В летние дни - Владимир Михайлович Никитин

хозяина пример берёт. Можно сказать так: по хозяину и свинья. Если хозяин неряха и лодырь, то свинья неряха, а если хозяин заботливый, то и свинья в порядке.

— А почему же свиньи, если они чистоплотны, в лужах валяются? — спросил Волька.

— А потому… — начал Бурдин, и вдруг взгляд его упал на часы. Он заторопился.

— Свиней кормить надо, а свинарок нет, должно быть, на поле задержались. Поможете мне, ребята?

Мы, конечно, согласились.

При ферме была кухня. Здесь, на плите, в большом котле варили пищу для свиней. Бурдин надел халат и стал разливать варево в вёдра.

Мне досталось нести ведро к той самой свинье, которую мы рассматривали с Люсей.

Я открыл дверку, вошёл в клетку, вылил варево из ведра в корыто и быстро вышел. В это время кто-то испуганно крикнул:

— Ой, ребята!..

И что-то загремело по полу.

Возле одной из клеток сидел на полу Тюляндин. Рядом с ним валялось опрокинутое ведро. А большая свинья ходила около и старательно вылизывала пол.

На крик прибежал Бурдин. Он схватился за голову:

— И как это я забыл предупредить, что Машка привычку такую имеет — набрасываться на пищу сразу!

Свинья направилась к Тюляндину. Она толкнула его в бок пятачком и весело хрюкнула.

Тюляндин вскочил.

— А ты не бойся, — сказал Бурдин, — она добрая.

В это время на дворе послышались голоса. Это возвратились с поля колхозницы. Высокая полная женщина в платке, Марфа Буркова, отчитывала Аню и Свету.

— Прямо сладу с вами нет, — говорила она певучим голосом. — Только сойдутся вместе — и обязательно драка. И из-за чего дерутся? Из-за пустяков. Ну, Света, расскажи, почему вы подрались?

— А зачем она ведро на полу в свинарнике брошенным оставляет?

— Так я и знала…

Тут в разговор вступил Бурдин:

— Аня! Там около машкиной клетки ведро валяется… Машка его опрокинула. Убрать нужно и затереть пол.

— Какое ещё ведро? Я же убрала…

— Знаю, что убрала. Там другое.

— А вот и не обязана убирать!

— Но ты же дежурная?

— Мало ли что дежурная?.. — быстро нашлась что ответить Аня. — Ты ведь тоже дежурный?

— Но ведь я старший дежурный.

— Подумаешь! — заявила Аня и пошла прибираться.

Из свинарника вышел Сергей Александрович.

— Сладу с этими девчонками никакого нет, — стала жаловаться ему Буркова. — Чуть вместе — и за косы. А ведь жить друг без друга не могут!

— Бывает, — улыбнулся Сергей Александрович. По его улыбке я сразу понял, что он вспомнил что-то интересное. Я думал, что он непременно расскажет. Но Сергей Александрович стал расспрашивать о колхозных делах, о прополке. Буркова отвечала ему, и разговор затянулся.

Время от времени Сергей Александрович посматривал на двери фермы. Оттуда вышла Аня. Старший пионервожатый подозвал её к себе.

— А где Света? — спросил он.

— Не знаю.

— А ты мне найди её и сама приходи. У меня к вам обеим дело.

— Хорошо.

Света оказалась тут же на ферме.

Сергей Александрович сел на бревно и усадил девочек рядом с собой.

— И часто вы воюете? — спросил он. — Только говорите откровенно.

— Часто, — вздохнула Аня, — наверно, раз десять в день.

— А из-за чего?

— А из-за разного. По разным причинам дерёмся. Всё она, Светка, виновата.

— И вовсе не я, а ты! — тоненьким голоском запищала Светка. — Вы на неё не смотрите, что такая маленькая и на вид скромная.

— Лещёв! — подозвал Сергей Александрович Вольку. Тот подошёл.

— Скажи, Лещёв, когда вы с Елиным дрались последний раз?

Волька недоуменно посмотрел на старшего пионервожатого.

— Не помню.

— Вот видите, — обратился Сергей Александрович к девочкам, — какова настоящая дружба. Даже когда дрались не помнят. А часто вы спорите?

— Часто, — ответил Волька.

— И серьёзно?

— Да.

— А не бывает так, чтобы подраться захотелось?

— Бывает.

— Ну и что же?

— Не дерёмся…

— Почему?

— Сила в правде, а не в кулаках.

— Правильно.

Вечером мы пошли на колхозную ГЭС. Повёл нас туда председатель колхоза Степан Тимофеевич.

— Ты, Митя, покажи им, как всё устроено, — обратился он к электрику, высокому юноше в голубой майке.

— Проходите, — пригласил нас электрик и открыл тяжёлую дверь. В здании ГЭС, срубленном из сосновых кряжей, пахло смолой, на щитках были укреплены рубильники, циферблаты. А в самом центре здания, огороженная медной решёткой, стояла тяжёлая круглая машина, похожая на электромотор. От её вращения всё время подрагивал пол и наши голоса были плохо слышны.

— Откуда берётся ток? — спросила Люся Звездина. Ей, как видно, не терпелось всё скорей узнать.

— Я покажу, — ответил электрик, и мы пошли с ним на плотину. Мы увидели, как вода с ворчанием врывается в горловину широкой железной трубы и устремляется вниз. А там глухо гудела другая большая машина. «Наверно, турбина», — подумал я.

Над землёй всё гуще и гуще стали собираться вечерние сумерки. С лугов потянуло прохладой. Мы вернулись в здание ГЭС. Электрик показал на круглую машину в центре здания.

— Это вот генератор. Турбина вращает его, и он вырабатывает ток.

— Пора включать свет, — сказал Степан Тимофеевич.

— Да, — согласился электрик и посмотрел на часы. — Кто из вас, ребята, хочет дать свет в колхоз?

— Я! — вырвалось у нас с Волькой одновременно.

— Я, — попросил Тюляндин.

— Я… Я… Я… — раздались голоса.

— И я хотела бы дать свет, — послышался тихий голос Люси Звездиной. Митя сразу понял, что Люсе больше всех нас захотелось дать свет в колхоз.

— Вот ты, девочка, — обратился он к ней. — Подойди сюда, к рубильнику, и переставь вот этот рычажок кверху.

Люся протянула руку и коснулась гладкой, отполированной поверхности ручки рубильника.

— Смелее, — ободрял её электрик.

Люся чуть-чуть нажала на рукоятку.

Я посмотрел в окно. Село стояло, окутанное сумерками. Свет был виден лишь у самой околицы, возле клуба.

Рубильник щёлкнул. Темнота, начавшая собираться возле домов, отступила. Листья тополя под окном ГЭС засверкали словно серебряные.

— Теперь включи второй рубильник, вот этот, — попросил Митя.

Люся протянула руку — и вдалеке засияли огни, яркие и торжественные, похожие на звёзды. Это загорелось электричество в соседних деревнях.

— Я бы хотела, — сказала мне Люся, когда шли домой, — вот как этот Митя, приносить людям радость. Какой он счастливый!

Хотя мысль была высказана несколько туманно, я понял Люсю.

Над плотиной стал подниматься месяц. Вода в его голубом сиянии казалась застывшей. Вдруг у берега плеснула крупная рыба. Она ударила хвостом по золотому отражению месяца, и оно раскололось на мельчайшие сверкающие кусочки.

В лагере мы разожгли костёр. К нам пришли и многие колхозные ребята. Они принесли коллекции минералов, а наши юные техники показали им авиамодели, самодельную паровую машину и две небольшие ультракоротковолновые радиостанции, которые Волька, Гришин и я