Семён Семёныч и Гулька - Генрих Соломонович Книжник

мельчайшие капельки воды, почему-то собравшиеся в такие странные столбы и фигуры, и бояться их нечего, но всё равно было страшно. К тому же совсем некстати вспомнился фильм «Волкодав» про старинные времена, где такой же наползающий туман съедал живых людей. И ещё он знал, что никак нельзя показать, что и ему страшно, и нужно что-то сделать, чтобы Вовка и Даша увидели нестрашность этого тумана.

«Раз, два, три», – сказал он про себя, с трудом поднялся – казалось, что ноги и руки налиты свинцом, – и проговорил, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно:

– Это всего лишь туман. Мне папа это уже объяснял.

Потом он взял головешку за негорелый конец и понёс огонь к ближайшей серой тени. Он взмахнул головешкой, огонь вспыхнул ярче, полетели искры, и тень заклубилась, распалась и рассеялась. Заколебались, стали терять свою пугающую форму соседние туманные фигуры. И страх прошёл. Совсем исчез, и пришла радость. Радость победы над страхом. Над собой.

– Ф-фух, – перевела дух Дашка. – Ужас. Как живые. Привидения.

Вовка ничего не сказал и сел на прежнее место.

– Пора спать, – сказал Семён Семёныч. – Ложитесь, я ещё немного посижу. Нельзя бросать костёр, пока весь не выгорит: вдруг поднимется ветер, раздует огонь и понесёт искры в лес. Будет лесной пожар. Папа ещё в Москве про это говорил. А заливать костёр водой не хочется, утром на мокром месте огонь никак не разожжёшь.

* * *

Даша и Вовка ушли в палатку. Фыркнул проснувшийся Фантик. «Не разбудили бы Гульку», – подумал Семён Семёныч. Обошлось. Всё затихло. Спать почему-то не хотелось. Туман стал гуще, и Семён Семёныч оказался как в стакане, отгороженный от всего мира круглой стеной, светящейся от огня. Дом едва различался сквозь неё. Семён Семёныч подумал, что он уже не ненавидит Вовку, а, наоборот, жалеет его. Оказывается, жалеть врага сложнее, чем ненавидеть. Но всё равно это правильно.

Стало зябко. Семён Семёныч поёжился, положил в костёр толстый сук. Приятно запахло смолой. Спина всё равно мёрзла.

Вдруг сзади на плечи что-то легло. Семён Семёныч вздрогнул и тут же понял: папин плед. Он оглянулся, за ним стояла Даша тоже в накинутом на плечи пледе. Семён Семёнычу сразу стало так тепло и хорошо, что даже чуть-чуть защипало в глазах. Он подвинулся, Даша села рядом, и они оба стали смотреть на огонь. И Семён Семёныч подумал, как замечательно, что они встретились, потому что ни в школе, ни в доме, ни у кого из родных и знакомых нет такой замечательной девчонки, как Даша.

– Как хорошо, что я тебя встретил, – сказал он.

– Да, – ответила Даша.

Они молча сидели, касаясь плечами друг друга, пока костёр не прогорел, и в пепле только изредка пробегали искры. Вот и их не стало. Они, не сговариваясь, поднялись и пошли в дом. Семён Семёныч аккуратно застегнул дверь, перетащил свой спальник к входу и лёг. Теперь никто не смог бы тайно напасть на них, не потревожив его. Свой нож, подаренный папой, он сунул под подушку, маленький топорик положил рядом.

* * *

Семён Семёныч проснулся среди ночи. Он знал, что проснулся не просто так, но отчего? Он прислушался. Тихо. Вдруг он почувствовал, что кто-то осторожно тянет дверь дома снаружи. «Папа!» – мелькнуло в голове, но он тут же понял, что папа не стал бы тянуть, а просто расстегнул бы молнию и позвал его. Стало страшно. Очень страшно.

– Кто там? – спросил он шёпотом.

Никто не ответил, но дёрганье прекратилось.

Семён Семёныч чуть раздвинул молнию и выглянул. В сером свете раннего утра мало что было видно, во всяком случае, ничего настораживающего он не заметил. «Почудилось», – постарался он успокоить самого себя, но тревога не ушла. Он снова лёг, но заснуть не получалось. Через какое-то время совсем рядом с дверью послышался шорох, и Семён Семёныч почувствовал, как под ним опускается пол! Он чуть не заорал изо всех сил. Остановило его только то, что от страха перехватило горло и он не мог даже пискнуть. Сзади послышалось глухое ворчание. Семён Семёныч оглянулся. За его спиной стоял Фантик с оскаленными клычками и глядел на пол. Стало ещё страшнее. Семён Семёныч откатился в сторону и увидел, что пол шевелится: кто-то старался залезть в палатку снизу. Кто?!! Какой-то выживший в глухом лесу подземный доисторический ящер? Гигантский змей, неизвестный науке? Суперкрыса?! И тут от страха и отчаяния он стукнул пяткой по шевелящемуся месту. Раздался визг, шевеление сразу прекратилось.

Всё население палатки уже не спало: Даша испуганно смотрела на Семён Семёныча, Вовка сидел и крутил головой, прогоняя сон, Гулька нашла глазами Фантика и спросила, почему он кричал. Семён Семёныч быстро шагнул к двери, опять слегка раздвинул молнию и выглянул. Лиса! Она стояла у самого леса и глядела на палатку.

– Это лиса! – крикнул Семён Семёныч и без сил опустился на пол.

Всё стало ясно: лиса прибежала на запах кабаньего жареного мяса, висевшего под потолком дома, и старалась добраться до него. Прочный брезент палатки прорвать не удалось, и она попыталась подкопаться снизу. И тут на неё обрушился неожиданный удар. Семён Семёныч подумал, как должна была испугаться эта рыжая воровка – наверное, даже сильнее, чем он, – и почувствовал глубокое удовлетворение. Он даже чуть-чуть пожалел лису. Но она сама виновата: не воруй!

Семён Семёныч расстегнул дверь до конца, все рванулись посмотреть на лису, высунулись, и она тут же метнулась в лес. Даша едва успела перехватить Фантика, который бросился за лисой вдогонку. Волки не дружат с лисами, и Фантик, по-видимому, уже знал об этой племенной вражде.

Легли спать дальше. «Ещё один такой перепуг, и сердце не выдержит. И укола не сделаешь, папа все лекарства увёз», – подумал Семён Семёныч. И тут же и заснул.

* * *

После ночных переживаний проснулись поздно. После завтрака Семён Семёныч послал Вовку зарыть остатки еды там, где помойка. И как можно глубже зарыть. Сам он зарыл вырытую лисой яму, уходящую под палатку, потом на пару с Дашей они вымыли посуду и разложили её на солнце сушиться. Затем они с Вовкой уселись разбираться с ружьями.

С папиным ружьём всё было понятно: одноствольное, патронов в нём не было. А вот дяди-Борино ружьё оказалось двухствольным. Вовка сказал, что его надо переломить, тогда открывается вход в стволы, куда надо вставить патроны. Долго искали, что надо сделать, чтобы ружьё переломилось, но так не нашли. Поискали патроны – тоже не нашли.

– Наверное, не выложили из лодки и