Вейся над нами - Александр Ефимович Власов

Опять пробежал газетчик.

— Париж говорит деревне: «Брат, тебя обманывают!» — услышал Поль уже знакомую фразу.

— «Плоды земли — тем, кто ее возделывает!» — продолжал выкрикивать мальчишка.

Его пронзительный голос привел Поля в себя. Он вскинул поудобнее мешок за плечами и медленно пошел к центру города…

Встретились они вечером. В небольшой квартире Паранов было уютно и светло. Анриетта сварила кофе. Сели за стол. Девушка посмотрела на опустевшее место отца. Навернулись слезы, но она пересилила себя.

— Ну, говори что-нибудь, Поль! — попросила она. — Я сегодня плохая хозяйка…

— Лучше ты расскажи о себе, — ответил он. — У меня ничего хорошего за это время не было.

— А у меня много было хорошего! Очень много! — оживилась девушка. — Мы никогда так не жили, как этот месяц! И если бы не смерть отца, я была бы сегодня самая счастливая на свете!

Скажи, Поль, почему так бывает: как только становится хорошо, так кто-нибудь старается уничтожить это хорошее? Почему в Версале ненавидят Коммуну? Ну Тьер, министры — это понятно. Мы хотим заставить богачей заплатить Пруссии всю контрибуцию. А солдаты? Вот ты — солдат. Воевал с пруссаками. Разве ты бы пошел против Коммуны? Крестьянину и горожанину делить нечего! Возьми наших отцов. Твой возил в Париж молоко и овощи. Я часто покупала у него зеленый лук. Мой отец уезжал в деревню, чтобы строить дома и сараи. Ваш дом собирался ремонтировать. Зачем им враждовать? Почему вместе не воевать с теми, кто мешает нам хорошо жить? Ну, скажи?

Что мог Поль ответить девушке? Эти же мысли возникли у него на кладбище. Но он еще не нашел в себе силы, чтобы вслух согласиться с девушкой.

— Наши отцы устарели для войны, — сказал он.

— Нет! — возразила Анриетта. — Когда борешься за свое счастье, старости нет! Моего отца не хотели брать на бастионы. Тогда он купил красной материи, сам сделал флаг, собрал стариков из нашего округа и повел их в Нейи. Это было неделю назад. А сегодня на рассвете его привезли обратно… И флаг с ним вернулся… Весь иссечен осколками… Теперь у меня хранятся три флага…

Поль не понял. Он вопросительно посмотрел на Анриетту.

— Ах, да! Ты ведь ничего не знаешь! — воскликнула девушка. — Пойдем!

Они вошли в соседнюю комнату. Здесь все напоминало о Луи Паране. На столике лежала прокуренная глиняная трубка. На полке в образцовом порядке были разложены плотницкие инструменты. Старые стоптанные туфли выглядывали из-под кровати. А в углу стояло смятое и продырявленное во многих местах знамя.

— Вот оно! — сказала Анриетта. — А сейчас я тебе покажу два других.

Девушка открыла шкаф, вынула большую деревянную шкатулку. Там лежало сложенное квадратом чуть поблекшее красное полотнище с малиновыми буквами. «Жить свободными или умереть!» — прочитал Поль.

— С этим знаменем отец в молодости дрался на баррикадах сорок восьмого года[40]! — пояснила девушка. — А вот это, — она вынула из шкатулки еще одно красное полотнище, — знамя деда — Жана Парана. В Великую Французскую революцию он вышел с ним на Марсово поле. Дед был ткачом. А парижские ткачи первые в мире подняли красное знамя. И если мне придется умирать, я бы хотела умереть под ним, как мой отец.

— Жить надо, а не умирать! — возразил Поль. — Зачем тебе умирать? Ты ведь не воюешь.

— Не воюю, но я помогаю Коммуне. Я работаю на пороховой фабрике.

Поль вздрогнул.

— На какой? — поспешно спросил он.

Анриетта назвала улицу. Это была как раз та фабрика, которую Поль должен был взорвать.

Он сел на стул и прикрыл лицо ладонями. Перед глазами поплыли огненные круги.

Девушка о чем-то спросила его. Он не слышал. Потом он очнулся, но весь вечер смотрел куда-то в сторону, боясь встретиться с взглядом Анриетты. Она что-то рассказывала ему. Он понимал плохо.

— Ты устал? — спросила девушка. — Может быть, пойдешь…

Она хотела сказать — домой, но вспомнила, что дом Поля под Версалем.

— Мне некуда идти, — вяло ответил он.

— Тогда я постелю тебе на диване в комнате отца…

Всю ночь пролежал Поль с открытыми глазами. Не заснул он и под утро. Он слышал, как часы пробили шесть. За стеной раздались легкие шаги Анриетты. Хлопнула дверь. Девушка ушла на фабрику. А он все лежал, не чувствуя ни голода, ни жажды. Часа в три Поль тяжело поднялся с дивана. В столовой на столе он увидел ключ и записку. «Еда в буфете. Приходи встречать меня у фабрики. Будешь уходить — закрой дверь на ключ». Он ничего не стал есть. Вынул из мешка бомбы, осмотрел их и опять положил на место. Затем вскинул мешок на плечи и вышел на улицу.

Не доходя двух кварталов до пороховой фабрики, Поль остановился на берегу канала. Выждав, когда поблизости не было прохожих, он снял мешок и бросил его в воду.

И сразу полегчало. Поль глубоко вздохнул и почувствовал, что страшно голоден. Он размашисто зашагал к фабрике и больше не думал ни о генерале Валантэне, ни о его задании. Никакие вопросы и сомнения не мучили больше его. Он просто наслаждался свободой, которую так неожиданно почувствовал. Ему представилось, как он встретит Анриетту у фабричных ворот и пригласит ее куда-нибудь пообедать.

«А деньги?» — мелькнула мысль. Он сунул руку в карман и нащупал толстую пачку. Выдернув ее, Поль швырнул пачку в мусорный ящик. «К черту! Лучше голодать, чем истратить на себя хоть сантим из этих денег!»

Впереди что-то грохнуло. Потом снова и снова. На улице закричали. Показались клубы дыма. Поль побежал. Он еще не понимал, что случилось, но какое-то страшное предчувствие сжало сердце. Он миновал жилой дом. Завернул за угол. Вот и фабрика!..

Генерал Валантэн считал ее очень важным объектом. И не один Поль был послан в Париж, чтобы взорвать фабрику. Чья-то другая рука сделала то, от чего отказался Поль Гардан.

Из выбитых окон вырывалось пламя. Дым окутывал приземистое длинное здание. Ворота были открыты. Из них выбегали опаленные люди в изорванной тлеющей одежде. Другие с носилками вбегали во двор и исчезали в дыму и гари.

Поль бросился за ними. Он миновал двор и очутился в первом цехе. Сюда огонь еще не дошел. Торопливо бегали рабочие с тяжелыми ящиками — уносили порох подальше от пламени. Оно бушевало за стенкой, в соседнем отделении фабрики.

Задыхаясь от дыма, Поль бегал по незнакомым переходам. Наткнувшись на сплошное море огня, он сворачивал в сторону и искал, искал Анриетту.

Примчались пожарные. Зашипела вода. Поля обдало горячим