице, длинный шелковый халат, достаточно прозрачный, чтобы можно было разглядеть ее маленькие груди, ноги в тапочках... Цирцея еще не оделась, но уже накрасилась. Тридцатилетняя женщина отошла от двери и пригласила инспектора войти.

— Простите, что принимаю вас так, — сказала волшебница.

Я поздно легла спать. Или, вернее, рано... И ваш визит — последнее, чего я ожидала.

Квартира была просторной, с светлой гостиной, оформленной в минималистском стиле, который сводился к нескольким статуэткам странных форм — наверняка, произведения современного искусства. Большой книжный шкаф придавал немного красок этой лаконичной комнате.

— Присаживайтесь, — сказала Цирцея. — Я поставлю кофе...

Флоренс едва успела положить папку на стол, как хозяйка уже вернулась. Обе сели друг напротив друга.

— Вы говорили о срочном деле... Все еще то же дело, я полагаю?

— Да. Мы продвинулись вперед, и я здесь, потому что, скорее всего, в этот момент чья-то жизнь в опасности. Мы знаем личность убийцы или убийц, найти их — дело нескольких дней, но завтра может быть уже слишком поздно. Дэвид и Жюли Лескюр. Вам это о чем-нибудь говорит?

Полицейская увидела, как облако проплыло по зеленым глазам иллюзиониста. Она откинулась на спинку стула. Очевидно, эти имена не оставили ее равнодушной.

— Мужчина и женщина? Супруги?

— Брат и сестра. Впрочем, все не так просто.

Изначально это были близнецы-мальчики, одного из которых воспитали как девочку, вероятно, из-за проблем сексуального характера при рождении. Скажите, что то, что я вам рассказываю, вызывает у вас воспоминания...

Один уголок верхней губы Цирцеи задрожал. Волшебница прижала к нему пальцы, чтобы предотвратить это внезапное проявление нервозности.

— Я знаю их, да. Конечно... я знаю их...

Флоренс почувствовала огромное облегчение. Она была на месте. Здесь замкнулся круг. Напротив нее Цирцея взяла голову в руки, лицо ее было напряжено. Она тяжело дышала.

— Вы в порядке? — спросила полицейская.

— Простите, у меня... у меня регулярно бывают сильные мигрени... Вам лучше уйти, пожалуйста.

— У вас есть лекарства, я полагаю? Что-нибудь, чтобы облегчить боль?

Цирцея вскочила.

— Я... Мне нужно в ванную... Приходите в другой раз.

— Я подожду, пока вам станет лучше. Я же объяснила, это важно.

Молодая женщина удалилась. Флоренс осталась в недоумении: упоминание о Лескюрах вывело ее собеседницу из себя до такой степени, что у нее внезапно разболелась голова. Через две минуты она услышала, как течет вода в душе.

— Что за чертовщина? — прошептала она себе под нос.

Эта странная реакция охладила ее, но сдаваться не было речи. Скрестив руки, она вошла в гостиную и взглянула в окно, выходящее на парк. Мужчина выгуливал собаку. Опрятная пара выходила из дома, смеясь. Она вдруг задрожала, прикоснулась к радиатору: он был включен на минимум... Затем она осмотрела стены. Никаких картин, ничего личного. В библиотеке стояло несколько классических произведений. Ряд детективных романов. Под ними книги о когнитивных процессах, искусстве манипуляции и убеждения, о психике, психологии, изучении мимики...

Ниже она внезапно замерла, увидев корешок, который теперь знала наизусть. Она взяла книгу, нахмурив брови. Бодлер, - Цветы зла. - Точно такое же издание, как на конвертах, но потрепанное. Прочитанное и перечитанное. С трепетом она открыла страницу 122.

Дельфи смотрела на нее горящими глазами,

- Дельфи» было обведено синей ручкой... В глубине мозга Флоренс вспыхнула искра, которая, казалось, охватила все вокруг. Огненный след пролетел до ее сознания. - Нет, это невозможно, — сказала она себе. И все же ее рука дрожала как никогда, когда она положила сборник.

* * *

В уютном уголке отеля официант принес кофе. Джеки Блокарт бросил в свою чашку сахар и размешал его ложечкой.

— Дэвид Лескюр за шесть месяцев до трагедии ходил к дантисту в Салланш, чтобы лечить кариес. Я не могу сказать точно, но следы этого лечения были обнаружены на зубах трупа. Так же как и другие детали, в частности след от старого перелома на одной из голеней, след от падения с велосипеда, произошедшего вскоре после их переезда в Пасси. В этом нет никаких сомнений: Дэвид Лескюр и его родители погибли 21 июля 1974 года в пожаре в своем шале. Джули была единственной выжившей.

Франк хотел в это верить. Идея о том, что тело одного человека было сожжено вместо другого, о четырнадцатилетнем мальчике, который пропал без вести и никто не беспокоился о нем, его не устраивала. Но это только усилило загадку, с которой он столкнулся.

— Вы знаете, как Джули удалось спастись из огня?

— Пожарные нашли ее в саду, когда я прибыл на место. Я еще помню, она была в пижаме, почти без сознания... Она так и не смогла рассказать, что произошло. Все, что она помнила, — это то, что заснула в своей постели и проснулась здесь, перед горящим домом. Врач сказал, что амнезия в таких ситуациях — явление довольно частое. Своего рода мини-провал в памяти, связанный с травмирующим событием.

Шарко сделал глоток кофе.

— Я видел статьи того времени, — сказал он. Пожар начался из-за керосиновой лампы, верно?

— Да, мы так и предположили. Ночью она всегда горела, ее вешали над входом. Но обломки, которые мы нашли в руинах, были не на том уровне, и мы предположили, что в тот вечер ее использовали внутри. Плохо потушили, поставили не на место или опрокинули. Дальше вы знаете...

— Да. А что стало с Джули?

Блокар сжал чашку в своих больших руках, как будто хотев согреть их. Несложно было догадаться, что трагедия оставила неизгладимый след.

— Послушайте, инспектор. Эта девочка была не в порядке, что вполне понятно после такого. Ее взяли на попечение социальных служб, она оказалась в приюте DDASS недалеко от Шамони. Я несколько раз навещал ее там. Они пытались связаться с членами ее семьи, дедушкой, бабушкой, дядями, тетями, но ничего не вышло. Похоже, Лескюры отрезали себя от всех, сбежав из Бретани. Жюли не переставала звать брата, кричала и начала причинять себе боль, как будто наказывала себя за то, что выжила. А потом произошло еще кое-что...

Взгляд бывшего жандарма на мгновение затерялся в тумане. Он вздохнул и медленно выдохнул через нос.

— В приюте ее тело постепенно преобразилось. Она... маскулинизировалась. Появился пушок над губой, голос стал более низким... Девочка наконец призналась, что годами принимала таблетки, которые хранила у родителей, но теперь