Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

Глава седьмая

Мужчина сказал, что его зовут Джесси Эд Дэвис.

– Мне все равно, как тебя зовут, – выпалила Джанет. – Я звоню в полицию.

– Не надо звонить в полицию, – возразил он. – Лучше поехали со мной.

Оценив его габариты и силу хватки, она поняла, что при желании Дэвис мог бы ее заставить и уже заставил бы, но предпочел дать ей выбор. Остатки разума призывали к осторожности, однако с ним в машине и правда казалось безопаснее, чем дома одной. К тому же как объяснить случившееся полиции?

Новый знакомый помог ей пройти через лес к большому красному пикапу, открыл пассажирскую дверь и подсадил в кабину.

– Джесси Эд Дэвис, – протянула Джанет. – Не похоже на местное имя.

– Меня назвали в честь одного очень хорошего гитариста из коренных народов. Давно умершего и забытого, как многие другие.

– Значит, это не настоящее имя, – констатировала Джанет. Разговор немного ее успокоил.

– А что такое настоящее имя? – переспросил Джесси Эд Дэвис. – Европейцы пришли в эту страну, сначала сами сменили имена, а потом поменяли их и всем остальным. Тем, кого оставили в живых. Жестокое место. Фальшивые биографии. Куча потомков даже не знает, от кого произошли: от коренных американцев, европейцев, африканцев, азиатов…

– Стало быть, ты не только сумасшедший, а еще и знаток истории, – подытожила она.

Он рассмеялся, видимо не возражая против такого определения, и запустил двигатель. Джанет его смешок не успокоил.

– Куда ты меня везешь?

– Туда, где можно поговорить, поесть и выпить, – ответил он.

– Но… – с трудом выдавила Джанет, – на берегу остался мертвец.

– Не моих рук дело, – пожал плечами Джесси Эд Дэвис. – И не твоих. Я просто пришел мусор убрать. Так и так убираю почти каждый вечер. Зашел в овраг, а там далеко не только мусор. Стал ждать. Чтобы те, кто строят дом рядом, нашли его.

– Фреймеры, – вставила Джанет.

– Линн, – уточнил Джесси с некоторой неприязнью, – и Бартон.

– Знаешь их?

– Они должны приехать утром, обсудить с Китом кухонные шкафы.

– Ты знаешь Кита.

Тот не ответил. Джанет помолчала, а потом посмотрела Джесси Эду Дэвису – или как там его звали – прямо в глаза. Тот не отводил взгляд, ничего не говорил и ни на чем не настаивал.

– Если вылезу сейчас и похромаю к себе домой, ты за мной пойдешь? – спросила она.

– Не пойду, – покачал он головой.

Она кивнула и осталась сидеть. Боль усиливалась. Джанет сомневалась, что сможет подняться по лестнице без посторонней помощи.

– Ладно, – сдалась она.

Джесси включил передачу и тронулся с места. Джанет помолчала несколько минут, пока он гнал пикап по прямой дороге. Наконец снова заговорила, но теперь ее мутило, и фразы выходили короткими, неуверенными.

– Ты знаешь Фреймеров. Знаешь Кита Фулбрайта. В ручье лежит мертвый мальчик, а ты что, охранял его? Называешься именем мертвого индейца – извини, коренного американца. Рок-гитариста.

– Скорее блюзового, – поправил Джесси Эд Дэвис. – Первоклассный слайд-гитарист. Ремень пристегнула?

– Конечно.

– Держись.

Он ударил по тормозам. Пикап развернулся на 360 градусов в облаке белого ядовитого дыма, причем колеса со стороны пассажира оторвались от дороги. Потом машина рванула дальше вперед, то ускоряясь, то с визгом останавливаясь и отчаянно вихляя из стороны в сторону. Дэвис сделал еще два пируэта с отрывом колес, не задевая гравий на обочине, а потом медленно развернулся, остановил машину и включил дальний свет. В лучах фар по асфальту тянулись широкие черные загогулины, словно огромная абстрактная черно-белая фреска, тревожная, бессмысленная, но впечатляющая. Джанет, борясь с подступившей тошнотой, молча смотрела, очень осторожно дыша через нос.

– Давно приглядывался к этому куску, – объяснил Джесси Эд Дэвис. – Никак не представлялось возможности.

– Значит, и это тоже ты, – выдавила Джанет. – Художник.

В округе было полно таких произведений из следов резины на асфальте. Никто не знал, кто и зачем их делает и сколько их. Джанет, во всяком случае, не знала. Выглядели они самоубийственно.

– Это твоя интерпретация искусства коренных американцев?

– Любопытно, что ты спросила. – Он улыбнулся. – Людям свойственно делать предположения, исходя из стереотипов. Меня иногда спрашивают, не плету ли я корзины. Никогда в жизни не плел и понятия не имею, как это делается.

Они переехали через мост на большую землю. В конце исторической Мэйн-стрит на границе туристической части Броктона пикап повернул направо на торговую магистраль, пестрящую вывесками фастфуда, от бургерных до морожениц. На этом четырехполосном отрезке дороги, проявив определенное проворство, можно было отведать буррито, поменять глушитель, приобрести уцененный матрас, залить в бак бензин и успеть домой к коктейлю. На полдороге до гипермаркета находился ангар со складскими боксами в аренду, еще более уродливый, чем забегаловки и конкурирующие между собой универсальные магазины. Ангар приютился у дороги, идущей на север, к аэропорту Клэммет-Харбор, где приземлялись на своих частных самолетах миллиардеры. Джесси Эд Дэвис свернул с дороги и объехал здание с тыла. К этому времени Джанет почти уверилась, что этот эксцентричный тип вряд ли сделает ей что-то плохое: он уже пропустил множество возможностей. Тем не менее пульс снова участился, а спина начала ныть от удара о землю. Колено болело адски.

– Ну да, так я и пошла в складской бокс, – буркнула она, когда он выключил фары. – Видали мы такое кино.

– Подожди, – попросил он. – Тут совершенно безопасно. Сейчас покажу.

Он снова включил фары и развернул пикап так, что их свет упал на дверь одного из больших боксов. Потом вылез из кабины, оставив Джанет пристегнутой на сиденье, подошел к двери из гофрированного листа, по ширине как в гараже на две машины, достал из кармана ключ, отпер замок и поднял дверь. В свете фар открылось жилище: кровать, комод, диван и журнальный столик. Металлические стены были увешаны фотографиями, имелись телевизор на складном столике в углу и мини-холодильник. Насколько она могла судить, ни готовить, ни облегчаться было негде, но в остальном место выглядело вполне пригодным для жизни.

Джесси вернулся к пикапу, открыл пассажирскую дверцу и сделал приглашающий жест.

Джанет не шелохнулась.

– Внешность обманчива, – заметила она.

– Зайдешь – перевяжу ногу, дам пару таблеток ибупрофена. Налью выпить, наконец. Специально для тебя купил джин и тоник. Пожалуй, тебе сейчас не помешает.

Еще целую минуту в ней боролись страх, подозрительность и любопытство. Джин с тоником? Откуда он знает? Мужчина молча стоял и ждал. В его способности сохранять неподвижность чудилось нечто странное. В голове мелькали всевозможные клише, положительные и отрицательные. Благородный, скрытный, кровожадный, мудрый… неподвижный. Она посидела еще немного. «Если меня убьют из-за попытки доказать себе, что я не расистка, вините во всем Джона Уэйна», – подумала она. Но по-прежнему не могла сдвинуться с места. Джесси Эд Дэвис, стоявший у пассажирской дверцы, подал ей руку.

* * *