Город прощения - Лэй Ми

связано с одним названым родственником Тай Вэя. Без его согласия я не мог ничего разглашать, – смущенно ответил Фан Му. – К тому же если мы ошиблись в направлении… я боялся помешать ходу мыслей оперативной группы.

Чжао Дэцзюнь прищурился – и вдруг рассмеялся:

– Парень, желание присвоить себе главную заслугу я понимаю. Но, работая вместе над делом, нужно быть откровенным. Если дело раскроется, я не стану с вами соперничать.

Фан Му смутился, поспешно оправдываясь:

– Начальник Чжао, это не то, что ты думаешь…

– Ладно. – Чжао Дэцзюнь повернулся и направился к выходу из конференц-зала, не глядя на Фан Му. – Скажи начальнику Таю; если он согласится, поделитесь и с нами.

Пнув ногой стул, он удалился.

Фан Му было обидно. И одновременно у него возникло смутное ощущение того, что он стремительно приближался к истине, но ему не хотелось достигать конечной точки.

* * *

Ся Тянь опустил штангу и сел на скамью, тяжело дыша. Взглянул на часы тренировочного зала. Они показывали семь тридцать вечера. Похоже, сегодня Го Янь не придет…

Этот парень так упорно тренировался явно из-за девушки. С его нынешней техникой и физической подготовкой справиться с несколькими сверстниками он мог бы запросто. Неизвестно, как у него продвигается ухаживание за девушкой, лишь бы не натворил бед… Ся Тянь невольно порадовался за парня: когда он был в возрасте Го Яня, в голове у него были мысли лишь о том, как выжить; какое уж там свободное время на девчонок…

При этой мысли его сердце снова смягчилось. Го Янь мог жить относительно нормальной жизнью, потому что встретил Гу Лань. А разве он сам не так же?.. Эта женщина изменила судьбы многих людей. Однако в отношении своего прошлого она хранила полное молчание. Ся Тянь не знал, откуда у нее такая хитрость и такое упорство. Знал лишь одно: ради нее он готов на все.

Размышляя об этом, тренер услышал, как на стойке зазвонил его телефон. Он подошел, посмотрел на экран, и уголки его губ приподнялись в улыбке.

– Алло? – Из-за того что он все еще пребывал в воспоминаниях, тон Ся Тяня был мягким. – Откуда ты узнала, что я о тебе думаю?

– А? – Голос Гу Лань прозвучал удивленно, затем она рассмеялась. – Что делаешь?

– Собираюсь закрываться. – Ся Тянь взял полотенце, вытирая пот. – Что-то нужно?

– Еще не ужинал? – Гу Лань, казалось, была в хорошем настроении. – Приезжай ко мне.

– К тебе? – удивился Ся Тянь. – Сейчас?

– Да.

– Но ты же говорила…

– Ну же, быстрее. – Тон голоса Гу Лань был непреклонным, но не жестким. – Еда почти готова.

– Ладно, сейчас.

Оживившийся Ся Тянь поспешно дал отбой, покружился на месте, схватил футболку, натянул ее и бросился к выходу.

* * *

Дверь открылась, и он увидел улыбающуюся Гу Лань, протягивающую ему тапочки. На ней был домашний костюм, длинные волосы небрежно собраны на затылке, лицо без макияжа. В тот миг Ся Тяню показалось, будто он муж, только что вернувшийся с работы, а перед ним жена, ждущая его к ужину.

– Ой, от тебя так по́том несет! – Гу Лань приблизилась, понюхала, затем шлепнула его по заднице. – Сначала прими душ, потом я принесу тебе чистую одежду.

В сердце Ся Тяня закралось сомнение, но он не посмел спрашивать. Даже когда помылся, надел новый домашний костюм и сел за стол, он все еще был в недоумении.

К ужину были поданы свиные ребрышки в черном уксусе, рыбное филе в молочном соусе, тушеная говяжья грудинка с картофелем, обжаренная зеленая капуста, а также красное вино. Гу Лань аккуратно налила его обоим, села напротив Ся Тяня и хлопнула в ладоши:

– Приступаем.

Ся Тянь, глядя на ее покрасневшие от хлопот щеки, еще больше удивился:

– Что с тобой сегодня?

Гу Лань взяла суповую миску Ся Тяня и бросила на него неодобрительный взгляд:

– Что значит «что»?

– Ты какая-то не такая… – Он почесал голову. – Что-то случилось?

– Приготовила тебе ужин, а ты столько болтаешь… – Гу Лань скривила губы, но выражение ее лица стало еще более очаровательным. – Попробуй рыбное филе в молочном соусе, сегодня впервые делала.

Ся Тянь, послушно опустив голову, начал есть. Гу Лань выглядела очень оживленной, постоянно подкладывала ему еду, наливала вина. Вскоре половина деликатесов на столе была съедена, а от вина осталось меньше половины бутылки.

Румянец на лице Гу Лань стал ярче, в глазах заблестели слезы. Ся Тянь смотрел на нее, и в сердце его поднималась непонятная радость – и тень тревоги. Это была не та Гу Лань, которую он знал, – по крайней мере, не та, что была последние полгода. Поэтому, когда она снова потянулась к бутылке, Ся Тянь схватил ее за руку.

– Что все-таки случилось? – недоверчиво глядя на нее, спросил он. – Расскажи.

Гу Лань отпустила бутылку, вернулась на свое место и спокойно посмотрела на него; ее улыбка постепенно исчезала. Спустя какое-то время она взяла со стола пачку сигарет, достала одну, закурила. Ся Тянь тоже молчал, терпеливо ожидая, пока она заговорит.

Женщина одной рукой подпирала щеку, другой держала сигарету; несколько прядей волос спускались к вискам. Взгляд постепенно становился печальным.

– Как давно мы знакомы?

– Пять лет, – не раздумывая ответил Ся Тянь. – Познакомились в две тысячи восьмом в Мьянме.

– Да. – Гу Лань усмехнулась и выпустила дым. – Тогда тебя еще звали Клык. Тогда ты еще хотел меня убить.

Ся Тянь, почесав затылок, смущенно улыбнулся:

– Тогда я был просто машиной для убийств.

– Судьбы у нас невероятные, да?

– Да. Если б не встретил тебя, то либо умер бы на ринге, либо был бы заживо похоронен в горах. – Ся Тянь потянулся через стол и взял Гу Лань за руку. – И уж точно у меня не было бы такой жизни.

Гу Лань погрузилась в свои мысли, позволяя Ся Тяню гладить ее руку. Вдруг она заплакала:

– Прости, прости… – Опустила голову, плечи ее непрерывно дрожали. – Я думала,