Когда кончается детство - Александр Владимирович Чхаидзе

С ближайших парт потянулись к Гураму, заглядывая в список. Зашумели, загалдели:

— «Героя нашего времени» читал.

— Я тоже.

— И «Евгения Онегина».

— Ниношвили…

— «Как закалялась сталь»…

— «Молодую гвардию» я в шестом классе прочитал.

Тина постучала карандашом по столу.

— Разумеется, вас никто не ограничивает этим списком. Только старайтесь не попадать в плен чужих мыслей и цитат. Стремитесь выразить собственное мнение, не готовьте пространных речей, набросайте важнейшие вопросы…

Зазвенел звонок.

— Если мы хорошо подготовимся, можем пригласить преподавателей и учеников из других классов.

После уроков Тамаз и Залико вместе вышли из школы и не спеша направились по домам.

У афишного столба они задержались.

— Что скажешь? — Тамаз кивнул на афишу, извещающую о футбольном матче.

— Если в воротах не будет Донадзе… — Залико покачал головой. Из достоверных источников ему было известно, что Тенгиз Донадзе — классный вратарь местной команды — еще не оправился от травмы колена, полученной в прошлой встрече.

Они взглянули на кинорекламу.

— Говорят, хороший фильм, — сказал Тамаз.

— Да, итальянский… — Залико хотел еще что-то сказать, но замялся и умолк.

Пошли дальше.

Около дома Тамаза остановились.

— Знаешь что, Тамаз, — вдруг с решительным видом сказал Залико, — давай сегодня сходим в кино!

Тамаз удивленно воззрился на приятеля: Залико предложил пойти в кино так, словно принял важное решение.

— Охотно! В котором часу?

— На семичасовой.

— В шесть тридцать буду у кинотеатра.

— Хорошо… — Залико не уходил. — Тамаз, сегодня Динара тоже пойдет в кино.

«Ах, вот оно что!» — подумал Тамаз.

— Ты пригласил?

— Да… Да нет… Я сказал — пойдем, она и согласилась. — Залико не смотрел Тамазу в глаза.

— Ну и ладно!

— Только… я, говорит, одна не пойду. Вместе с Майей придет. — Залико робко взглянул на Тамаза: как бы не передумал.

— Совсем хорошо!

Залико приободрился:

— Ну, порядок. Значит, я пойду пораньше и куплю билеты. А то фильм новый и народу будет прорва. Буду ждать тебя около кинотеатра. Они тоже туда придут.

— Деньги у тебя есть?

— Навалом! — Залико показал трешник.

— В полседьмого я на месте, — пообещал Тамаз и вошел во двор.

* * *

Точно в назначенный срок Тамаз подошел к кинотеатру.

Еще издали он увидел Залико: тот стоял напротив кинотеатра под магнолией и взволнованно озирался.

При виде Тамаза он не смог скрыть своей радости: уж очень ему хотелось, чтобы Тамаз пришел раньше девочек.

— Билеты купил?

Залико показал ему четыре билета.

Около кассы стояла очередь.

— Много народу, — сказал Тамаз. — Что говорят: годится фильм?

— Хвалят.

Разговор никак не завязывался.

— Смотри, — Тамаз указал на афишу. — «Дети до шестнадцати лет не допускаются».

— Да брось ты! — махнул рукой Залико. — Это только пишут так. Тебя хоть раз не пустили?

Тамаз взглянул на часы. Было без десяти семь.

Залико заметно волновался и все поглядывал в ту сторону, откуда должны были появиться девочки.

— Что-то они опаздывают, — сказал Тамаз. — Наверняка обещали прийти?

— Не знаю… Сказали, что придут, — пробормотал погрустневший Залико.

— Может, их из дому не отпустили. Сам знаешь, как с ними…

— Идет! — крикнул Залико и добавил тише: — Одна идет…

Динара издали увидела мальчишек и молча, опустив голову, направилась к ним. На ней был новый красный джемпер, и, видимо, от этого она смущалась.

— Ты чуть не опоздала, — сказал Тамаз.

— Я зашла за Майей и не застала.

Залико переменился в лице — ведь Динара одна не пойдет с ними в кино.

— Ничего. Мы без нее пойдем, — бросил Тамаз.

— Нет, Майя просила передать, что обязательно придет в кино. Подождем еще немного, пожалуйста!

— Конечно, подождем, — сказал Залико.

— Охотно, — согласился Тамаз.

В глубине кинотеатра пронзительно затрещал звонок. Купившие билеты сломя голову бежали от кассы ко входу.

Очередь возле кассы выросла и смешалась.

Динара то и дело поглядывала на часы.

— Сколько на твоих? — спросила она Тамаза.

— Без трех минут семь. Видно, не придет твоя Майя.

— На журнал не стоит заходить! — нашел выход из положения Залико.

— Да, да… верно! — обрадовалась Динара. — Майя обязательно придет.

— Зайдем хоть к концу, мне все равно, — проговорил Тамаз. Этого ему недоставало — дожидаться Майи! Только ради Залико, а так он ни минуты тут не остался бы.

Зазвенел третий звонок, и сразу же за ним грянула музыка, сопровождающая киножурнал.

— Давайте или зайдем, или продадим билеты и погуляем в парке, — сказал Тамаз, у которого иссякло терпение.

Залико и Динара молчали и не смотрели на него.

К ним подошла высокая, худущая, как жердь, девушка и несмело спросила:

— У вас нет лишнего билетика?

— И есть, и нету, — ответил Тамаз.

Девушка не поняла его, но на всякий случай остановилась неподалеку.

— Майя идет! — крикнула Динара и сорвалась с места.

Прямо по мостовой бежали Майя и Гамлет. Майя то и дело оглядывалась, подбадривая Гамлета.

— А этот адъютант нам зачем? — обозлился Тамаз.

Залико молчал. В такой день он не мог злиться.

— Опоздали? — улыбнулась им Майя.

Тамаз не счел нужным ответить.

— Во всем его учительница музыки виновата. Ни за что не хотела урок пораньше закончить!

— А вы бы на «Волге» прикатили! — не удержался Тамаз.

Гамлет отвернулся. Он тяжело дышал и платком утирал вспотевшее лицо и лоб.

— Билеты есть? — спросила Майя.

— Четыре… — с виноватым видом ответил Залико.

— Тогда я не пойду… — пробормотал Гамлет.

— Не говори глупостей! — прикрикнула на него Майя. — Мы сейчас же купим еще один.

— Где его купишь? Вон какая очередь!

— Вы берите билеты и заходите, — вмешался Тамаз. — Я все равно не хотел в кино, так уж… за компанию…

— Дай-ка мне! — Майя забрала у Залико билеты и побежала к кассе.

Не прошло двух минут, как она опять появилась с каким-то молодым человеком, кивком головы поблагодарила его и побежала к своим удивленным товарищам.

— Все пять билетов вместе!.. Учитесь!

Когда они вошли в зал, журнал еще не кончился.

После дневного света улицы они ничего не видели в темноте и остановились у дверей.

— У нас двадцатый ряд, с первого по пятое место, — шепнула Майя. — Пошли!

Тамаз почувствовал, как к его ладони прикоснулись чьи-то пальцы. Это была рука Майи. Тамаз пошел за ней.

Они подошли примерно к двадцатому ряду, чтобы сразу после журнала занять свои места.

Глаза постепенно привыкли к темноте.

Тамаз смотрел на экран. Там мотогонщики гоняли по полю большой мяч.

Его ладонь крепко сжимали тоненькие пальцы Майи.

Журнал кончился, и в зале зажегся свет.

Майя отпустила руку Тамаза.

Опоздавшие засуетились,