Дом с кошмарами - Сара Аллен

по безмолвной поляне, и эта ночь будет жуткой и полной кошмаров.

Кости и пламя

Я не знаю, как долго мы с Арушем простояли на опушке леса, неподвижно застыв и уставившись друг на друга. Никто из нас не хочет делать первый шаг на поляну. Навстречу дому.

А мы ещё думали, что в лесу страшно.

Дом в точности такой, каким я видела его в своём кошмаре и на рисунке Аруша, но теперь он каким-то образом кажется ещё ужаснее. Невозможно подобрать слова, чтобы описать его злорадство, его немыслимую конструкцию, как будто все детали слились воедино в его собственном запредельном понимании линий и углов. Дом, в который никогда не ступала нога человека, который никогда не предназначался ни для чего, кроме страха. И с тех пор, как мне приснился последний кошмар, он кажется ещё больше. Он ещё сильнее покосился и стал угловатым, как будто нависает над нашими головами, независимо от того, как далеко мы стоим. Как глаза на загадочных портретах, которые следят за тобой, куда бы ты ни шёл. Сквозь пыльные стёкла невозможно ничего разглядеть, и мне интересно, что же наблюдает за нами изнутри. У меня мурашки бегут по коже, и я чувствую себя слабым детёнышем антилопы, пытающимся убежать от гиены.

Деревья вокруг дома голые и безжизненные, но кажется, они готовы в любую минуту схватить меня и повесить вверх ногами, пока от меня не останутся одни кости. Судя по выражению лица Аруша, дом ему тоже не очень нравится. Точнее, совсем не нравится.

– Ты чувствуешь этот запах? – спрашивает Аруш.

Я принюхиваюсь, не отрывая взгляда от дома. Несмотря на то, что мы преодолели барьер всепоглощающего ужаса, мой мозг по-прежнему надеется уловить что-то привычное, аромат сосны или земли с опавшими листьями, но нет. Я чувствую совсем другой запах. В воздухе пахнет аммиаком. Гниющим мясом. Такой запах, словно я нахожусь в тесной комнате с тяжело больным человеком, чьё тело уже начало разлагаться.

– Фу, – морщусь я.

– Фу, – вторит Аруш.

Я смотрю в пустое небо, пытаясь разглядеть хотя бы пару звёзд, но их нет. Есть только огромная бездна. Она угрожающе нависает и кажется такой близкой, как будто небо вот-вот упадёт и раздавит тебя в лепёшку. Как будто оно стремительно приближается.

И всё же это лучше, чем смотреть на дом.

– Там наши родители, – говорит Аруш.

– Да, – киваю я.

Я достаю из сумки бабушкин сборник стихов. Молча читаю её имя, знакомые слова… Мне их очень не хватало. Я открываю книгу на первом попавшемся стихотворении. Но когда я читаю его, эти слова не кажутся такими уж случайными.

– Что там? – спрашивает Аруш.

Я откашливаюсь и читаю отрывок:

– «Вот кости и живое пламя, что Гензель и Гретель обратили против того, кто хотел их съесть».

– Ух ты! – выдыхает Аруш.

Может быть, именно поэтому я не осмелилась пойти в лес в прошлый раз – потому что была одна. Перед нами далеко не пряничный домик с леденцовой крышей, и в нём живёт нечто страшнее, чем ведьма, и оно точно может проглотить нас живьём. Но, возможно, мы с Арушем сможем обратить ночные кошмары против этого монстра. Кто знает, вдруг вместе мы окажемся такими сильными, что сможем затолкать злодея в его же печь? И мысль о том, что Гензель и Гретель точно так же поступили с ведьмой, рождает в моей голове яркий образ, ярче чем всё, что, как мне кажется, скрывается за этой дверью.

Я прислушиваюсь к звукам ночи. Даже жуткое уханье совы или порхающая летучая мышь успокоили бы меня – нет ничего хуже неестественной тишины. До меня доносится шелест ветра в потрескивающих ветвях и скрип кресла-качалки, которая стоит на крыльце и слегка покачивается взад-вперёд, взад-вперёд.

– Ну, – говорит Аруш. Он поднимает руку, растопырив пальцы. – У меня есть кости.

Я подношу фонарик к подбородку.

– А у меня – пламя.

Может быть, мы оба немного спятили, но на мгновение мы рассмеялись. А затем, снова встав плечом к плечу, мы с Арушем поворачиваемся лицом к дому и берёмся за руки. Не так, как обычно. А как самые лучшие и верные друзья.

И вот так, леденея от ужаса и держась за руки, мы поднимаемся по ступенькам дома.

Тук-тук

Итак, мы пришли. Стоим на пороге дома Творца Страха. Постучать? Или дверь уже открыта? Я боюсь проверять, а мои руки такие холодные, что начинают болеть.

Я поворачиваюсь к Арушу, собираясь посоветоваться, что нам делать, но тут раздаётся скрип.

Медленно, но уверенно дверь открывается. Она распахивается нам навстречу, как выпущенный коготь, и скрип петель в тишине звучит нестерпимо громко.

За дверью никого. Только пустой коридор, ведущий в дом теней. Дверной проём кажется достаточно широким, чтобы мы с Арушем могли войти вместе. Дверь открылась, как будто сам дом знал, что мы здесь. Ждал нашего визита. Тепло исходит только от Аруша рядом со мной.

Мы считаем до трёх и вместе заходим внутрь.

Здесь ещё холоднее, чем снаружи. Мне кажется, что мой пульс стучит даже в кончиках пальцев. Мы делаем несколько шагов по комнате, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. В доме свет от наших фонариков кажется намного тусклее, свет словно не жёлтый, а бледно-зелёный, как будто наталкивается на осязаемую тень. Луч моего фонарика едва освещает углы.

Мы с Арушем стоим спина к спине. Я чувствую дрожь, но не знаю, от кого она исходит – от меня или от него. Скорее всего, от нас обоих. Мои разум и сердце скачут от избытка адреналина, пытаясь подготовить меня к тому, что вот-вот выпрыгнет на нас из темноты.

Дверь у нас за спиной захлопывается.

Мы с Арушем испуганно вскрикиваем и направляем фонарики в сторону входа, но его там нет. Дверь исчезла. Позади нас вообще ничего нет, только глухая стена.

Как только мы войдём, то уже не сможем выбраться отсюда.

Я всегда знала, что мои кошмары были вещими.

– Мне это уже очень сильно не нравится, – говорит Аруш.

– Мне тоже, – отвечаю я.

После нескольких глубоких вдохов, убедившись, что никто меня не схватит и не утащит во мрак, я пробираюсь туда, где, как мне казалось, была дверь. Я провожу рукой по стене, ощупывая трещины, в поисках хотя бы чего-нибудь, чего угодно. Но мои пальцы ощущают только твёрдый цемент, который будто высасывает тепло через кожу. Никаких намёков на пропавшую дверь. Когда я отворачиваюсь от того места, где она была, я понимаю, что и окна нигде нет.

Я смотрю на Аруша в тусклом свете наших фонариков, и, похоже, он думает о том же, о чём и я. Я всё жду, что из угла на меня уставятся горящие глаза. Что я услышу голос Творца Страха прямо у себя за спиной – может, он уже притаился и следит за мной? Выжидает своего часа?

– Ладно, – говорит Аруш. – Хорошо. – Он покашливает, чтобы скрыть дрожь в голосе. – Как любил говорить мой папа, иногда единственный выход – это пойти напролом.

Я освещаю фонарём каждую стену. Сначала дальнюю, затем вторую, третью, четвёртую. Внутри нет ни окон, ни дверей.

– Да, – отвечаю я. – Но куда?

Комната-квест

Мигает фонарик.Со всех четырёх сторон нас окружили стены.Глухие, непроницаемые.Нет ни входа, ни выхода,здесь нет ничего, только мы и звенящая тишина.Мы шарим по полу,ищем в нём трещины и расщелины,осматриваем каждый дюйм.Может, в полу есть люкили скрытая кнопка? Нет.Я прижимаюсь к стене, я словно пойманная в банку букашка,Словно мышь в мышеловке.Мы снуём по углам в поисках выхода из лабиринта.И опять ничего. Сколько мы здесь пробудем,прежде чем окончательно упадём духоми нам станет нечем дышать?Аруш весь дрожит, как осиновый лист,моё сердце уходит в пятки,продолжая неистово биться.Мои джинсы протёрлись возле колена.Аруш говорит: «У тебя идёт кровь».Я смотрю на колено.Края дырки на джинсах пропитаны красным.Багровая капля падает на пол.И внезапно весь дом наполняется шумом.В дальней стене появляется дверь.Она зияет, как пасть,словно чёрная дыра, вход в безжизненнуюмёртвуюзону.

Лестница в неизвестность

Мы с Арушем смотрим на новую дверь, которая появилась, казалось бы, из ниоткуда, как только капелька моей крови коснулась цементного пола. Теперь же дверь оказалась напротив той стены, где был вход. Почему-то мне кажется, что мы стоим в пасти чудовища и заглядываем ему в пищевод… Хотя когда я впервые увидела дом Творца Страха в своих кошмарах, то сразу поняла, что он живой.

Из распахнутого дверного проёма веет холодом. Я натягиваю рукава толстовки. Я совсем не почувствовала боли, когда ободрала колено в лесу – даже