Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

улов на картах – чрезмерный контроль государства в чистом виде. Плохо для бизнеса. Еще он сократил финансирование надзорных органов, следивших за соблюдением квот, под предлогом борьбы за эффективность и экономию средств налогоплательщиков.

Когда Бердвелл проиграл на выборах, Сонхо испытал смешанные чувства. Поборы прекратились, однако новая администрация сильно урезала квоты, а с ними упали и прибыли «Бандо». Это ударило по доходам Сонхо, но экс-губернатор лишился своей доли полностью. Сонхо понимал, к чему клонит гость.

– Мы долго и успешно работали вместе, – начал Бердвелл. – Наша договоренность устраивала всех: вас, меня, вашу компанию и рыбаков. Стоит ли отказываться от всего этого из-за каких-то жалких выборов?

– Не понимаю, – нахмурился его собеседник.

– Новая губернатор считает себя защитницей природы, что плохо для вас, к тому же, как вы сказали, она вся из себя принципиальная и отказывается от взносов в избирательный фонд. Однако не вижу причин, почему бы мне не получать их по-прежнему. Рано или поздно я планирую вернуть себе должность, да и теперь сохраняю влияние в политических кругах. А переизбранный губернатор Бердвелл будет полезен «Бандо».

– Давайте вернемся к этому разговору, когда вы начнете избирательную кампанию, – предложил Сонхо. – Платежи бывшему губернатору обосновать я не смогу.

– Конечно нет! Вы будете платить мне как консультанту.

– И что же это будут за консультации?

– По борьбе за отмену нормативов, разумеется. Кроме того, я могу посоветовать, как сделать так, чтобы бывший губернатор, – он церемонно указал на себя, – не сообщил в «Бандо» о тех платежах, которые вы делали.

– А, понимаю. – Сонхо отпил «Мокси» и скривился. – У вас диверсификация: вместо простого взяточничества – взятки и шантаж.

– «Взятки», «шантаж» – серьезные слова, мой друг. Очень серьезные. Я говорю о платных консалтинговых услугах, чтобы все было в порядке, когда придет время. А до тех пор я позабочусь о том, чтобы у вас не возникло никаких неприятностей на родине.

– Губернатор Бердвелл, моя компания уже в курсе нашей договоренности и, хотя никогда не признает этого публично, дала мне негласное одобрение – кажется, так это называется. У вас есть такое одобрение окружного прокурора? Я слышал, что американская правоохранительная система – очень глубокая черная дыра, если в нее упадешь.

– Не стоит так нервничать, сэр. – Экс-губернатор покраснел и начал сдавать назад. – Это чисто теоретический разговор.

– Я не собираюсь платить деньги ни за что и не потерплю угроз.

– Боже упаси. Прошу прощения, вы, видимо, неправильно меня поняли. Я просто хочу предложить возможность продолжить сотрудничество с уважаемым экс-губернатором одного из самых популярных штатов – Мэна, славной родины Эй-Би Уайта. Кроме того, есть еще одна тема, в которой я мог бы быть полезен.

Сонхо поднял брови.

– Мы оба знаем, что много, очень много мальков угря добывается, как говорится, независимыми рыбаками.

– Браконьерами, – кивнул кореец. – Насколько мне известно, они нарушают закон.

– Правда? В общем, квоты они не соблюдают, это вроде нелегальной добычи нефти, что весьма прискорбно. Но еще прискорбнее, что все эти мальки не попадают в ваши садки и на фермы в Корее. Я же смогу скоординировать работу независимых ловцов в ваших интересах.

– Вы так ничему и не научились, мистер Бердвелл? – спросил Сонхо. – Осмотрительность является одним из основных принципов нашей компании и залогом международного успеха «Бандо». Одна мысль, что мы начнем тайно скупать нелегально добытого угря, нарушая действующее законодательство штата Мэн, и все это под руководством недавно смещенного чиновника, склонного к взяточничеству и шантажу, но не имеющего опыта подобной деятельности… Даже не знаю, что сказать. Такого не будет никогда.

– Никогда не говори «никогда».

– Я уже сказал. Пожалуй, вам лучше допить «Мокси» и уйти.

Бердвелл вздохнул, выкарабкался из кресла и протянул руку – инстинкт прирожденного политика. Сонхо неохотно пожал ее.

– Что ж, – улыбнулся экс-губернатор. – Мне кажется, это интересное предложение. Я знаю, что сейчас у вас и у «Бандо» тяжелые времена. Чертовски не хочется, чтобы стало еще хуже, когда все еще можно наладить. Обещайте, что подумаете над моими словами.

Глава шестая

Джанет провела весь день в нервном ожидании звонка Джои – или Саймона – и страхе, что Беннет Тайсон снова заявится в дом и потребует деньги, которых у нее уже нет. Но ни Саймон, ни Джои так и не позвонили, да и повторный визит тоже не состоялся. Хотелось бы думать, что деньги нашлись и ее теперь оставят в покое, но верилось слабо. Кто-то проник к ней на кухню и взял там нечто, пусть и не принадлежащее ей по праву. Она сказала Беннету Тайсону, что ее дом и есть она сама, и вот этот дом осквернен.

Она поговорила с теми, кто до сих пор общался с Саймоном: еще раз с Билли Уиллигом, с хозяевами магазина «Хлеб с маслом», даже с Китом Фулбрайтом, строителем, – ему-то откуда знать. Он и не знал. Оставив Саймону еще два сообщения на голосовой почте и послав эсэмэску, Джанет уселась с ноутбуком за обеденный стол и принялась искать статьи о лове угря. Рядом стоял широкий стакан с двумя кубиками льда, на два пальца наполненный джином. Уже совсем стемнело. Когда она подняла стакан к губам, со стороны ручья в дом проник лучик и осветил стену у нее за спиной. Не фары машины с дороги, просто одинокий луч.

Чей-то фонарик. Бродяги у ручья. И как раз сегодня. Она подняла глаза к небу, обращаясь к Богу, в которого не верила.

– Господи Иисусе, – пробормотала она. – Умеешь сделать девушке приятно.

Она закрыла ноутбук, и тут луч снова мелькнул в окне. Делать нечего. Она плотно запахнула кардиган и встала из-за стола.

– На этот раз вы у меня получите! – крикнула она в сторону окна. – Достали.

Схватив налобный фонарь и пару садовых перчаток, она метнулась в шлепанцах к боковой двери, переобулась в рабочие ботинки и, на ходу застегивая кофту, вышла наружу. Трава уже намокла от росы. Почти полная луна на ясном небе прямо перед ней превращала лес в царство теней, но все же достаточно освещала дорогу. Тем не менее Джанет включила фонарь и зашагала к ручью.

– Не хочу вас видеть, – обратилась она к темноте, – только заберите мусор, когда будете уходить. Я вам не уборщица.

Ей ответила тишина. Потом снова мелькнул луч фонарика, осветив ели над ручьем. Джанет с досадой покачала головой. После наступления темноты пробираться под елями и лиственницами удовольствия мало. Между корнями таились заросшие высокой травой болотные лужи; один неверный шаг – и нога проваливается в жижу. Пробираясь к крутому берегу ручья, она замерзла и промокла, а на правой щеке непонятно откуда появилось большое грязное пятно. У Джанет внутри кипел гнев, и она собиралась высказать браконьерам все, что