Город прощения - Лэй Ми

– Кроме этого… – Ми Нань сидела на рабочем стуле, скрестив ноги. – Думаю, тебе еще нужно проанализировать отношения между обладателем «Найк» и Су Линь.

Действительно, судя по имеющимся зацепкам по делу, кроме места сожжения Бао Шанъи, на двух других местах происшествий не было обнаружено следов участия другого человека. Тогда можно предположить, что «Найк» по указанию Су Линь совершил убийства Чжэн Кая и Ван Гуанъяня. Более того, есть серьезные основания подозревать, что Су Линь планировала все дело. Потому что роли, которые «играли» Чжэн Сунлинь и Ван Чжэ в деле, больше удовлетворяли ее одержимость «отцом».

Если вышеуказанные предположения верны, то «Найк» и Су Линь, несомненно, находятся в очень близких отношениях. Вероятнее всего, любовники или супруги. Тогда, учитывая предыдущие выводы Ми Нань о роли «матери», не мог ли тот неопознанный донор быть ребенком Су Линь и обладателя «Найк»? Иначе вряд ли можно объяснить такую глубокую злобу.

– Согласна. – Ми Нань кивнула. – Заставить женщину пойти на такие жестокие меры может только месть за ребенка.

Фан Му вздохнул:

– Как установить личность этого ребенка?

– Я спрашивала у Лао Тэна: пересаженные органы, если приживаются в реципиенте, не изменяют его ДНК. – Ми Нань пожала плечами. – Жаль, что роговицу и тот кусок печени изъяли, иначе могли бы быть зацепки.

– Да. Если б ДНК Су Линь и «Найк» были в базе, мы сразу пришли бы к концу истории… – Фан Му горько усмехнулся. – Кстати, жизненный опыт Су Линь за эти десять с лишним лет наверняка был очень богатым, и вряд ли у нее мог быть обычный партнер.

Внезапно в сознании Фан Му снова всплыл образ Ляо Яфань. В дни ее скитаний по улицам мужчины владели ею и бросали ее… Считала ли она их когда-нибудь партнерами, способными поддерживать ее?..

Неизвестно, сколько времени прошло, когда легкий шум на рабочем столе вернул его в реальность – это Ми Нань взяла отчет экспертизы. Ее глаза смотрели прямо на него; во взгляде не было осуждения, но Фан Му все равно показалось, будто его укололи.

– А, я думал… – Фан Му тут же растерялся. – Ты сказала…

– Верно. – Ми Нань, казалось не обратив внимания на его смущение, кивнула. – Судя по местам происшествия, у обладателя кроссовок «Найк» отличные физические данные. Чжэн Кай и Ван Гуанъянь почти не сопротивлялись, прежде чем были обездвижены. Он, вероятно, опытный боец и, возможно, имеет судимость.

Фан Му выдохнул с облегчением. При обсуждении рабочих вопросов Ми Нань не была к нему враждебна.

– Кстати, об обуви: какой прогресс с женскими туфлями?

– Начальник Чжао как раз сегодня утром забрал заключение экспертизы. – Ми Нань повернулась к рабочему столу, взяла листок и протянула Фан Му. – Вероятно, женские кеды «Гуччи», коллекция «Скринер». Конкретная модель пока неизвестна; у всей коллекции подошвы одинаковые.

Фан Му пробежался глазами по отчету и причмокнул:

– Недешевая обувка…

– На официальном сайте цена больше семи тысяч. – Ми Нань усмехнулась. – Что согласуется с твоими выводами: это женщина с деньгами и свободным временем.

– Проверим в больницах; если никто там не носит такие кеды, то можно точно утверждать, что это она… – Фан Му подумал. – Если убийца и правда эта Русалка, ее ни в коем случае нельзя недооценивать. – Он вернул отчет Ми Нань. – Девушка, ушедшая из дома в семнадцать – восемнадцать лет, без образования, без документов, без семьи, теперь не только может позволить себе такую дорогую обувь, но и имеет преданного партнера…

– Сложно представить, что она перенесла, чтобы получить все это. – Ми Нань тоже вздохнула. – Но некоторые жертвы она, несомненно, принесла добровольно.

Фан Му моргнул:

– Что?

Ми Нань многозначительно произнесла одно слово:

– Любовь.

Фан Му все еще не понимал:

– Что это значит?

– Тебе не кажется, что в ее сердце не только ненависть, в том числе и к отцу? – Ми Нань слегка покачала головой. – Она прекрасно знает, что такое любовь. И именно поэтому знает, как причинить больше боли Чжэн Сунлиню и Ван Чжэ.

– Верно, – кивнул Фан Му. – Девятнадцать лет назад она тоже использовала это, чтобы с помощью Ма Дунчэня убить Чжоу Сицзе.

– Она пытается дарить любовь, даже если это приносит боль. – Ми Нань смотрела на него. – Поэтому я по-прежнему придерживаюсь своего мнения: тот неопознанный донор – ее ребенок.

– Если не хочешь никакой боли, не дари никакой любви… – вздохнул Фан Му. – Она к этому готова.

– Да. – Ми Нань улыбнулась. – Такую любовь, возможно, нам не понять. Но для нее она бесценна. – Вдруг подалась вперед: – Понимаешь?

В полночь Гу Хао внезапно проснулся. На мгновение ему показалось, что он спокойно лежит на своей кровати в старом доме. Однако, слегка пошевелившись, тут же почувствовал стянутость в груди и животе. Протянул руку – кончики пальцев ощутили шероховатость бинта. Это была рана после биопсии.

Гу Хао очнулся. Сейчас он в чужом городе, болен и лежит в постели.

Открыв глаза, он увидел белый потолок. Ниже – бежевая штора на рельсе. Ночник в палате излучал сквозь штору тусклый свет. Это была одноместная палата, вероятно, дорогостоящая. Если б не паршивец Тай Вэй, который настоял на переводе в «люкс», Гу Хао не стал бы тратить эти деньги. Разве это легкие деньги? Зарплата названого сына не с неба падает. Но переубедить его было невозможно, пришлось смириться.

Однако Гу Хао искренне переживал за него. Тай Вэй отправил Цзян Юйшу домой, а сам остался в больнице ухаживать за ним, безо всяких обсуждений. Ростом под метр девяносто, он поставил в палате раскладушку и спал на ней. На следующую ночь, беспокоясь, что храп будет мешать Гу Хао спать, перенес раскладушку в коридор.

При этой мысли в сердце старика снова поднялось чувство вины. Кожный зуд, потеря аппетита, пожелтение лица у него были уже некоторое время. Но в его-то годы, почти в восемьдесят, он считал, что проблемы со здоровьем – это нормально. Однако не ожидал, что сляжет именно сейчас. Не только не нашел Су Линь, но еще и втянул в эту историю Цзян Юйшу и Тай Вэя… Чувство