Город прощения - Лэй Ми

Женщина с усилием подняла сзади ведро с водой.

– Может, оставите телефон? Потом попрошу дядюшку Гу связаться с вами…

– Не нужно. – Гу Лань поднялась и вдруг заметила, что живот женщины сильно выпирает. – Вы беременны?

– Да. – Женщина закинула волосы за ухо. – Прибираюсь, дома нет отдельного туалета, менять воду и тому подобное слишком хлопотно…

Гу Лань выхватила у женщины ведро:

– Я помогу.

С этими словами она направилась в туалет. Женщина с благодарностью произнесла:

– Ой, как же так можно… да, там туалет.

Гу Лань вылила воду, набрала ведро чистой, принесла к двери. Женщина сердечно пригласила:

– Сестрица, заходите, посидите…

Гу Лань, прикусив губу, кивнула.

Снова накатило головокружение. Планировка внутри была прежней, но обстановка – совершенно другой. Это немного улучшило настроение Гу Лань. Однако, увидев на комоде семейную фотографию, она снова не смогла сдержать дрожь.

Родители сидят впереди, Додо – на коленях у отца. Су Чжэ и эта женщина стоят сзади. Отец сильно постарел, волосы поредели, выражение лица доброе. Мама поправилась, по-прежнему застенчиво улыбается. Семья выглядит невероятно гармонично, счастливо и полно…

Женщина поднесла чашку воды и, тоже глядя на фотографию, сказала:

– Это мои свекор и свекровь, скончались в позапрошлом году. Сначала свекровь, потом свекор.

Гу Лань, помолчав несколько секунд, указала на Су Чжэ:

– Это ваш муж?

Брат тоже изменился. Он не стал высоким и красивым, как она представляла; узкие глаза над круглыми щеками казались еще меньше, во взгляде читались заурядность и покорность судьбе.

– Да. – Женщина скривила губы. – Без особых достижений. Пошел по стопам отца, работает охранником на заводе…

Гу Лань опустила глаза:

– Неплохо.

– Эх, не стремится вперед… – Женщина погладила живот. – В будущем нам четверым придется тесниться в такой развалюхе.

Гу Лань, подумав, спросила:

– Как вам разрешили второго ребенка?

– Политика позволяет. – Женщина, казалось, считала ее реакцию преувеличенной. – Если оба супруга – единственные дети, можно иметь двоих. Я и мой муж – единственные дети в семье.

Гу Лань усмехнулась:

– Ах, единственные…

– Я не хотела… слишком тяжело. – Женщина фыркнула. – Первый ребенок – девочка, вот муж и хочет сына…

Гу Лань помолчала несколько секунд, повернулась и посмотрела на малышку, которая, лежа на диване, смотрела книжку с картинками.

– Независимо от того, родится ли вторым мальчик или девочка, не обижайте Додо.

– Конечно! – Женщина немного удивилась. – Я же не считаю ее лишней. – С этими словами она обратилась к девочке: – Правда, сокровище мое?

Додо подняла голову и ответила им сладкой улыбкой.

Попрощавшись с невесткой, Гу Лань сразу вышла, села в машину и уехала. Когда она почти выезжала с улицы, увидела мужчину в форме охранника, едущего ей навстречу на велосипеде. Он выглядел уставшим, покачивался; изо рта торчала сигарета, и от дыма глаза казались еще меньше. Увидев приближающийся широкий «Ауди Q7», мужчина инстинктивно придержал раскачивающиеся на руле пакеты с овощами.

Гу Лань молча смотрела на него, пока они не разъехались. Затем отвернулась и надавила на педаль газа.

Глава 21. Тень

– Я знаю, он действительно поступил неправильно… но сейчас же он в больнице; раз дело небольшое, можно не наказывать? – Цзян Юйшу держала телефон, лицо ее побелело, затем покраснело. – Нельзя подождать, пока выпишется? Позвоните мне, пусть спокойно лечится, можно?

Из коридора донесся звук быстрых шагов. Цзян Юйшу обернулась и увидела двух мужчин, поспешно идущих от лифтов. Один из них был тем полицейским, которого она видела в церкви. Цзян Юйшу помахала им рукой, с досадой назвав в трубку свой номер телефона, затем крикнула:

– Он в Первой больнице при каком-то медицинском университете; хотите наказать – приезжайте!

С этими словами она дала отбой и, прихрамывая, пошла навстречу двум мужчинам. У одного из них, постарше, было напряженное выражение лица.

– Тетушка Цзян? Я Тай Вэй, только что говорил с вами по телефону. Где Лао Гу?

– Я вас помню. – Глаза Цзян Юйшу тут же наполнились слезами, она указала на палату позади. – Ему сделали пункцию, только что заснул; не будите пока.

– Когда вы приехали? Почему он внезапно заболел? – Тай Вэй говорил быстро. – Что говорят врачи? Это серьезно?

На нее обрушился шквал вопросов. Цзян Юйшу не знала, на какой отвечать сначала, и, казалось, вот-вот расплачется. Фан Му поспешно усадил ее на скамейку в коридоре и успокоил:

– Тетушка, не волнуйтесь, говорите медленно.

– Мы приехали на прошлой неделе. Лао Гу целыми днями болтался на улицах; я два дня с ним походила – и у меня обострился синовит. – Цзян Юйшу с трудом сдерживала слезы. – Последние дни он снова куда-то бегал – и вдруг упал в обморок на улице. Какой-то добрый уборщик взял его телефон и позвонил мне…

– Чем он занимался? – тут же спросил Тай Вэй.

Цзян Юйшу опустила голову:

– Искал кое-кого.

– Кого?

Она прикусила губу.

– Не могу сказать. Спросите у Лао Гу.

Фан Му мотнул головой Тай Вэю, давая понять, что спрашивать не нужно. Тот нахмурился:

– Почему он упал в обморок?

– Это уже неважно. – Цзян Юйшу всхлипнула. – После того как «скорая» привезла его в больницу, врач заметил, что его лицо выглядит нездоровым, обследовал и… заподозрил проблемы с поджелудочной железой. – Она закрыла лицо руками и разрыдалась. – Лао Гу не велел мне звонить тебе… но у него нет ни детей, ни родных, только ты один названый сын; я просто не знала, что делать…

Тай Вэй выпрямился, подошел к палате и заглянул внутрь через стеклянное окошко в двери. Гу Хао спокойно лежал на больничной койке, одеяло доходило до подбородка, видны были лишь седые волосы – как и сказала Цзян Юйшу, лицо его было восково-желтым, особенно режущим глаза на фоне белой комнаты.

Тай Вэй, сжав кулаки, повернулся к Фан Му:

– Я поищу врача. – С этими словами