Когда кончается детство - Александр Владимирович Чхаидзе

— А все-таки?

— Учитель по труду спросил, где Миндадзе. Я сказал, что ты плохо себя почувствовал и ушел домой.

— А в классе?

— Сам знаешь: одни — одно, другие — другое. Майя, Гурам и Датуна подняли шум: так, мол, всякий может срезать учителя.

«Правильно, — подумал Тамаз. — Срезать так — не задача…»

— А некоторые твою сторону приняли, — обнадежил Залико приятеля. — У нас, говорят, есть право задавать учителям вопросы, а учителя обязаны отвечать. Особенно Гено радовался — на прошлой неделе он два раза по литературе пару схватил.

— А ты сам что думаешь? — неожиданно обернулся Тамаз к Залико.

— О чем?

— Хорошо я поступил?

Залико пожал плечами.

— Не знаю…

— Залико, я сегодня не пойду в школу.

— Почему?

— Так, не хочу…

— Стыдно?

— Завтра воскресенье. В понедельник грузинского нету. А там видно будет.

— Тогда и я не пойду.

— Если оба не явимся, будет шум. Скажешь, что я болен. Ладно?

— Здравствуйте! — услышали они, и оба одновременно обернулись.

Перед ними стояла Тина Геловани.

— Здравствуйте, Тина Иосифовна! — поздоровался Залико.

Тамаз поклонился учительнице и пропустил ее.

Друзья пошли следом за учительницей.

Теперь уже Тамаз не мог не явиться в школу.

Залико вдруг заторопился.

— Не спеши, еще рано, — сказал Тамаз.

— Понимаешь, я не решил примеров по алгебре, — рассеянно ответил Залико.

— Я решил. Спишешь на географии.

— Не, списывать не хочу… Мне эта обещала. Приходи, говорит, пораньше, помогу решить…

— Кто — эта?

— Динара… — ответил Залико и покраснел.

— Когда ты успел подружиться с Динарой? — удивился Тамаз.

— Не смейся. Она к математике знаешь какая способная. Сама предложила… — еще больше смешался Залико.

— Что-то ты не того… — Тамаз хлопнул дружка по плечу.

— Да брось! — рассердился Залико и больше не заговаривал до самой школы.

Будь Тамаз внимательнее, он бы заметил, что в последнее время Залико очень переменился: в школу приходил в тщательно отутюженных брюках и белоснежной рубашке, на уроках старался вести себя прилично и домашние задания готовил, только математика и иностранный язык пока еще давались ему с трудом.

Тамаз должен был бы заметить и то, что его сосед по парте все время сидел, как бы слегка развернувшись в ту сторону, где из-за других голов время от времени показывалась смешная косичка Динары Джапаридзе.

Если бы спросили у Залико, что означает все это, он не смог бы объяснить. Почему он все время заглядывается на Динару? Почему старается привлечь ее внимание?

Наверное, это началось в тот день, когда около спортзала Залико случайно напоролся на какого-то девятиклассника и увидел, что тот остановил Динару у входа в зал и не отпускает ее. Поскольку девочка была из его класса, Залико счел своим долгом заступиться. Потянул девятиклассника за плечо и спросил: «Что тебе от нее?» Парень, как и следовало ожидать, отрезал: «Не твое дело!» Тогда Залико, не давая опомниться, схватил его за грудки и сказал: «Если ты не сирота, отцепись от нее, не то так тебя отделаю, что родная мама не узнает!..»

Парень хоть и был на целую голову выше Залико, струсил и, как только высвободил ворот своей рубахи, ретировался.

В ту минуту Залико защищал честь своего класса, только и всего! Но в блестящих от слез глазах Динары было столько благодарности и восхищения, что у Залико обмерло сердце. Никогда ни одна девочка не смотрела на него так. Он всегда враждебно относился к девчонкам, не снисходил до дружбы с ними.

А тут вдруг!..

Залико несколько раз невольно заглядывался на Динару, и раза два он перехватил ее взгляд.

Об этом случае Залико не сказал ничего даже Тамазу, хоть и предполагал, что оскорбленный девятиклассник с дружками встретит его на улице после уроков.

Но ни в тот день, ни после девятикласснику и в голову не приходило мстить Залико Менабде. Он избегал Залико.

Залико с Динарой тоже избегали друг друга.

Залико не мог понять, что с ним происходит, и злился на себя. Как-то раз они случайно встретились по дороге в школу. Поскольку они были одни, Залико собрался с духом и спросил:

— Тот парень потом… не приставал к тебе?

— Нет, — ответила Динара и опустила голову.

Однажды Залико объявил на весь класс: «Тому, кто даст сдуть домашнее задание, гарантирую мою дружбу!» Первой тетрадь ему протянула Динара.

Когда задание было списано, Динара сказала:

— Если тебе трудно по алгебре, я помогу.

Залико счел унизительным для своего достоинства сознаться, что ему трудно, и сказал, что просто лень учить.

— Хочешь, давай вместе заниматься? — постепенно осмелела Динара.

— Ладно, — согласился Залико.

Решили, что заниматься они будут в классе: по утрам, на большой перемене или после уроков.

И довольно скоро Залико убедился, что решать алгебраические примеры не так уж трудно, может, правда, потому, что Динара очень толково объясняла.

В это утро, согласно уговору, Динара рано пришла в школу и ждала Залико.

Тамазу показалось, что Динара тоже переменилась: золотистые волосы аккуратно и тщательно были заплетены в косички; она даже похудела немного.

Когда учитель математики проверял домашнее задание, Динара волновалась больше самого Залико. Учитель похвалил Менабде за старательность. Глаза Динары просияли.

Подошел черед урока по грузинской литературе. Тамаз грыз ногти, поглядывая на дверь. Он не знал, что в эту минуту, волнуясь, как в первый день занятий, к классу спешила Тина Геловани. Ей казалось, что за прошедшие недели и месяцы она привыкла к своей работе, но сердце билось так, будто она еще ни разу не входила в знаменитый восьмой «б».

Стремительно войдя в класс, она села к столу и раскрыла журнал. Остановившись взглядом на фамилии Миндадзе, Тина заметила, что в прошлый раз после урока грузинской литературы он пропустил урок труда. Это был первый случай, когда Тину обрадовал пропуск по неуважительной причине: она поняла, что мальчик и сам был недоволен своим поступком.

Дочитав список, Тина встала и оглядела класс. На мгновение задержала взгляд на Тамазе Миндадзе и решила, что не стоит ни напоминать о прошлом, ни выяснять, почему он пропустил урок труда.

Когда до окончания урока осталось минут пять, она обратилась к классу:

— На прошлой неделе мы договорились провести диспут на тему «Герой нашего времени». Вы, надеюсь, помните об этом?

— Помним!

— Конечно, помним! — раздались голоса.

— Что вы скажете, если мы назначим диспут на следующую субботу, то есть через неделю?

— Через неделю — очень хорошо! — сказал Бадур Бакрадзе.

— Я думаю, успеем подготовиться.

— Успеем, успеем! — ответил за всех Гурам.

Тина передала Гураму лист бумаги.

— Это список литературы, которую