Пропавшая шхуна - Ховард Пииз

в конце тропы, — часть этой стороны шарнирно закреплена вверху и открывается, как холст, образуя своего рода навес от солнца. Здесь между камнями можно увидеть две ямы в земле, в которые вставляют столбы.

Тод, затаив дыхание, кивнул. Так вот в чем был секрет входа!

— Он заперт? — спросил он.

Стен улыбнулся.

— В Южных морях нет замков. Давай поднимем этот занавес. — Он уже стоял на коленях, нащупывая стену.

Тод подошел ближе. Мгновение спустя они вместе подняли легкую плетеную часть стены и подставили под ее углы лежавшие рядом два тонких деревянных столба, которые они вставили в ямки.

Некоторое время они стояли молча, вглядываясь в темноту тростниковой хижины. В косо падающем сумеречном свете можно было различить бочки с нефтью, канистры с бензином, большие тюки хлопчатобумажной ткани — все товары, поставляемые на острова.

— Я что-то ничего не понимаю, — ошеломленно пробормотал Стен, входя внутрь хижины и внимательно осматриваясь вокруг. — В конце концов, кто складывает здесь свои товары?

— Кто? — немедленно откликнулся Тод. В его голове постепенно складывалось представление о происходящем. — Ты правда не понимаешь? Коркери, конечно. Это его скрытый склад. Здесь он прячет грузы, которые, по его словам, потеряны.

Стен коротким кивком показал, что он все понял:

— Так вот как он разорял «Ридли и компанию»! — В волнении от этого неожиданного открытия у него перехватило дыхание. —  Коркери, вероятно, загружал здесь свои шхуны, а затем обменивал товары на копру и перламутр, получая двойную прибыль.

— Но стоит ли того вся эта суета? — хотел знать Тод. — Из-за немного масла, бензина и нескольких мотков ткани?

— Немного масла и бензина! Дорогой друг, ты хоть представляешь, сколько стоят эти товары здесь, на островах? По крайней мере, в пять раз дороже, чем за них заплатили бы в Штатах. Человек может заработать небольшое состояние за один год торговли.

Стен внезапно замолчал и обернулся. С тропы в джунглях до их ушей донесся зов. Кто-то подошел к ним — кто-то, кто думал, что они друзья.

— Кто это мог быть? — прошептал Тод на ухо Стену.

— Понятия не имею. Он говорит по-таитянски. Ты слышишь?

Со стороны старого военного канала снова раздалось громкое приветствие. Стен побледнел.

— Кто бы это ни был, он думает, что мы — Коркери и его помощники. Быстро. Нам нужно спрятаться!

Одним прыжком Стен исчез в темноте хижины. Тод, однако, остался стоять возле входа.

— Как ты думаешь, их больше одного или двух? — спросил он.

— Я думаю, только один. Это, наверное, тот парень, который охраняет это убежище.

— Ах! — Восклицание невольно сорвалось с его губ. — Тогда он, вероятно, ответственен за исчезновение тех двух любопытных туземцев, о которых нам рассказала мадам Диманш. Он, должно быть, вооружен.

— Именно так, mon ami.

Тод забился в угол между несколькими коробками и тюками. Отсюда, скрытно от посторонних глаз, он мог пистолетом контролировать вход.

— Нам нужно как-то поймать этого парня, — прошептал он. — Сможешь ли ты заманить его в хижину так, чтобы он ничего не заподозрил? Я буду стрелять только тогда, когда это станет неизбежным. Если мы сможем схватить его и доставить на «Арабию», мы, вероятно, сможем извлечь из него достаточно информации, чтобы поймать Коркери. Понятно?

— Да, сэр, — ответил своему начальнику матрос Стен Ридли. — Я заманю его.

Тод не мог не восхититься смелостью юноши, ставшего в полный рост перед врагом, только что вышедшим из джунглей.

Стен прикрыл рукой рот и крикнул в знак приветствия: 

—Ia orana!

Из своего укрытия Тод осматривал дорогу, сжимая в правой руке пистолет. Он ждал, его сердце сильно билось.

Мгновение спустя появилась высокая, гибкая фигура приближающегося мужчины. Первым впечатлением Тода было то, что он американец, но когда незнакомец подошел ближе, темно-коричневая кожа и явно таитянские черты лица внезапно напомнили Тоду о полукровке, о котором упоминала мадам Диманш. Это был Пьер, помощник Коркери на «Виндрайдере».

— Bon soir, monsieur,[30] — крикнул ему Стен из мрака хижины. — Сегодня мсье Коркери послал за товаром меня.

— Вот как. — Мужчина бегло говорил по-французски. Он уже ступил на каменную платформу. — Мне сказали, что шхуна стоит на якоре у посадки. Но я не до конца понимаю. — Он приблизился к двери. — Кто вы вообще, monsieur?

Стен коротко рассмеялся:  

— Это сюрприз, не так ли? Месье Коркери уже сообщил мне, что вы не будете слишком дружелюбны, пока не ознакомитесь с моими полномочиями. У меня есть для тебя письмо.

— Письмо? — Полукровка потянулся за поясом своих потертых белых брюк. Тод увидел висевшую там кобуру с револьвером. — Если вы принесли что-нибудь написанное от monsieur Коркери, передайте это сюда.

В его темных чертах теперь читалось явное недоверие. Широко расставленные карие глаза сузились; полные губы сомкнулись; правая рука его незаметно приблизилась к кобуре пистолета.

— Шутки в сторону, — пригрозил он. — Покажите мне свои бумаги.

— Конечно, — сказал Стен с легкой уверенностью. — Не сердитесь без причины, месье. Вы не думаете, что было бы лучше оставить свой пистолет в покое?

Коварная ухмылка скользнула по губам мужчины.

— Оружие будет там, где нужно, monsieur, — объявил он, уже открыто взяв пистолет в руку.

Тод крепче сжал пистолет, нацелив его на вошедшего. Если начнется стрельба, то его пальцы должны быть первыми на спусковом крючке.

Когда Стен заговорил снова, его голос был полон презрения.

— Можешь ли ты отдавать мне приказы? Письмо у меня в кармане. Иди сюда и возьми его.

— Diable! — Cлово прозвучало сквозь стиснутые зубы. — Если обманете меня, то настанет ваш последний час. Поднимите руки.

Стен медленно сделал, как ему было сказано, но не сделал ни шагу ближе к входу.

Мужчина подкрался к юноше с пистолетом в руке, готовый выстрелить.

— Дайте мне письмо!

— С поднятыми руками? Мосье пошутил, не так ли?

— Сейчас посмотрим, кто шутит. В какой сумке?

— Сзади слева.

Когда полукровка наклонился, Тод понял, что нельзя терять ни секунды. Он тут же перепрыгнул рулон ткани и, высоко подняв пистолет, нанес мужчине мощный удар по правой руке. Тут же раздался пистолетный выстрел. Пуля пробила крышу в тот момент, когда револьвер выпал из рук мужчины.

Полукровка издал крик боли и ярости,