Город прощения - Лэй Ми

Ся Тянь тут же запаниковал:

– Не плачь… я добровольно… ради тебя я готов на все…

Гу Лань закрыла лицо руками. Качая головой, достала из кармана домашнего костюма какой-то предмет и положила на стол. Ся Тянь пригляделся – это была обгоревшая металлическая заколка. Из-за воздействия высокой температуры глазурь полностью отслоилась, и можно было разглядеть лишь форму маленькой русалочки.

В голове Ся Тяня словно что-то взорвалось. Эта заколка была ему хорошо знакома. Даже сейчас он мог вспомнить, как Гу Лань нашла ее в крематории больницы «Баньшань». Дрожащие плечи… Вздувшиеся вены на руках… Сведенные судорогой пальцы. Глаза, готовые вылезти из орбит. А также рыдания и крики, которые может издавать только волчица, потерявшая детеныша.

Такая ненависть неутолима. Даже когда Гу Лань увидела изрубленного на куски Бао Шанъи, даже когда она собственными руками превратила его в кучу пепла.

Ся Тянь поднял бокал и осушил его. Затем поднял налитые кровью глаза и грубо спросил:

– Кто следующий? Та девчонка? Говори, что делать.

Плач Гу Лань стал громче, она отчаянно качала головой.

– Не волнуйся. – Ся Тянь скрипел зубами. – Их меры безопасности для меня просто пшик.

– Не нужно… не нужно. – Гу Лань подняла голову, все лицо в слезах. – Пока ничего не делай.

– Почему? – Ся Тянь с силой поставил бокал. – Сяо Юй – твоя дочь, и моя тоже.

Гу Лань закрыла глаза, крепко прикусив тыльную сторону ладони, словно с трудом контролируя эмоции. Спустя несколько минут она разжала зубы и медленно, по слогам проговорила:

– Завтра сходи в мой офис, достань из сейфа прах Сяо Юй.

Ся Тянь уставился на следы зубов на ее руке.

– А потом?

– Поедем в Далянь, развеем прах над морем.

Ся Тянь опешил:

– А?..

– Я позвала тебя на ужин не для того, чтобы ты что-то делал, а чтобы сказать… – Гу Лань с трудом выдавила улыбку, но слезы снова покатились. – На этом мы закончим.

Ся Тянь уставился на нее, словно не веря своим ушам:

– Закончим?

– Да. – Гу Лань кивнула. – Пусть все это окончательно канет в прошлое.

– Больше не будешь смотреть, ценят ли они жизнь? – спросил Ся Тянь. – Как перестала следить за Бао Шанхун?

– Да. Именно так. – Гу Лань всхлипнула, глубоко вздохнула и снова улыбнулась. – Я не хочу больше сеять ненависть. Оставшаяся жизнь слишком коротка, и я хочу посвятить ее тем людям и делам, которые этого стоят.

Ся Тянь задумался на несколько секунд.

– Не нужно думать обо мне, я действительно готов ради тебя на все.

Не успел он договорить, как Гу Лань уже бросилась к нему, прижав свои губы к его.

Они обнялись, закружились – и целовались, пока не добрались до спальни. Ся Тянь увидел на кровати огромного плюшевого белого медведя, и тело его вдруг застыло.

Гу Лань схватила игрушку и с силой вышвырнула за дверь.

– Не волнуйся, это больше не появится в доме… – Она выдыхала слова, не переставая целовать Ся Тяня. – В нашем доме… нашем…

Его сердце и тело словно обожгло огнем. Он в неистовстве сорвал с Гу Лань домашний костюм и упал с ней на кровать.

– Давай поженимся!

– Хорошо.

– Заведем ребенка.

– Хорошо.

– Нет, двоих, мальчика и девочку, ладно?

– Хорошо. – Гу Лань почувствовала, что почти тает. – Все будет как ты скажешь!

«Господь. Бог. Будда. Аллах. Кто угодно. Я никогда не просила у тебя защиты и благословения. Я лишь умоляю тебя: пусть все, что мы сказали сегодня, будет правдой…»

Го Янь вышел из автобуса, перешел по пешеходному переходу и направился к заправке через дорогу. Сейчас был час пик, и перед каждой колонкой стояло по нескольку машин, ожидающих заправки. Го Янь бродил между ними, в сердце его росло напряжение.

Заправщик, глянув на него, спросил:

– Малыш, что тебе нужно?

Го Янь собрался с духом и тихо сказал:

– Мне нужно купить бензин.

– Бензин? – Заправщик нахмурился. – Зачем тебе?

Парень прикусил губу.

– У маминой машины кончился бензин, и она послала меня купить.

С этими словами он достал из рюкзака пустую двухлитровую бутылку из-под колы и протянул заправщику. Тот рассмеялся и покачал головой:

– Женщина за рулем… В это нельзя наливать бензин.

Го Янь опешил:

– А что делать?

Заправщик указал на служебное помещение сзади:

– Нужна специальная канистра. Можно купить, можно взять напрокат, но нужен залог.

Го Янь помедлил.

– Сколько стоит?

– Какой бензин?

– А? – Го Янь немного растерялся. – В смысле «какой»?

– Эх! Сказал – не поймешь… – Заправщик скривил губы. – На какой машине ездит твоя мама?

Го Янь, еще больше запутавшись, наугад указал на заправлявшуюся машину:

– Вон на такой.

– Девяностый, – лениво протянул заправщик. – Десять литров в канистре. Семьдесят пять. Залог сто.

Лицо Го Яня дернулось, он достал из кармана пачку купюр разного достоинства, отсчитал сто семьдесят пять юаней и протянул заправщику. Тот небрежно сунул деньги в карман, велел ждать и пошел в служебное помещение. Вскоре вышел, неся зеленую канистру и держа в другой руке маленький листок бумаги.

– На, квитанция за залог. – Он протянул канистру Го Яню. – Пусть мама, заправив машину, приедет на заправку, отдаст канистру – залог вернем.

Го Янь, выдохнув с облегчением, поклонился заправщику, взял тяжелую канистру и побежал прочь от заправки. Вернувшись в детский дом, он обернул канистру курткой, избегая взглядов нянь во дворе, тихо прокрался в свою спальню и сунул канистру под кровать.

Во время ужина парень почти не разговаривал с другими детьми, сосредоточенно поглощая еду; ел быстро и много. Иногда встречал взгляд тетушки Чжао и поспешно опускал голову, делая вид, что умирает от голода. На самом