Проклятие дома на Перекрестке - Дианна К. Салерни

– Он разбил лагерь в лесу, – говорит мне Эш.

– Этот мальчишка сегодня утром ошивался вокруг моей палатки. Что мне было делать? – Бранд выглядит разозлённым, как будто его обманом вынудили взять Эша в заложники. – А потом второй заявился его искать. – Он вскидывает обе руки в воздух. – Хотя, наверное, это и к лучшему. Мальчонка постарше отказывался говорить по моему телефону, даже когда я наконец сумел поймать сигнал.

Я морщусь, глядя на то, как он беспечно размахивает пистолетом.

– Я знаю, что ты хочешь отомстить за свою сестру.

– Отомстить? – повторяет он. – Да что мне толку будет от этого? Я хочу сестру вернуть.

Мы с Эшем быстро переглядываемся. Бранд спятил.

Он вновь взмахивает пистолетом.

– Выходите через вторую калитку. Все трое. – Он бросает обеспокоенный взгляд в сторону Дома-Перекрёстка. – Не будете мне мешать, и я вас не трону.

Эш осторожно встаёт.

– Я обещаю, что не стану вам мешать, если вы оставите Оука здесь.

– Он побежит за подмогой, а мне ни к чему, чтобы кто-нибудь попытался меня остановить. Шевелитесь.

Мы пробираемся через ряды надгробий в ту сторону, куда указывает Бранд, – к дальней калитке, к старой калитке, той, что ближе всего к развалинам Старого Дома.

– Зачем ты сказал, что ты мой отец? – спрашиваю я.

– Решил, что это заставит тебя мне доверять. Я ждал этого много лет и не хочу упустить шанс. – Он взмахивает пистолетом, чтобы мы шагали дальше.

Вот бы он перестал уже так делать.

– Чего ты ждал?

– Пока ты станешь нужного возраста.

– Ты несёшь какую-то чушь!

Но он говорит, перекрывая мои слова, почти не делая пауз.

– Впервые я увидел тебя в ночь накануне исчезновения Таны. Ты была с нами на крыльце, цеплялась за Тану, как автостопщик. Времяходство. В точности, как это описывала моя мама.

Так он и в самом деле меня видел! Я молча таращусь на него, мне всё ещё не хватает какой-то очень важной детали. Он гонит нас через лес, что лежит между кладбищем и развалинами.

– Я тогда понятия не имел, кто ты такая. Только когда ко мне уже позже стали приходить видения – с тобой и Эмеральд, – я понял, кто ты есть. Или, скорее, кем ты будешь.

Внезапно Эш выпаливает:

– Почему ты стоял лагерем в лесу, под дождем? Почему не остался в городе?

Потому что он больной психопат. Пфф.

Но Бранд бросает на Эша взгляд, полный невольного уважения.

– Потому что лес – это самое дальнее место от дома, куда я смог добраться. Я уже много дней живу на кофе и протеиновых батончиках.

Я не понимаю, пока Эш не озвучивает всё как есть.

– Ты застрял на этой земле, как и мы. Ты Карфур.

– Умный пацан, – бурчит Бранд. – Твоя мама и её кузины об этом так и не догадались, сколько бы я им ни намекал.

Оук выглядит поражённым тем, что этот чужак называет себя Карфуром, но меня тут же накрывает омерзением.

– Ты встречался с Винди! – возмущаюсь я.

Он издаёт раздражённый звук.

– Это было не всерьёз.

Эш думает о более недавних событиях.

– Это ты вломился в дом в ночь накануне похорон Флинта. Ты капнул своей кровью в Фамильную Книгу.

– Это было вынужденно. Мне было до смерти худо. Я изо всех сил старался не вписать своё имя на его законное место и не выдать себя, но оказалось, что крови достаточно. – К этому моменту мы уже входим в лес, и деревья заслоняют нас от Дома-Перекрёстка, шанс, что кто-то нас оттуда заметит, испаряется.

– И где же твоё законное место? – спрашиваю я. С веток над головой на наши макушки капает холодная вода.

– Он, видимо, внук Гестии, – говорит Эш, беря Оука за руку, когда его брат поскальзывается на листьях.

– Её сын, – поправляет его Бранд. – Она была гораздо младше, чем её братья, а нас с Таной родила поздно. В нашей семейной ветке пропущено целое поколение.

– Элементом земли Гестии был огонь. А что это значит? Призывать огонь, контролировать огонь… – Эш хмурится. – Пожар, в котором погибла бабушка Гарнет, – это был ты?

– Нет! Да что я за монстр такой, по-твоему?

Мы все смотрим на его пистолет.

Бранд бледнеет и запихивает оружие в задний карман. Я жмурюсь, ожидая, что сейчас прогремит выстрел, но этого не происходит.

– Клянусь, я совершенно непричастен к тому пожару. Если бы я был здесь, когда он случился, я бы сумел его остановить. Но я тогда уже давно уехал. Тана пропала, а мой единственный шанс её спасти пришёл бы ещё через много лет. – Его взгляд падает на меня.

Среди деревьев проступают колонны ворот Старого Дома, настолько близко, что мои руки покрываются гусиной кожей.

– Я всё ещё не имею представления, что ты имеешь в виду, – нетерпеливо говорю я.

– Видения – это часть магии огня. – Бранд хватает меня и Оука, подталкивая вперед. – Эта способность никогда не проявлялась у нас с Таной, пока мы не приехали сюда. Её запустила близость к лей-линиям, но мы были недостаточно опытны, чтобы понять, что именно видим. Я еле разобрался, что происходит, когда увидел тебя на крыльце той ночью.

– После того, как Тана пропала, я вновь и вновь видел тебя. Но я понятия не имел, кто ты такая, пока мне не пришло видение, в котором вы с Эм были вместе в магазине драгоценных камней, и тогда я понял, что ты её дочь. Проблема была в том, что у Эм не было дочери – она была попросту слишком молода, чтобы у неё имелась дочка твоих лет. И вот тогда я осознал, что мне придётся прождать много лет, пока ты появишься.

Каменные колонны, некогда обрамлявшие ворота, ведущие к Старому Дому, нависают над нами. Мурашки, которые я ощущала на своих руках, переползают мне на спину, а оттуда – на затылок. Несмотря на хватку Бранда, я упираюсь в землю пятками. Оук обмякает и валится наземь.

– Да, я знаю, что вам не хочется подходить ближе. – Бранд отпускает Оука, но тащит меня вперёд. – На это место наложены отталкивающие чары, наверное, это сделал Старый Линден, а Джаспер время от времени их обновляет. Они знают, что это место – венерина мухоловка для жизненной энергии, и не хотели, чтобы сюда ненароком забрёл кто-то из членов семьи. Винди, Эм и вся их компания даже понятия не имели, что здесь произошло. Эти чары приглушили их любопытство, поэтому им никогда и не хотелось исследовать развалины.

– Тогда почему они не сработали на Тане? – спрашиваю я.

– Её видения, наверное, оказались сильнее,